В России сформировался и вырос в 5 раз за несколько лет новый рынок юридических услуг — массовое предъявление арбитражных исков к СМИ, компаниям и даже государственным органам за якобы нелегальное размещение в интернете фотографий. Одни юристы называют это "защитой прав фотографов", другие — "злоупотреблением правом".
Как сообщили "ДП" в Союзе профессиональных фотографов Санкт–Петербурга (СПФСПб), за последнее время количество исков, связанных с нарушением авторских прав на фотографии, резко возросло. Если в 2021 году их было около 940, то в 2025–м — уже свыше 5 тыс.
"Компании или юристы действуют по отточенной схеме. Сначала заключают с фотографами договоры о полной передаче (отчуждении) исключительных прав на фотографии или договоры доверительного управления правами. Потом с помощью автоматизированных сервисов осуществляют массовый поиск и фиксацию использования этих изображений в интернете. И далее уже направляют досудебные претензии и подают иски о взыскании компенсации, часто многократно завышая суммы требований", — объясняет представитель СПФСПб, юрист–партнёр юридической фирмы "Солнцев и партнёры" Вадим Сторчак.
Таким образом, иски часто получают компании, которые ранее приобрели фотографии совершенно легально в фотобанках или на стоках. Особенно под ударом оказываются производители контента, требующего иллюстрирования, в первую очередь СМИ.
Систематическое извлечение прибыли
По данным исследования Ассоциации руководителей медиа, за последние 10 лет зарегистрировано более 8 тыс. дел, выплачено более 1,5 млрд рублей в судебном порядке за якобы неправомерное использование фотографий на ресурсах в интернете. При этом реальные суммы, скорее всего, больше, так как есть ещё большое количество досудебных решений.
Также появляются новые небольшие игроки, которые пока ещё не так заметны, в отличие от пяти–шести крупных истцов, которые в основном рассылают иски и благодаря этому и попали в расчёты ассоциации.
По мнению экспертов, такая деятельность направлена не на защиту творческого труда и возмещение реального ущерба автору, а на систематическое извлечение прибыли из технических нарушений, часто совершаемых без умысла. Расчёт делается на то, что для организации (особенно СМИ или небольшой турфирмы) выгоднее заплатить 30–50 тыс. рублей по досудебной претензии, чем нести затраты на судебный процесс с непредсказуемым исходом и возможными большими расходами.
Для ответчиков ситуацию дополнительно существенно осложняет сложившаяся практика, при которой судьи предпочитают не доводить рассмотрение подобных исков до открытого судебного заседания. В результате становится невозможным предоставить доказательства в должном объёме, вступить в прения со второй стороной процесса или вызвать в качестве свидетелей тех самых фотографов, права которых якобы защищаются.
Ни дня без иска
Свою позицию Ассоциация руководителей медиа донесла до Госдумы, попросив депутатов защитить СМИ от "юридического экстремизма". Ещё в 2023 году об этой теме в своём telegram–канале писала официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.
"Выход есть — единый реестр мультимедийных публикаций, которые авторы желают защитить авторскими правами и обложить денежной компенсацией, с функцией продвинутого визуального поиска по медиаконтенту и метаданным, а также корректировка под эти цели законодательства", — предлагала тогда она. Годы прошли, реестр создан не был, а количество исков продолжает расти.
Как обратил внимание "ДП" (которому тоже пришлось столкнуться с проблемой), большинство фирм, о которых известно, что они занимаются массовой рассылкой исков, созданы не так давно. Самый старший игрок рынка — ООО "Восьмая заповедь", созданное в 2016 году и за это время успевшее подать более 4 тыс. исков (1,8 иска в день, если учитывать только рабочие дни).
Наиболее активный игрок — ООО "Агентство по защите прав фотографов “Пейзаж”" было создано весной 2020 года и работает с более высокой интенсивностью, успев подать более 5 тыс. исков (3,5 иска в день).
