Александра Конфисахор, Павел Горошков Все статьи автора
1 марта 2018, 00:06 20382

Банкиры вынуждены входить в капитал проблемных предприятий, так как продавать их невыгодно: залоговые активы уходят за бесценок

Банки под давлением ЦБ сменили стратегию работы с проблемными заемщиками. Поскольку залоговые активы уходят с молотка за копейки, банкиры все чаще предпочитают входить в акционерный капитал и санировать таких клиентов.

Банки наконец–то осознали, что классические процедуры банкротства не позволяют им эффективно возвращать свои кредиты за счет продажи активов несостоятельных должников. Единственной возможностью уйти от фиксации убытков остается вхождение банков–кредиторов в капитал проблемных клиентов и санация бизнеса. Ряд успешных кейсов последних лет вдохновляет на такую стратегию все большее число участников банковского рынка.

Прощай, оружие! Михаил Гуцериев избавился от акций завода "Арсенал"

Прощай, оружие! Михаил Гуцериев избавился от акций завода "Арсенал"

32830
Александра Конфисахор, Ольга Мягченко

Прибыль вместо дисконта

За счет сокращения расходов на резервирование банк "Санкт–Петербург" по итогам 2017 года нарастил чистую прибыль на 82%, заработав 4,2 млрд рублей. Такой впечатляющий для частного банка рост эксперты связывали с успешным завершением почти 10–летней работы с активами завода "Севкабель": летом 2017 года структуры банка, санировавшие предприятие, закрыли сделку по созданию совместного предприятия с самарским холдингом "Росскат". Вместо убытка 1,5–2 млрд рублей, который банк неминуемо зафиксировал бы, если бы просто продал активы должника в процедуре банкротства, банк отбил все потери и еще может выйти в плюс, реализовав недвижимость на Васильевском острове.

В прошлом году банк "Возрождение" братьев Ананьевых выгодно пристроил завод "Белкозин", который забрал у холдинга "Парнас–М" в 2011 году и с тех пор санировал: его купило московское НПО "Слава", что позволило банку освободить из резервов около 1 млрд рублей.

Эти кейсы выгодно контрастируют со многими другими, в которых банкиры вынуждены фиксировать убытки по итогам порой не менее длительных процедур классического банкротства должников: по данным "Федресурса", средний дисконт на банкротных торгах составляет 70% от начальной цены лота, а процент итогового удовлетворения требований кредиторов в банкротствах снижается второй год подряд и сегодня составляет 5,5% (см. "Активы, выставленные на торги"). Так, другое входившее в "Парнас–М" предприятие — Тихвинский мясокомбинат — ушло с торгов за 1 млн вместо первоначальных 20 млн рублей.

Жесткий дисконт касается всех отраслей. Автосалон площадью 3 тыс. м2 на улице Коммуны, принадлежавший "ТВД–Авто", задолжавшему 270 млн рублей Мастер–Банку, был продан перекупщикам за 33 млн рублей при начальной цене 340 млн. Автосалон "Смольнинский" площадью более 2 тыс. м2 на Новгородской улице реализован за 29 млн рублей при первоначальной цене 267 млн рублей. За 631 млн рублей вместо первоначальных 1,2 млрд был продан складской комплекс "АКМ лоджистикс", задолжавший ВТБ 2,9 млрд рублей.

На продаже стоят и другие крупные активы, за которые банкиры вряд ли выручат хотя бы 50% от начальной цены. Нефтеперерабатывающий завод "Волховнефтехим" задолжал ВТБ, был признан банкротом в 2016 году и изначально выставлялся на торги за 4,5 млрд рублей. В конце 2017 года цена продажи на торгах составляла уже 4,05 млрд рублей, но желающих купить его по–прежнему нет. Имущество Волосовского ЛПК выставлено на продажу за 561 млн рублей, но уже начался аукцион на понижение. При этом общий долг перед кредиторами, главный из которых — Сбербанк, оценивается в 1,6 млрд рублей.

Банк "Открытие" банкротит автоцентр "Аврора"

Банк "Открытие" банкротит автоцентр "Аврора"

3402
Александра Конфисахор

Такая же история и с активами обанкротившейся группы "Рубеж" Василия Верюжского. Птицефабрика "Новгородская" изначально продавалась за 732 млн рублей, на последних торгах ее цена составила 586 млн. Птицефабрика "Псковская" изначально продавалась за 679 млн рублей, на последних несостоявшихся торгах — за 543 млн.

Смена вектора

Все эти примеры вынуждают банкиров пересматривать стратегии работы с несостоятельными должниками. Так, тот же банк "Санкт–Петербург" забрал под управление крупнейший в СЗФО завод по переработке аккумуляторов "Экорусметалл", задолжавший ему 750 млн рублей, и теперь ищет инвестора для предприятия. А Сбербанк приобрел 89,53% акций Синявинской птицефабрики, которая задолжала ему 4,7 млрд рублей. Кредитор не пошел по пути банкротства и подыскивает инвестора, которого сам же и прокредитует.

