Несостоятельность на двоих: что мешает развитию института банкротства супругов

Автор фото: vostock-photo
В конце 2016 года супруги из Северной столицы обратились в Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти с совместным заявлением о банкротстве. Однако суды эту идею не поддержали, в том числе и Верховный суд РФ.
"При разрешении этого спора он указал: суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что действующим законодательством не предусмотрена возможность подачи супругами совместного заявления о банкротстве. При этом они не лишены права требовать инициирования дела о банкротстве в отношении каждого заявителя в отдельности", — пояснила "ДП" адвокат Кира Корума, партнёр адвокатской конторы "Аснис и партнёры".
Личное банкротство граждан было введено ещё в 2015 году. Законодательство о несостоятельности прямо не предусматривает совместное банкротство супругов, но и не запрещает его. И поэтому судебная практика по этой категории дел сложилась достаточно разнообразная. До 2017 года заявления на семейные банкротства не принимали в Арбитражном суде Петербурга и Ленобласти, но принимали в Москве и Новосибирске, отметил один из юристов.

Творческий подход

Так, Арбитражный суд Республики Бурятия в 2017 году объединил дела супругов, которые были индивидуальными предпринимателями. При этом сами они возражали против такого решения, потому что имели различных кредиторов и каждый — личное имущество. Но арбитраж посчитал: поскольку у супругов имеются общие долги и общее имущество, потребуется меньше времени на утверждение порядка его продажи и распределение средств между кредиторами.
В другом случае, обращает внимание Дарьяна Епихина, старший юрист юрфирмы Petrol Chilikov, Арбитражный суд Иркутской области отказался рассматривать общее банкротное дело супругов, хотя должники, наоборот, были за совместное рассмотрение: у них одни и те же кредиторы, всё имущество общее и т. д. В этом случае суд сослался на отсутствие в законе возможности совместного банкротства.
Впрочем, такая ситуация не смущала специалистов: в дело шёл творческий подход к толкованию процессуального законодательства. "Есть примеры, когда суды удовлетворяли совместные заявления супругов о признании их банкротами (то есть придавали им процессуальный статус соответчиков). Они аргументировали это тем, что заявители имеют общих кредиторов (общие обязательства), которые для удовлетворения своих претензий могут претендовать на общее имущество супругов.
Поэтому допустимо формирование единого реестра требований кредиторов и формирование конкурсной массы в едином деле о банкротстве должников", — пояснила Кира Корума. С такой же формулировкой суды объединяли в одно производство дела о несостоятельности каждого из супругов.

Семейная экономия

Один из главных смыслов общего банкротства заключается в экономии средств должников. Не надо оплачивать две обязательные публикации о банкротстве, платится одна госпошлина, вознаграждение финансового управляющего не удваивается. И хотя некоторые расходы не сократить (к примеру, плату за оценку имущества), но в целом, по мнению экспертов, совместное банкротство в 1,5 раза дешевле, чем раздельное.
Кредиторы также выигрывают от этого. К примеру, выгоднее проводить реализацию не доли в совместном имуществе каждого супруга в отдельности, а объекта целиком, так как доля в праве собственности менее ликвидна, чем весь объект. Поэтому считается, что совместное банкротство отвечает интересам кредиторов. Вместе с тем, как считает Карина Епифанцева, руководитель практики антикризисного управления и банкротства юркомпании "Дювернуа Лигал", при нынешней ситуации с банкротными торгами не столь важно, какой объект продаётся: требования кредиторов третьей очереди всё равно редко удовлетворяются.
Кроме того, кредиторы, как и должники, выигрывают во времени: не надо проводить отдельные собрания кредиторов каждого из супругов или же отдельные заседания суда по каждому из дел.