Появляются и совсем новые игроки, заметившие выгодную и пока ещё не тесно набитую нишу. ООО "КупиПрава" зарегистрировано в июле 2024 года и успело подать всего 44 иска, не исключено, пока лишь прощупывая почву.
Юридическая лазейка
Председатель комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Сергей Боярский рассказал "ДП", что проводилось уже несколько рабочих совещаний, посвящённых этой теме.
"Коллеги на последней нашей встрече предложили законодательное решение вопроса. Пока ещё не можем ответственно дать свой ответ, потому что это лежит немного не в плоскости нашего комитета. Но вообще явление деструктивное. От этого страдают редакции и даже государственные органы, которые неаккуратно, бывает, используют какие–то примитивные изображения для ведения своих соцсетей, интернет–пабликов и так далее. Есть много случаев, которые похожи на мошенничество, тогда мы обращаемся в правоохранительные органы. А есть случаи, которые просто требуют анализа с точки зрения судебной практики, чтобы выявить возможные пути для того, чтобы эта юридическая лазейка всё–таки захлопнулась", — говорит он.
Российское авторское право позволяет свободно отчуждать исключительные права и не содержит нормы, которая прямо защищала бы пользователя, ранее законно получившего контент, комментирует советник практики интеллектуальной собственности ЮК ЭБР Артём Евсеев. В результате право превращается в инструмент ретроспективного давления, а не защиты творчества.
"Формально все действия укладываются в рамки закона, однако по своей сути это пример злоупотребления правом, когда экономическая цель полностью вытесняет охранную функцию авторского права", — считает юрист.
Адвокат, советник по интеллектуальной собственности юридической компании "Иммунитет" Евгений Ширстов отмечает, что альтернативой могло бы стать изменение законодательства с целью введения открытого перечня случаев допустимого свободного использования произведений (не требующего согласия или лицензии правообладателя).
Опираться это может, по аналогии с отдельными зарубежными правопорядками, на совокупность различных оценочных факторов. Исходя из которых суды в каждом отдельном случае решают — имеется нарушение авторских прав или нет.
Судьи порой выносят решения почти в автоматическом режиме
Такая модель учитывала бы различные обстоятельства. Например, преследовал ли "нарушитель" коммерческую цель или нет;насколько известно на рынке и уникально исходное используемое произведение; в каком объёме было осуществлено использование; насколько оно масштабно и привело ли к негативному эффекту для самого правообладателя.
Через "призму обиды"
Юридические компании, занимающиеся рассылкой исков, считают, что проблема заключается не в избыточной защите прав, а в массовости нарушений. А руководители СМИ смотрят на ситуацию через "призму обиды".
"Серийная защита является не видом юридического экстремизма, а адекватным ответом на системный сбой рынка, при котором нарушения носят массовый характер, а традиционные механизмы не обеспечивают отдельному автору реальную возможность самостоятельной защиты (пошлины, стоимость юридических услуг, фактические размеры компенсации, массовость нарушений)", — утверждают представители агентства по защите прав фотографов "Пейзаж".
В агентстве допускают существование неких дельцов, которые желают "по–быстрому срубить деньжат", но убеждены, что они не способны оказать существенное влияние на рынок, а лишь дают повод для ложных обвинений серийной защиты в целом.
Сезон фотоохоты: рынок защиты прав на изображения достиг небывалых масштабов
"Можно защищаться, организовав свою работу таким образом, чтобы не нарушать авторское право. А можно защищаться, используя вот такие манипулятивные действия — политический громкий пиар, ходы, пытаясь таким образом воздействовать на общественность, призвать её к какой–то мере реагирования. И вот, на мой взгляд, мы сталкиваемся именно с таким моментом", — поделился своей оценкой действий Ассоциации руководителей медиа управляющий партнёр компании "Управление интеллектуальной собственностью" Евгений Черников.
