Это базовые вещи: как оптимизировать налогообложение и сократить издержки

В 2026 году налоговый контроль стал шире, быстрее и технологичнее. Этому способствовали изменения, внесённые законодателем в ноябре прошлого года в I и II части Налогового кодекса.

"Произошло расширение полномочий в рамках дополнительных мероприятий камерального контроля, появилась экстерриториальность проверок, увеличился период охвата выездной налоговой проверки (ВНП), усиливается электронное взаимодействие — цифровая коммуникация", — поясняет президент петербургской коллегии адвокатов "Монополия", налоговый консультант, адвокат Татьяна Ерунова.

Например, теперь в рамках дополнительных мероприятий при камеральной проверке сотрудники ФНС получили возможность осматривать территории и помещения проверяемой компании, а также проводить выемку документов и предметов. По мнению адвоката, экстерриториальность проверок ведёт к дистанционному взаимодействию с налоговым органом, что увеличивает организационную нагрузку на бизнес и потенциально может привести к сложностям с обменом документами между инспектором и проверяемой компанией.

С учётом этих изменений эксперт советует предпринимателям пересмотреть документооборот и проверить внутренние процессы компании, а также быть готовыми оперативно предоставить ФНС документальные доказательства своей позиции.

Налоговая безопасность должна быть встроена в текущую деятельность компании.

Взгляд ФНС

С 2020 года в Петербурге проводится эксперимент по применению специального налогового режима — налог на профессиональный доход (НПД). Те, кто его использует, получили обиходное название "самозанятые".

По данным городского управления ФНС России по Петербургу, за 5 лет эксперимента выросло как число плательщиков НПД, так и сами суммы. Отметим, что львиная доля этого вида налога поступает в бюджет города. Так, в 2021 году в Северной столице зарегистрировали 271,9 тыс. самозанятых, заплативших 1,92 млрд рублей, в 2025–м число плательщиков НПД выросло до 1,011 млн, а поступления в бюджет увеличились до 12,58 млрд рублей.

Как показывает практика, бизнес нередко допускает ошибки, подменяя трудовые отношения гражданско–правовыми при использовании труда самозанятых. Такой подход позволяет бизнесу снизить налогооблагаемую базу. Однако в этом случае компания попадает в риски, которые будут обнаружены фискальным ведомством.

В своей работе налоговики используют ст. 15, 56 Трудового кодекса и постановление пленума Верховного суда РФ №15 (май 2018 года).

Отталкиваясь от них, ФНС по сути проверяет шесть–семь критериев, которые и позволяют определить — трудовые отношения или же гражданско–правовые? Например, в трудовых отношениях, в отличие от гражданско–правовых, никак не оформляется приём результата работы.

При гражданско–правовых отношениях, в отличие от трудовых, исполнитель использует собственную инфраструктуру для выполнения работы и самостоятельно несёт риски её некачественного исполнения (штрафные санкции).

При проведении камеральной проверки ФНС теперь может истребовать необходимые документы и проводить опросы сотрудников компании, о чём в сентябре 2025 года в своём решении указал Верховный суд РФ, обращает внимание Светлана Лебедева.

По итогам камеральной проверки ведомство просит налогоплательщика уточнить свои налоговые обязательства.

Налоговая уголовка

Разногласия с ФНС могут иметь разнообразные последствия. И одно из них — привлечение к ответственности топ–менеджеров и бенефициаров бизнеса за налоговые преступления.

Закон обязывает фискальное ведомство обращаться в следственные органы, если ФНС усмотрела признаки налогового преступления. Но это не значит, что Следственный комитет России, расследующий данные составы Уголовного кодекса, автоматически возбудит уголовное дело.

Одним из главных условий является доказывание умысла, трактовка которого Налоговым кодексом РФ и Уголовно–процессуальным кодексом различаются.

"Если в уголовном праве лицо знало, предвидело и желало наступления негативных последствий — неуплаты налогов, то в налоговом — осознавало и желало или сознательно допускало", — поясняет эксперт.

По мнению Михаила Мухина, даже налоговое правонарушение, выявленное ФНС, не свидетельствует прямо об умысле, в рамках уголовного дела умысел тоже должен доказываться. При этом, добавляет он, бизнесу при возникновении проблем важно защищаться по двум направлениям параллельно — обжаловать в досудебном и судебном порядке решения ФНС и аргументировать свою позицию в рамках расследования уголовного дела.

Банкротство без ФНС не обходится

Нередко последствием разногласий с ФНС может стать привлечение бизнесменов к внебанкротной субсидиарной ответственности.

По её словам, сегодня институт внебанкротной субсидиарной ответственности окончательно сформировался как эффективный механизм защиты кредиторов. По сути этот инструмент применяется, когда процесс о несостоятельности компании–должника не пошёл — например, у неё уже нет ни денег, ни имущества, за счёт которого можно финансировать процедуру и рассчитываться с кредиторами.

И в этом случае кредиторы обращаются к контролирующим должника лицам (КДЛ), это может быть участник ООО, топ–менеджер компании или теневой бенефициар.