Еще один кейс Сбербанка, который реализуется по той же схеме, — Гатчинский комбикормовый завод. Кредитная организация получила 77% акций предприятия, задолжавшего около 1 млрд рублей.

Схожая ситуация в агрохолдинге "Пулковский": тот же Сбербанк, на кредиты которого общим объемом 2 млрд рублей строились все три свинокомплекса этого холдинга, теперь контролирует предприятие. Участники рынка кризисного управления, которых привлекают банкиры для санации проблемных должников, подтверждают: спрос на их услуги растет. "Дело здесь не столько в желании банкиров, сколько в требованиях регулятора, — говорит на условиях анонимности один из участников рынка. — ЦБ надоела ситуация, когда залоги не обеспечивают суммы, и он требует, чтобы банки показали, что залоги действительно могут стоить тех денег, в которые их оценивают". В противном случае, говорит собеседник, ЦБ может воплотить свою угрозу и получить право самостоятельно переоценивать залоги. Опрошенные банки на запрос "ДП" не ответили.

Чем проще, тем лучше

Эксперты по банкротствам согласны: взять проблемный актив под контроль предпочтительнее, чем простое банкротство. "В ситуации, когда с помощью смены руководства и дополнительных вложений бизнес можно удержать на плаву, для кредиторов это более выгодно. В целом выход компании из кризисного состояния тем или иным способом всегда благоприятнее, чем распродажа имущества и ликвидация компании", — говорит Александра Улезко, старший юрист "Качкин и партнеры". Но сложности в том, чтобы правильно оценить выгоду в долгосрочной перспективе. "Участие банка в капитале должника позволяет ему избежать долгих и неэффективных банкротных процедур, получить деньги в обозримые сроки", — согласен с коллегой Максим Смирнов, юрист Rightmark Group.

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов "Комиссаров и партнеры", говорит, что для банка проще не банкротить должника, но иногда без этого не обойтись: "Часто у должника есть другие кредиторы, которые инициировали банкротство. Тогда участие становится необходимым. Как правило, банк является залоговым кредитором, это означает, что 80% средств от реализации залога идут на погашение долга, что выгодно банку, но только если залог реально покрывает его вложения и будет реализован по рыночной цене".

Вместе с этим, по словам старшего партнера "Дювернуа Лигал" Игоря Гущева, в последние годы банки смогли пролоббировать для себя поправки, которые упрощают им участие в процедуре банкротства. Теперь кредитные организации, в отличие от обычных кредиторов, могут запустить ее без вступившего в силу решения суда о том, что долг действительно есть и он правомерен. Кроме того, залоговым кредиторам отдается предпочтение при реализации имущества, и они получили право голоса на собраниях кредиторов.

В России понятие банкротства несколько извращено, и потому этот инструмент невыгоден кредитору. Банкротящаяся компания часто выводит активы, и банкротство в итоге бьет по контрагентам. На практике банки стараются не держать на балансе задолженность с просрочкой выше 90 дней, так как по ней нужно содержать повышенные резервы, и сразу продают ее коллекторам за 15–20% от номинальной стоимости. Но вхождение кредитора в бизнес — еще более рискованная стратегия, так как речь идет об убыточном активе, которым надо эффективно управлять, не зная специфики рынка.
Александр Шустов
генеральный директор МФК "Мани Фанни"
С одной стороны, сейчас банкам проще перекредитовать должника и войти в его капитал, а с другой — им невыгодно долго держать на балансе стрессовые активы. Поэтому банки создают дочерние структуры для управления ими. Пример тому — банк "Санкт–Петербург" и Сбербанк, позже подтянулись другие. Есть случаи, когда управлять нечем: все украдено, объект не достроен, необходимы серьезные инвестиции, чтобы вывести актив из кризиса и т. д. В таких случаях выгодно продать даже в 10 раз дешевле с учетом высоких затрат на содержание.
Андрей Степаненко
Генеральный Директор Российского Аукционного Дома
Предприятие можно выгодно продать, когда оно работает. Как только оно прекратило работу, то превращается в набор недвижимости и оборудования и стоит в разы дешевле. Есть случаи, когда имеет смысл войти в капитал должника и подыскать инвестора, чтобы сохранить актив и вернуть выданные средства. Кроме того, есть масса причин, которые могут ударить по заемщикам: неэффективный менеджмент, корпоративный конфликт, кризисная ситуация на рынке. Но одни банки, если видят перспективу, входят в управление, а другим проще обанкротить предприятие и продать с молотка.
Сергей Докучаев
вице–президент Ланта–банка
Сейчас банки оценивают залоги исходя из их рыночной стоимости и применяют коэффициент по снижению, который может составлять 30–50%. ЦБ РФ считает, что банки принимают залоги по завышенной стоимости, и предлагает при их оценке исходить из ликвидационной стоимости, которая может быть значительно ниже рыночной. Мы возражаем против этой инициативы и написали соответствующее письмо. При такой оценке ни один заемщик не сможет получить кредит, ему не хватит обеспечения.
Владимир Джикович
Владимир Джикович
президент Ассоциации банков Северо–Запада
Новости партнеров
Реклама