По его словам, чаще всего используется доверительное управление. Автор не теряет права на фотографию, но передает её в управление организации, которая занимается в том числе защитой его прав. Она полностью управляет этим объектом, за свой счёт производит все необходимые юридические действия. У таких компаний есть также свои фотобанки. Евгений Черников уточняет, что у его компании также есть фотосток, который продаёт легальные лицензии своих авторов.
Решать существующую проблему путём исключения возможности доверительного управления правами на фотографии неправильно и бесполезно, считают в юридической компании U1. С законодательной точки зрения нет различий в правовой охране прав на фотографии и прав на другие произведения. Так что не совсем понятно, почему управлять правами на музыку можно, а на фотографии нельзя.
"Хотелось бы также обратить внимание, что предложения Ассоциации руководителей медиа относятся только к фотографиям и они не просят распространить эти предложения, например, на тексты (основной контент, который производят СМИ). Тем самым СМИ оставляют для себя возможность той защиты, которую стремятся ограничить для других", — подчёркивают в компании.
Учредитель компании "КупиПрава" Макс Луцковский призывает с уважением относиться к авторскому труду.
"В обществе принято: если взял в супермаркете бананы и ушёл, не заплатив, значит — вор, а если зашёл в интернет, взял чужое фото и не заплатил, то так можно. Фотографы живут и зарабатывают, делая фотографии. У многих нет другой работы, это единственный источник дохода — сделать фото, выложить на платный фотосток и получать оттуда выплаты", — акцентирует внимание на проблеме он.
Защищённые негодуют
Между тем в СПФСПб считают, что сложившаяся ситуация не способствует защите интересов фотографов. В большинстве случаев фотографы, разово передавая права по сомнительным схемам, получают лишь символическое вознаграждение, несоизмеримое с теми суммами, которые затем взыскиваются с нарушителей. Основную прибыль получают посредники, построившие бизнес на судебных исках.
"Злоупотребления создают в обществе, среди СМИ и бизнеса образ фотографа не как творца, а как агрессивного “вымогателя”. Это подрывает доверие ко всем без исключения авторам и осложняет честное сотрудничество. К сожалению, часть фотографов видит в этом “быстрый заработок”, который уводит их с пути осознанного творческого труда", — считают в Союзе фотографов.
С проблемами сталкиваются и ресурсы по продаже контента.
Основатель фотобанка "Лори" Ирина Терентьева отмечает, что претензии предъявляются в том числе и к легальным клиентам. Приходится даже нанимать отдельного сотрудника, который регулярно отвечает на запросы судов.
Существует ещё одна распространённая схема — полноформатные картинки без водяных знаков размещаются на собственном фотостоке компании с предупреждением о том, что любое коммерческое использование стоит 50 тыс. рублей. Однако поисковая система при индексации отделяет фото от сайта публикатора. В итоге пользователь скачивает картинку без водяных знаков и надписей о платном использовании. Если он использует его в своей коммерческой деятельности, к нему приходят с претензиями и предлагают в досудебном порядке урегулировать всё уже не за 50 тыс., а за 200 тыс. рублей или более.
"Я в этом вижу некоторое злоупотребление правом. Все фотобанки, которые нормально коммерчески продают картинки, имеют маленькие превьюшки и водяные знаки", — подчёркивает Ирина Терентьева.
ИИ вместо автора
Рекламные агентства и бренды, которые в своих давних кампаниях использовали фотографии легально, через фотостоки и с соблюдением лицензий, сегодня тоже оказываются в зоне риска.
"В практике агентств такие претензии воспринимаются как юридическая лотерея. То есть формально нарушений может не быть, но доказательная база либо утеряна, либо её восстановление обходится дороже самой суммы иска", — поделилась с "ДП" генеральный директор диджитал–компании Hint Александра Дробышева.
