Кобальт, бетон и точные формы: как общественные явления раскрываются в живописи

Об этом, а также о роли частных и государственных галерей в мире искусства "ДП" рассказал молодой мексиканский художник Нестор Хименес на открытии своей персональной выставки в Музее современного искусства Эрарта в Петербурге.

Что сегодня помогает добиться известности?

— В первую очередь, нужно верить в себя, но, помимо этого, необходима усердная дисциплинированная работа. Кроме того, важно открыто выражать свою точку зрения, быть честным в том, что ты делаешь и говоришь — это часть творческого процесса. Именно честность со временем привлечёт к тебе зрителей.

Я бы ещё добавил, что не нужно воспринимать искусство как бизнес. Скорее, это возможность лучше узнать себя, перейти на новый уровень социального взаимодействия.

Как заинтересовать своими работами галерею? Достаточно быть просто талантливым или нужно делать что-то специально?

— Расскажу на примере своей страны. В Мексике население и промышленность сконцентрированы в основном в трёх городах: Мехико, Монтеррей, Гвадалахара. Они же являются центрами мысли и искусства, в них сосредоточены главные выставочные институции. Моё первое сотрудничество с коммерческой галереей состоялось в 2018 году, и отчасти это произошло благодаря тому, что до этого мои работы были представлены на государственной площадке. Так бывает — частные арт-пространства ищут художников на больших выставочных форумах, так как зачастую для масштабных проектов у них просто не хватает бюджетов. Художественные галереи Мексики работают не только как бизнес организации, они понимают важность социальных проектов и несут за это ответственность.

При этом важно помнить, что коммерческая составляющая деятельности галеристов очень важна, потому что деньги идут на логистику, страхование, рекламу и многое другое. Необходимо поддерживать золотую середину между творческим процессом и зарабатыванием денег, чтобы они были взаимодополняющими, но при этом оставались автономными.

Ваши работы выставлялись в разных странах. Какой проект оказался наиболее запоминающимся и где хотели бы поработать в будущем?

— Каждый опыт уникален. Важен контекст. Так, например, работы, которые представлены в Петербурге, были специально созданы для этой выставки, целая серия. Но есть две картины, которые писались для участия в Лионской биеннале, и отличающиеся тем, что более реальны, нежели абстрактны. Посвящены они важной теме — безработице. Мне интересно видеть их здесь совсем в другом контексте, потому что эти полотна, как будто обретают совершенно иное звучание. Я горжусь ими и надеюсь, что они повлияют на восприятие моего творчества в целом. Для меня новая публика и свежий взгляд со стороны — это каждый раз вызов, который я воспринимаю с благодарностью, как дополнительную возможность поработать над собой.

Как бы вы обозначили лейтмотив вашей экспозиции, представленной в Эрарте?

— Это моя первая персональная выставка в Петербурге, России и вообще в Европе, давшая возможность развить в себе новые качества. Серия полотен, представленная здесь, была создана специально для этого проекта и посвящена довольно печальному событию в истории моей страны — радиационной катастрофе в городе Сьюдад-Хуаресе на севере Мексики, когда большая территория была загрязнена радиоактивными элементами, в частности, кобальтом-60. В своих работах я тоже использовал кобальтовый пигмент, поэтому картины не только визуально интересные, но и концептуально сложные. Мне кажется, что в целом для искусства очень важно показать зрителю тонкое сочетание скрытой опасности и внешней красоты, тем самым привлечь внимание к столь серьёзным проблемам.

Для меня живопись — это результат концептуального упражнения на тему сложных общественных явлений, порождающего целый ряд смыслов. Важен не только предмет, но и среда, в которой он существует. В моих работах материальным объектам отведена роль свидетелей исторической эпохи. Бетон, старые доски и строительный мусор, подобранный в районах массовой жилой застройки на окраинах Мехико, в буквальном смысле служат основой полотен. Эти материалы как бы несут на себе символический груз идеологических и социальных амбиций, побуждавших архитекторов двадцатого столетия воплощать в жизнь мечты о модернизации и общедоступном жилье на фоне радикальных политических преобразований.

Можно ли сказать, что городская среда — агрессор в современном мире? Как в ней выживать человеку и художнику? Есть ли в связи с этим тенденция в вашей стране, в частности, в вашем родном городе — уезжать жить на природу?

— Дело не совсем в агрессивности городской среды. Если говорить о моём родном городе, мы все становимся жертвами джентрификации. Это общемировой тренд, связанный с поздним развитием капитализма во многих странах: недвижимость дорожает, многие люди просто не могут позволить себе жить в центре города. Поэтому для наших малоимущих слоёв населения более ярко выражена тенденция выезда не за пределы мегаполиса, а на его окраины — люди выбирают более бюджетное жильё. Чтобы уехать за город, нужно обладать немалыми ресурсами — это, можно сказать, привилегия буржуазии. Действительно есть такой тренд — возвращение к корням, выезд в сельскую местность. Но в Мексике это сложно, так как всё-таки в моей стране высокий уровень преступности. Поэтому лучше жить в городе.

Если бы вам представилась возможность пожить в Петербурге подольше, на картины какого плана и в какой цветовой палитре вдохновил бы он вас?

— Сложно сказать. Мои работы всегда касаются в основном реальных событий и проблем. Они есть везде, и, если бы я остался в этом городе подольше, я бы нашел свою тему. Но по первому впечатлению могу сказать, что Петербург мне очень симпатичен, отчасти потому что я испытываю глубокую личную связь с русской культурой.