О промышленности города середины XIX века и сохранении индустриальных объектов того времени — историк архитектуры Маргарита Штиглиц.
Петербург как столица Российской империи долгое время был крупнейшим промышленным центром страны. Когда началось массовое строительство различных производств и что это были за производства?
— Индустриализация в Петербурге началась раньше, чем в других российских городах, — в столицу стекались, говоря современным языком, инвестиции, здесь же собирались передовые технологии. В XVIII веке это во многом были заводы для нужд обороны, например Адмиралтейская верфь, Ижорский и Сестрорецкий заводы. В первой трети XIX века в Петербурге начали активно строить текстильные фабрики. В качестве примера можно привести Александровскую бумагопрядильную мануфактуру, построенную при поддержке государства, то есть казённую. Это было передовое производство, оборудованное паровыми ткацкими станками. Принято считать, что с этого времени в России началась индустриализация, или индустриальная революция.
Ещё раньше, за несколько десятков лет до этого, она началась в Англии. Поэтому на российские предприятия приглашались английские специалисты, они обучали русских рабочих. Многое как на самих производствах, так и в их организации было сделано по английскому образцу. Так, например, при заводах создавались небольшие поселения для рабочих, в составе которых были не только дома для проживания, но и школы.
Текстильные фабрики строились по берегам Невы и её притоков за счёт казны и усилиями частных предпринимателей, в том числе иностранцев. Например, фабрику, которая известна как "Невская мануфактура", построил английский купец Торнтон. На месте завода "Красный треугольник" изначально работала Митрофаниевская мануфактура. Потом появились Невская бумагопрядильная мануфактура на Синопской набережной, мануфактура на Выборгской стороне и прочие.
Что можно сказать о промышленной архитектуре того времени?
— Над заводскими проектами работали хорошо подготовленные гражданские инженеры и профессиональные архитекторы. Благодаря этому промышленная архитектура была на достаточно высоком уровне. Заводские здания строились из красного кирпича. Конечно, в сравнении с архитектурой жилых домов того времени их архитектура выглядит гораздо более простой, но тем не менее в ней есть своя эстетика, у неё есть пусть скупой и рациональный, но декор. Также заводские комплексы того времени интересны своим силуэтом, в который включены трубы, водонапорные башни. Всё это вместе в итоге создало интересные ансамбли, выполненные в едином стиле.
Внешний вид этих объектов определялся государством?
— Проекты проходили через Технико–строительный комитет, их материалы прекрасно сохранились в архивах. По записям видно, как проходило согласование любой постройки и целых комплексов. Поэтому — да, влияние государства на эти проекты, безусловно, было, и власть следила в том числе за архитектурой.
![](https://dpru.obs.ru-moscow-1.hc.sbercloud.ru/images/article/2024/06/04/80ec12e2-b4ba-4fe3-9c7d-38a8b836ca1e.jpg)
Маргарита Штиглиц
В советское время архитектуре производственных объектов уделялось внимание?
— В 1920-е и 1930-е годы строились интересные здания, хотя их было не так много. В первую очередь это Мясокомбинат имени Кирова на Московском шоссе по проекту Ноя Троцкого, фабрика "Красное Знамя" на Петроградской стороне, проект которой делал Эрих Мендельсон, завод "Красный гвоздильщик" на Васильевском острове по проекту Якова Чернихова. Эпоха красивой промышленной архитектуры, можно сказать, завершилась в предвоенный период. После этого над объектами работали не авторские мастерские, а проектные институты. Новый подход заключался в типовом проектировании. Наступил модернизм.
Какие из утраченных на сегодня промышленных объектов стоят отдельного упоминания?
— Мне очень жаль Охтинскую мануфактуру на Пискарёвском проспекте, от которой сохранилась только водонапорная башня в центре. Она была признана памятником, мы надеялись, что её охранный статус сохранит весь комплекс. Но, к сожалению, не удалось. На её месте построен неплохой жилой комплекс, но это уже другая история.
Очень жаль пивоваренный завод "Бавария" на Петровском острове, от которого остались только конторское здание и солодовня. Там были интересные производственные корпуса с погребами.
Сейчас решается судьба Мясокомбината им. Кирова. К сожалению, история с его сохранением никак не может закончиться, а между тем здания находятся в предаварийном состоянии. Вокруг строится жильё, которое буквально сжимает исторические объекты.
Можете назвать производства, которым повезло сохраниться и обрести новую жизнь сегодня?
— Сохранилась и была отреставрирована ТЭЦ фабрики "Красное Знамя", построенная по проекту Мендельсона. Но, к сожалению, она пока что никак не используется.
Недавно была завершена реставрация канатного цеха завода "Красный гвоздильщик", который приспособили под офисы. Очень жаль, что все остальные здания сталепрокатного завода были снесены, мы потеряли прекрасный образец добротной краснокирпичной архитектуры. В прошлом году завершились работы на Левашовском хлебозаводе, который превратился в современное общественно–культурное пространство. Хороший проект получился на базе завода "Севкабель", где сохранили советские постройки. Также можно вспомнить газгольдер на набережной Обводного канала, в котором открылся планетарий.
Что мешает массовому вовлечению в инвестиционный оборот исторических производственных зданий?
— К сожалению, нам никак не удаётся доказать, что их нельзя поместить в прокрустово ложе охранного законодательства. У промышленных объектов есть своя специфика, и сегодня очень сложно договориться об их дальнейшем использовании. Когда-то в их помещениях стояли станки, оборудование, которым в проектах современного использования нет места. Чтобы придать им новую функцию и сделать более интересными для инвесторов, необходимы гибкие подходы, более лояльное для инвесторов законодательство. В итоге они зачастую стоят пустыми и невостребованными. Если не изменить эту ситуацию, то мы их скоро потеряем.
В проектах, связанных с промышленными памятниками, приходится дискутировать, с одной стороны, с застройщиками, которые хотят наиболее выгодно использовать площади, а с другой — с радикальными градозащитниками, которые требуют ничего не трогать и "сохранять храм архитектуры". Найти компромисс очень сложно, а из-за этих дискуссий мы уже потеряли много времени и прямо сейчас пожинаем плоды, наблюдая, как ценные объекты буквально разрушаются.
Как можно разрешить этот конфликт?
— Необходимо доверять экспертам. Когда в составе комитета по охране памятников был отдел промышленной архитектуры, то мы, как архитекторы, сами принимали решения, мы видели, что необходимо сохранять и как в то же время можно наполнить объект новыми функциями. Благодаря такому подходу, например, была сохранена водонапорная башня на Шпалерной улице, которую сейчас называют в числе удачных примеров приспособления исторических зданий. Нам удалось спасти её в середине 1990–х, хотя на столах у чиновников уже была концепция строительства на этом месте жилого комплекса. Примечательно, что проект музейного пространства, который реализовали вместо жилья, требовал создания снаружи дополнительной эвакуационной лестницы. Чтобы решить этот вопрос, был спроектирован дополнительный стеклянный объём, — нестандартное решение, которое, я уверена, сегодня нам не удалось бы согласовать.
В каких российских городах кроме Петербурга есть что посмотреть с точки зрения промышленной архитектуры?
— Почти во всех городах такие объекты ещё сохранились в достаточном количестве — в Казани, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде. Больше всего современных проектов в стенах промышленных зданий реализовано в Москве, там есть что посмотреть.