Дмитрий Маракулин Все статьи автора
7 октября 2021, 07:00 9835

В Петербурге выросло число личных банкротств на фоне сокращения корпоративных

Фото: Shutterstock

В III квартале в Петербурге несколько снизилось количество корпоративных банкротств, зато стремительно растёт число личных.

В Северной столице в январе–сентябре арбитражные суды признали несостоятельными 593 предприятия, свидетельствуют оперативные материалы Федресурса. Петербург в этом антирейтинге занял второе место, уступив пальму первенства лишь Москве. В столице обанкротилось за этот же период почти 1,5 тыс. компаний. Однако следует заметить, что на протяжении текущего года всплеск в нашем городе произошёл только во втором квартале: тогда несостоятельными оказались 224 фирмы, а вот в первом и третьем кварталах эти показатели были ощутимо ниже — 177 и 192 юрлица соответственно. В росте банкротств в первом полугодии эксперты не увидели ничего экстраординарного, объясняя происходящее ситуативностью и завершением ранее начатых процедур.

Без кредиторского экстремизма: должников лишат дорогостоящих активов

Без кредиторского экстремизма: должников лишат дорогостоящих активов

711
Дмитрий Маракулин

"Снижение не такое существенное, чтобы говорить о тенденции. И причин этого явления может быть множество. Во–первых, летние месяцы традиционно связаны с низкой деловой активностью. Во–вторых, бизнес уже научился приспосабливаться к изменившейся ситуации, а отсутствие жёстких ограничений положительно влияет на экономику", — полагает Александра Улезко, руководитель группы по банкротству адвокатского бюро "Качкин и партнёры".

С тягой к реформе

Тем не менее реабилитационные процедуры (внешнее управление, финансовое оздоровление и мировое соглашение) по–прежнему исчисляются единицами, добавляет эксперт. По данным Федресурса, финансовое оздоровление за 9 месяцев 2019 года было применено в Петербурге всего 14 раз, за аналогичный период 2020 и 2021 годов — 17 и 20 раз соответственно. По мнению Александры Улезко, эти цифры говорят о том, что банкротство в России по–прежнему достигает только цели распределения активов должника между кредиторами, но не восстановления финансового положения и выхода из кризиса.

"Рост числа процедур финансового оздоровления с 2019 по 2021 год едва ли вызван внезапным интересом к этой процедуре", — считает Дмитрий Бирюлин, адвокат юридической компании "Сотби". Так, за весь 2016 год процедура финансового оздоровления вводилась 52 раза, в 2017–м — 32, в 2018–м — 19. Возвращение показателя до значения 2018–го не изменило ситуацию. По–прежнему после наблюдения кредиторы предпочитают процедуру конкурсного производства. Но сам факт роста важен, полагает адвокат.

"Он отражает потребность бизнеса в эффективной реабилитационной процедуре. И ситуацию могут изменить давно обсуждаемые поправки в закон о банкротстве (находятся на рассмотрении Госдумы. — Ред.). Фактически предлагается объединить все существующие реабилитационные процедуры в одну — реструктуризацию долгов", — уточняет Дмитрий Бирюлин.

Реструктуризация имеет много общих черт с финансовым оздоровлением и внешним управлением, её цель — восстановление платёжеспособности должника в рамках плана сроком до 4 лет (может быть продлён ещё на 4 года по решению кредиторов). Это позволит эффективнее защитить права всех лиц, обеспечив нужный баланс интересов, резюмирует адвокат.

Без злоупотреблений

Россиянам обещали без суда списать долги на 1,6 млрд рублей

Россиянам обещали без суда списать долги на 1,6 млрд рублей

212

Как показывает практика, многие кредиторы активно используют такой инструмент, как уведомление о намерении обанкротить своего контрагента–должника. По данным Федресурса, за 9 месяцев текущего года таких заявлений было размещено 24,2 тыс. Рост составил к аналогичному периоду 2020 и 2019 годов — 26,4 и 12,7% соответственно. При этом Федресурс констатирует: превышение числа намерений над реальными банкротствами выросло до 3,3 раза, этот же показатель за аналогичный период 2020 и 2019 годов составлял 2,6 и 2,4 раза соответственно. Цифры говорят о двух вещах: должники расплачиваются после подачи кредитором такого заявления, а кредиторы регулярно размещают такие заявления, вовсе не намереваясь банкротить контрагента.

"Сложившаяся ситуация — это следствие, а причина в законодательном определении признаков банкротства, которые давно требуют изменений, — объясняет Карина Сидорова, руководитель практики антикризисного управления и банкротства юрфирмы “Дювернуа Лигал”. — Необходимы дополнительные критерии для введения процедуры банкротства помимо формального наличия задолженности в 300 тыс. рублей — например, недостаточность имущества должника для расчётов с кредиторами, наличие имущественного кризиса, падение выручки и т. д.".

Однако некоторые эксперты не считают, что кредиторы злоупотребляют своим правом. "То, что должники теперь платят только под угрозой банкротства и испорченной репутации, вменять в вину кредиторам не совсем корректно. Поэтому в самой по себе публикации злоупотребление вряд ли может быть, если не брать откровенно маргинальные случаи", — полагает Карина Сидорова.

"Кредиторы и так являются пострадавшей стороной, странно называть защиту их законных прав злоупотреблением", — поддерживает коллегу Илья Кавинский, партнёр юрфирмы Ru.Courts. По его мнению, не имеет смысла вносить ограничения права на публикацию, а вот саму процедуру имеет смысл расширить и применять при банкротстве физических лиц.

Банкротство — это классно

Федресурс фиксирует всплеск личных банкротств. За 9 месяцев реализация имущества была введена в отношении почти 137,5 тыс. россиян. За аналогичный период 2020–го эту процедуру суды применили к 77 тыс. граждан. Фактически ежегодно в стране количество банкротов–физлиц почти удваивается. Так, в январе–сентябре 2019–го несостоятельными признаны 46,7 тыс. человек.

Петербург стабильно оказывается в числе лидеров этого рейтинга. За три квартала свыше 6 тыс. горожан признали банкротами, это четвёртый результат среди регионов. А первое место заняла Москва с 7,4 тыс. несостоятельных жителей.

Число личных банкротств, считает гендиректор юркомпании "Достигация" Артём Баранов, растёт по двум причинам. Первая — это пандемия, которая подкосила платёжеспособность многих граждан, чья трудовая сфера зависела от общего экономического климата. Вторая причина — это в целом выросшая осведомлённость населения о наличии такой возможности. "Все теперь знают, что банкротство — это не миф, а действительно классная штука", — резюмирует Артём Баранов.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама