Как показывает практика, процедуры, направленные на восстановление платёжеспособности компаний — внешнее управление и финансовое оздоровление, — применяются крайне редко. Так, в 2025 году в России их было введено всего 59 (против 81 годом ранее), что составляет 0,9% всех типов процедур в оба периода, подсчитал Федресурс.
За последние 10 лет пик финансового оздоровления в стране пришёлся на 2016 год — тогда было принято 52 таких решения. При этом за последние 5 лет количество финансовых оздоровлений только снижается: с 22 процедур в 2021 году до восеми в 2025–м.
У внешнего управления ситуация схожая: по данным Федресурса, на протяжении последних 10 лет его применение в РФ неуклонно уменьшается — с 434 в 2015 году до 51 в 2025–м. Итоги 2025 года — исторический минимум в наблюдаемом периоде.
Веры вам нет
В качестве показательного примера неудавшегося финансового оздоровления в компании "Правый берег" приводят дело о несостоятельности областного ООО "Выборгская лесопромышленная корпорация" (ВЛК) известного предпринимателя и экс–сенатора Александра Сабадаша. Процесс начался в 2015 году (и продолжается до сих пор), в 2016–м суд ввёл финансовое оздоровление, идею которого кредиторы поддержали большинством голосов (86,26%). Вместе с тем ВТБ и VTB Bank (France) возражали с самого начала, оценивая план и график погашения задолженности — свыше 14,6 млрд рублей — как заведомо невыполнимые. При этом, по их мнению, финансовый анализ не подтверждал экономической целесообразности процедуры.
Позиция банков была поддержана 13–м Арбитражным апелляционным судом (13 ААС), отменившим определение первой инстанции о введении финансового оздоровления. Апелляция указала: платёжеспособность ВЛК неуклонно снижается, выручка нестабильна, а само по себе предположение о возможном восстановлении без доказательной базы — не основание для реабилитации.
Попытка перейти к внешнему управлению закончилась тем же: 13 ААС вновь отменил определение, не найдя доказательств оснований для его введения.
"Что сыграло против должника? Отсутствие реального финансового обоснования плана и позиция крупнейшего кредитора, который изначально не верил в оздоровление и последовательно блокировал обе процедуры. Без согласия мажоритарного кредитора реабилитация в российском праве практически нереализуема — и этот кейс наглядное тому подтверждение", — сообщили в "Правом береге".
В юридической фирме INTELLECT считают показательным дело петербургского ЗАО "Управляющая компания “Стройгазинвест”", где в декабре 2014 года суд ввёл финансовое оздоровление на 2 года (конкурсное производство к сегодняшнему дню завершено). У должника был весомый аргумент — контракт со "Стройтрансгазом" на 5,7 млрд рублей по строительству участка газопровода Бованенково — Ухта. План спасения предполагал, что к концу 2016 года компания сгенерирует 1,2 млрд рублей свободных средств, которых хватит для погашения требований кредиторов (1,07 млрд рублей). Однако план рухнул. Он не реализовался из–за отказа контрагентов от заключения контрактов с ЗАО. Через 8 месяцев финансовое оздоровление сменилось внешним управлением, а затем и конкурсным производством.
"Этот пример иллюстрирует комплексный характер неудачи: недостаточно иметь бизнес–план и согласие кредиторов на старте. Реабилитация требует устойчивости к внешним шокам и абсолютно надёжного обеспечения", — говорят в INTELLECT о причинах краха.
Реабилитация без будущего
По мнению экспертов, опрошенных "ДП", в краткосрочной перспективе ждать роста процедур, направленных на восстановление платёжеспособности компаний–должников, не стоит. "Текущая ситуация будет только увеличивать количество ликвидационных банкротств, — прогнозирует адвокат, эксперт в области судебно-арбитражной практики и банкротства Арутюн Саркисян. — Всё оздоровление, если оно в принципе будет возможно, смещается на досудебное урегулирование с банками и кредиторами, на поиск инвесторов".
Потенциально, конечно, исправить ситуацию способны законодательные изменения, которые по сути отражают интерес государства к сохранению работающего бизнеса. Так, в проекте Минэкономразвития, касающемся банкротной практики, предлагалось ввести институт обязательной досудебной санации и обязательных реабилитационных процедур, принуждая должника и кредиторов сесть за стол переговоров. Но последний из опубликованных законопроектов в настоящее время снят с рассмотрения.
"Однако здесь необходимо задуматься о тех инструментах, которые будут в арсенале должников, — обращает внимание советник адвокатского бюро “Вертикаль” адвокат Алина Хамматова. — На рынке присутствует нехватка квалифицированных антикризисных менеджеров. Подавляющее большинство арбитражных управляющих опыта антикризисного управления не имеют. В связи с чем встаёт вопрос: оправдает ли благая идея Минэкономразвития в отсутствие кадрового потенциала возложенные на неё ожидания?" По мнению эксперта, второй момент, важный для успеха реализации реабилитационной концепции, — это необходимость заручиться поддержкой со стороны основных системных кредиторов, то есть банков.
“
В отличие от иностранных законов, которые зачастую и называются "о неплатёжеспособности", само название российского закона "О банкротстве" говорит о его "похоронной" направленности. Основная цель банкротства в российских реалиях: освобождение от долгов, захват чужого бизнеса. В обществе и бизнесе отсутствует сам запрос на реабилитацию. Кредиторы, как правило, заинтересованы в получении хоть каких–то расчётов "здесь и сейчас" и не готовы ждать. Заинтересованность в реабилитационных процедурах у кредиторов есть, только если у должника имеются "неотчуждаемые активы" (например, лицензии на добычу полезных ископаемых) и введение конкурса будет означать, что проиграют все: и должник, и кредиторы, так как будет отозвана лицензия.
Сергей Учитель
партнёр коллегии адвокатов Pen&Paper
“
Отмечу важный тренд: в банкротстве граждан, в отличие от корпоративных, наметился поворот к реабилитации. Суды стали реже списывать долги, активнее вводят реструктуризацию. Причина — в разной природе этих институтов. Банкротство граждан — в первую очередь социальный институт: государство защищает человека, его жильё и средства к существованию. Банкротство компаний — институт экономический: если бизнес не платит по долгам, он неэффективен и должен уйти с рынка. У государства нет морального обязательства его спасать, а кредитору всё равно, сохранится ли предприятие, — ему нужны деньги.
Дмитрий Абросимов
советник юридической фирмы INTELLECT
“
В российском банкротстве сложилась культура Vae victis (горе побеждённым). Отношение к должнику как к "неудачнику" или "жулику" мешает видеть в нём партнёра по реструктуризации. Банки и контрагенты чаще настроены на быструю распродажу активов, им выгоднее зафиксировать потери на текущем уровне, чем полагаться на сомнительную перспективу восстановления бизнеса. Особенно это актуально для залоговых кредиторов, которые имеют реальный шанс получить свои долги в результате продажи активов. Также кредиторы (особенно банки) психологически не готовы оставлять у руля тех же людей, которые довели компанию "до ручки", но новые "внешние" управляющие часто не обладают специфическими знаниями отрасли, что окончательно разваливает операционные процессы.
Радмила Радзивил
управляющий партнёр юридической компании "Правый Берег"