Однако, как отмечает директор дивизиона Kokoc Creative (входит в Kokoc Group) Василий Ящук, рекламные агентства находятся в более выигрышной позиции. Во–первых, у них чаще всего нет 10–15–летних архивов. Во–вторых, обычно есть все договоры, акты, лицензии и скриншоты покупок. Также значительная часть контента живёт ограниченное время — рекламная кампания закончилась, контент удалился.
"Особенно уязвимы старые сайты агентств, кейсы из нулевых и закрытые презентации, которые потом переехали в открытый доступ. Под ударом не “злостные пираты”, а нормальные пользователи легального контента, у которых просто не сохранились бумажки", — выделяет эксперт.
Вице–президент по антикризисным и цифровым коммуникациям КГ Progress Дмитрий Федюшин подтверждает, что чем старше сайт компании или её аккаунт в соцсети и чем больше там накоплено контента, тем выше риск, что где–то использовалась фотография с неочевидным или утраченным подтверждением прав.
В связи с массовостью исков компании уже проводят тихую санитарную чистку.
"Сомнительные" изображения удаляются, формируются жёсткие требования к хранению лицензий и скринов. Активизируется переход на иллюстрации, графику, 3D и иконки. Также ситуация неминуемо подтолкнёт рынок к большему использованию ИИ–генерации. По словам Дмитрия Федюшина, это одновременно более дешёвый, быстрый и, что важно, юридически безопасный инструмент. Он позволяет создавать визуал, максимально точно соответствующий задаче, тогда как на фотостоках далеко не всегда можно найти идеальную иллюстрацию под конкретный запрос.
"Парадокс в том, что такая борьба за “защиту авторских прав” ускоряет уход от живых авторов вообще. И это, честно говоря, самая ироничная часть всей истории", — резюмирует Василий Ящук.
“
В январе 2026 года вступили в силу изменения в Гражданском кодексе, которые пересматривают порядок определения компенсаций за нарушение исключительных прав на произведения. Ранее правообладатель фактически мог самостоятельно устанавливать размер требований за неправомерное использование своих произведений. Этим пользовались не только добросовестные авторы. Во–первых, вводится чёткая методика расчёта компенсации — за одно правонарушение предусматривается единое возмещение. Во–вторых, закон вводит пределы совокупных взысканий: если в одном материальном изделии (например, в журнале или в одном видеоролике) использовано несколько чужих объектов, общая сумма компенсации не должна превышать двукратного максимума за одно нарушение. В–третьих, уточняются основания для снижения компенсации. Суд может уменьшить взыскание, если нарушитель не знал и не мог разумно узнать о нарушении чужого права. Данные нововведения — это первый шаг в борьбе со злоупотреблением правом. Однако не должно произойти обратного перекоса — в сторону отсутствия реальной ответственности за нарушения авторских прав.
Светлана Гузь
управляющий партнёр бюро юридических стратегий Legal to Business
“
Наличие действующей лицензии остаётся основанием для законного использования контента. Поэтому массовое удаление не является обязательным требованием. В перспективе рынок будет ориентироваться на более строгий учёт прав, работу с проверенными поставщиками и усиление внутреннего документооборота. Полный отказ от лицензионного контента маловероятен, так как он остаётся важной частью медиапроизводства.
Людмила Коломиченко
соучредитель и коммерческий директор маркетплейса лицензионного контента Hires.ru
“
Раньше существовали такие платформы, которые давали доступ к платному контенту за гораздо меньшие суммы. Не исключено, что они существуют до сих пор. Если, условно, изначальная стоимость картинки или фотографии была $100, то они за $5 дают возможность её скачать. Я думаю, многие хотели сэкономить и пользовались данными ресурсами. Юридические компании, которые строят свой бизнес на том, что пачками находят неправомерно размещённые картинки и ботами рассылают претензии, существуют. Однако вряд ли кто–то будет платить 30 тыс. или 50 тыс. рублей, если не чувствует за собой никакой вины за неправильное использование.
Дмитрий Рясной
президент Ассоциации детских фотографов