Пленум не спас

Возможность для изменения практики появилась после того, как на неё пристальное внимание обратил Верховный суд. В декабре 2018 года он выпустил постановление пленума, посвящённое отдельным вопросам, связанным с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан. В этом же документе высший судебный орган высказался и о семейном банкротстве. "Механизм предполагает объединение двух ранее возбужденных дел в отношении каждого из супругов. Но так как объединение — это право, а не обязанность суда, механизм использовался крайне редко", — поясняет Карина Епифанцева.
Действительно, как показала практика, даже вмешательство Верховного суда ситуацию принципиально не изменило. Например, в Петербурге супруги создали совместную компанию, управлявшую баром. Оба выступали поручителями по кредитам, которые брали на развитие своего бизнеса, совместно владели автомобилем, воспитывали двоих детей. Однако бизнес не пошёл, бар в итоге был продан, после расчётов их долг составил 3 млн рублей. Однако в 2020 году супругам так и не удалось инициировать совместную процедуру банкротства, хотя все обстоятельства свидетельствовали об уместности именно общего судебного процесса.

Подождём Госдуму

По всей видимости, проблема приобрела такой размах, что к её урегулированию подключился и законодатель. В июле 2020–го Госдума приняла в первом чтении законопроект, дающий супругам (бывшим супругам) право совместного банкротства. Проект предусматривает возможность подачи заявления о совместном банкротстве не только ими самими, но и их общим кредитором. Также предусматривается право финансового управляющего одного из супругов обратиться с заявлением о признании банкротом другого супруга, если какой–либо кредитор заявит о наличии у них общего обязательства перед ним. Требования личных кредиторов каждого из супругов будут рассматриваться в рамках совместного банкротства семейной пары. "Скорее всего, в ближайшем будущем можно ожидать существенных изменений и на практике", — предполагает Дарьяна Епихина.

Сложный вопрос

Следует предположить, что судам предстоит немало труда по формированию практики, которая бы защищала права всех участников таких споров. Одна из защитных стратегий, применяемая должником, — раздел имущества. К примеру, в отношении мужа начат банкротный процесс, а его жена параллельно начинает делить активы в районном суде, тем самым не допуская реализацию финансовым управляющим какого–либо объекта целиком.
По общему правилу в банкротстве одного из супругов продаётся объект целиком, а второму выплачивается половина его стоимости. Правда, учитывая цену реализации с банкротных торгов, это половина от "чуть больше, чем ничего". Или, к примеру, институт мировых соглашений, который позволяет должнику выйти из процесса о несостоятельности с высоко поднятой головой. Однако, как говорит адвокат АБ "ФРЕММ" Генрих Менгден, банкротство граждан имеет свои особенности и это также следует учитывать при заключении мирового соглашения, то есть опять–таки судам придётся формировать практику и по этому направлению.
Институт совместного банкротства (если он будет всё–таки введён законодателем. — Ред.) позволит защитить в большей степени интересы супруга–должника, чем интересы кредиторов в части реализации имущества, на которое может быть обращено взыскание в счёт долга. А закрепление законодателем правила о рассмотрении всех требований исключительно в арбитражном суде позволит снизить множественность судебных процессов по разделу имущества. Эти процессы сегодня существуют параллельно с рассмотрением заявления о банкротстве супругов или одного из них.
Виктория Дергунова
Адвокат, партнёр юркомпании Bgp Litigation
Число совместных банкротств будет расти вместе с рынком личных банкротств, но, полагаем, резкого скачка не будет. Дело в том, что, как показывает практика, во многих семьях, которые занимаются бизнесом, между супругами разделены роли заёмщика и держателя активов. В этом случае банкротство одного супруга не задевает второго и позволяет ему продолжить заниматься бизнесом. К тому же семейное банкротство — это новая услуга и о ней мало кто знает из должников. Потребуется время, чтобы информация распространилась и дошла до потенциальных банкротов. Добавлю, что общая доля семейных людей в числе обанкротившихся невелика и составляет не более 7% от общего числа граждан, признанных несостоятельными.
Юлия Комбарова
Генеральный директор "Юридического Бюро №1"