Как отмечает Радмила Радзивил, налоговые органы сегодня хорошо научились прокалывать корпоративную вуаль, что позволяет добраться до всех причастных разом. При этом практика презюмирует, что долги компании возникли по вине КДЛ. Поэтому теперь активная позиция КДЛ по своей защите — это уже не право, а обязанность.

Радмила Радзивил рекомендует кредиторам проводить комплексный анализ, использовать во внебанкротном привлечении к субсидиарной ответственности банкротные презумпции и подавать иск, не дожидаясь исключения компании из ЕГРЮЛ. В свою очередь владельцам бизнеса и топ–менеджменту эксперт советует ликвидировать компанию только с соблюдением всех требований закона, подтверждать свою добросовестность и обязательно проверять контрагентов.

Как правильно мириться

Управляющий партнёр компании "Давыдов и партнёры" и резидент Экспертного клуба "Деловой Петербург" адвокат Василий Давыдов предлагает бизнесу не доводить разбирательства с фискальным ведомством до суда.

По его мнению, предпринимателям необходимо принять новую реальность и сосредоточиться при проведении предпроверочного анализа на взаимодействии с ФНС, а в случае проверки — на переговорах, доказательствах, на проведении налоговой реконструкции, а также делать акцент на досудебных инструментах оспаривания начислений и добиваться получения рассрочки уплаты налоговых доначислений.

Вместе с тем эксперт обращает внимание на недостатки такого инструмента, как мировое соглашение с ФНС: "Например, отсутствует механизм реальной оценки экономического положения компании и её возможности продолжить работу после ВНП, а также оценки добросовестности предпринимателя".

По мнению Василия Давыдова, для улучшения ситуации необходима легализация мирового соглашения в Налоговом кодексе РФ на всех стадиях налоговой проверки, разработка регламента и процедуры заседания рабочей комиссии по заключению мирового соглашения. Кроме того, важно усилить роль общественного совета при ФНС при рассмотрении жалоб, а главное — мирового соглашения.

Поиск материальной выгоды

Даже в сложных условиях есть инструменты и способы, позволяющие предпринимателям законно уменьшить налоговую нагрузку или защитить активы от банкротных притязаний. Однако с нововведениями появляются и дополнительные риски, которые важно учитывать.

Один из таких нюансов — материальная выгода. По сути, это доход физлица, возникающий, когда товары, услуги или финансовые ресурсы приобретаются на условиях, более выгодных, чем рыночные. И хотя звучит это как бонус, на практике материальная выгода становится обременительным обязательством.

Как отмечает старший юрист Консультационной группы "ТИМ" Юлия Догадина, предприниматели могут столкнуться с возникновением материальной выгоды, например, при вхождении нового инвестора в бизнес или изменении размера доли в обществе. В таких ситуациях надо заранее оценивать последствия и закладывать их в структуру сделки, чтобы выгода не обернулась неожиданной налоговой нагрузкой.

С 1 января 2025 года доход физлиц от этих сделок, если они совершены не на рыночных условиях, облагается налогом. Налоговая база по сделке с покупкой долей компании рассчитывается как рыночная стоимость долей за вычетом фактических затрат на их приобретение. Рыночная стоимость доли определяется пропорционально стоимости чистых активов компании на последнюю отчётную дату, предшествовавшую сделке. При этом проводить сделку по номинальной стоимости долей, как это было ранее, Юлия Догадина не советует — слишком велик налоговый риск. Но эксперт рекомендует учитывать материальную выгоду при планировании покупки / продажи долей.

Упаковка в ЗПИФ

Другим инструментом, который позволяет сократить издержки и, соответственно, получить выгоду, являются ЗПИФ, считает директор по развитию бизнеса управляющей компании "Гамма кэпитал групп" Алексей Шушков. Об интересе бизнеса к этому инструменту свидетельствует статистика. Так, количество ЗПИФ в России за последние 3 года выросло на 108% — с 2,26 тыс. в 2023–м до 3,19 тыс. в 2025–м.

При этом растёт и объём коммерческой недвижимости, приобретаемой фондами: например, в прошлом году этот показатель достиг 105,1 млрд рублей, увеличившись, если сравнивать с 2024–м, более чем в 2 раза.

Например, гостиницу передают в фонд, а все арендные платежи поступают на счёт закрытого фонда и не облагаются налогом на прибыль. Аналогичная история будет с продажей недвижимости через ЗПИФ — сделка тоже не будет облагаться налогом на прибыль.

Производственные компании также могут воспользоваться этой схемой, упаковав свои активы в ЗПИФ. "Юрлицо, осуществляющее производство работ, арендует эти активы. В ЗПИФ отсутствует налог на прибыль с доходов в виде арендных платежей. При этом на юрлице, арендующем это имущество, образуется расход. Кроме того, ценные производственные объекты обособляются от рисков производственной компании", — поясняет эксперт.

Ещё одно популярное направление — строительство. ЗПИФ продаёт землю застройщику с условием рассчитаться будущими готовыми метрами. Такой подход позволяет стартовать проекту без финансирования выкупа земли у фонда.