Десять лет — не срок: число "бесконечных" банкротств в Петербурге достигло 60

Большинство процессов о несостоятельности в Петербургской агломерации длятся менее 3 лет. Но 7,2% таких дел рассматриваются в пределах 3–10 лет. Более того, есть процессы, тянущиеся свыше 10 лет. Правда, таких дел всего 60, рассказали "ДП" в пресс–службе Арбитражного суда Петербурга и Ленобласти. При этом общее количество процессов о несостоятельности, находящихся в производстве суда, на 30 июня этого года составляло 32,2 тыс.

Статистика демонстрирует любопытный момент: в делах о несостоятельности, рассматриваемых свыше 10 лет, количество корпоративных банкротств почти в 5 раз превышает банкротные процедуры в отношении граждан.

Следует отметить, что институт корпоративных банкротств появился в России ещё в прошлом веке — в 1993 году. С тех пор он пережил множество изменений и продолжает реформироваться. А банкротство физлиц стало возможным в нашей стране только с 2015 года.

Ветераны банкротных процедур

На сегодняшний день, пожалуй, старейшим делом Петербургской агломерации можно назвать процесс о несостоятельности унитарного муниципального предприятия "Жилкомэнерго" (ЖКЭ) из Всеволожского района Ленобласти, инициированный ГУП "Водоканал СПб" ещё в июне 2005 года. В январе следующего года Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти признал должника банкротом и открыл конкурсное производство. На тот момент, как следует из материалов дела, балансовая стоимость имущества "Жилкомэнерго" составляла 72,8 млн рублей, из которой 62,5 млн рублей приходилось на дебиторскую задолженность, сомнительную к взысканию. Задолженность предприятия перед кредиторами составляла 29,6 млн рублей. Последний раз собрание кредиторов ЖКЭ проходило в июне этого года в кафе "Кухня" на Кирочной улице, в том же месяце суд продлил срок конкурсного производства.

И если банкротный процесс ЖКЭ вряд ли получил широкую известность, то дело о несостоятельности петербургского ООО "Промышленно–строительная компания “Импульс”", чьим учредителем с 2011 года является иностранная компания Laonne Limited (Белиз), точно имело больший резонанс.

Как ранее сообщал портал "Недвижимость и строительство Петербурга", "Импульс" начал работу в 1997 году. Сначала компания занималась поставками стройматериалов, затем — жилищным строительством. Построила ЖК "Альбатрос" на улице Савушкина, ЖК "Сосновая Поляна" на Тамбасова и ЖК "Твин Пикс" на Бухарестской.

А затем, как это нередко бывает, что–то пошло не так и её проекты пришлось завершать уже другим компаниям. Начатый "Ипульсом" ЖК "Бригантина" на пересечении Бухарестской улицы и улицы Турку достраивала ГК "РосСтройИнвест". За достройку жилого комплекса "Кристалл Полюстрово" на улице Маршала Тухачевского, 23, взялась компания "ЛенСпецСМУ". ЖК "Идеал" на Красносельском шоссе в Пушкине довели до ума при содействии города.

Процесс о несостоятельности "Импульса" стартовал в 2009 году, но прошло 10 лет до признания стройкомпании банкротом и открытия конкурсного производства. В феврале Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти ввёл процедуру наблюдения, а затем признал "Импульс" банкротом. По данным портала "Недвижимость и строительство Петербурга", на тот момент в третью очередь реестра требований включили требования 11 кредиторов, составлявших в совокупности 42,4 млн рублей. Имущества, денежных средств и иных активов должника недостаточно для удовлетворения требований, а восстановление платёжеспособности должника невозможно, указал суд.

Нельзя сказать, что в процедуре идёт активное движение, но она точно не замерла. Так, последние торги прошли в апреле этого года: на них была выставлена дебиторская задолженность на общую сумму 114,46 млн рублей. Правда, желающих приобрести этот актив не нашлось. Последний раз конкурсный управляющий собирала кредиторов в начале августа этого года. Впрочем, собрание, как следует из данных Федресурса, не состоялось из–за отсутствия кворума.

В целом сроки банкротства юридических лиц в реальной практике далеки от установленных законом 6 месяцев. Основной массив дел среди малого и среднего бизнеса всё же длится дольше — от 2 до 5 лет. А если речь заходит о системообразующих предприятиях или крупных процедурах, то процесс неизбежно растягивается на годы.

Иллюстрации этого тезиса можно найти и среди достаточно известных банкротных процедур Петербурга и Ленобласти. Дело о банкротстве ООО "Интарсия", крупнейшей реставрационной компании города, реестр требований кредиторов которой достиг 32 млрд рублей, длится уже 11–й год. Не менее примечательно и даже уникально дело о банкротстве ЗАО "ИК “Энергокапитал”" — крупного брокера, в управлении которого находились, а затем внезапно исчезли акции и облигации простых инвесторов. Оно было инициировано ещё в 2015 году.

Факторы затягивания процедур

Эксперты тоже обращают внимание на объективные факторы, влияющие на сроки банкротных процедур. Так, чем крупнее должник, тем длительнее процедура инвентаризации, оценки и реализации его активов. В делах с требованиями на десятки миллиардов рублей ("Интарсия" — 32,1 млрд, Выборгская лесопромышленная корпорация (ВЛК), связанная с экс–сенатором Александром Сабадашем, — 31,1 млрд, строительная компания "Стройновация" — 25,1 млрд) арбитражному управляющему требуется значительное время для выявления всего имущества, работы с залоговыми кредиторами и организации торгов. Иногда длительность связана даже не с объёмом имущества, а с его спецификой, как это было в деле о банкротстве ОАО "Остроговицы", сельхозкомплекс которого в связи со спецификой его назначения не могут продать уже очень долго.

Сама же банкротная процедура, если упрощать, состоит из различных обособленных споров: и чем их больше, тем дольше будет длиться процесс о несостоятельности в целом. Например, споры о привлечении к субсидиарной ответственности, особенно с существенным кругом привлекаемых лиц, могут затягивать основное банкротство компании на месяцы или даже годы, подчёркивает старший юрист Maxima Legal Дмитрий Урякин. Например, в рамках одного из корпоративных банкротств рассмотрение такого заявления заняло 5 лет. Не исключено, что этот спор мог бы и дальше тянуться, отодвигая финал самой процедуры в целом, — участники предлагали под различными предлогами отложить, но суд отказался это сделать.

При этом, как показывает практика, каждый этап работы с имуществом может быть сопряжён с тяжёлыми спорами: оспаривание порядка продажи, оспаривание начальной стоимости, оспаривание результатов торгов и т. д. К примеру, в банкротстве ВЛК безуспешно оспаривались торги на права аренды имущества, а в банкротстве АО "Авиакомпания “Трансаэро”" оспаривались результаты экспертной оценки стоимости товарных знаков, которые в итоге были проданы дешевле оценочной стоимости.

Ещё одним фактором, ощутимо затягивающим процесс о несостоятельности, является высокая конфликтность. Наличие разногласий у кредиторов между собой, с арбитражным управляющим и с другими лицами, которые вовлечены в банкротную процедуру (контрагенты должника, контролирующие лица и т. д.), способно затянуть решение любого вопроса: от выбора специалистов, которых необходимо привлечь, — например, оценщиков или бухгалтеров — до утверждения условий продажи имущества должника. В такой ситуации спор идёт по всем инстанциям, нередко — до Верховного суда РФ. А если от его результатов зависит рассмотрение другого спора? В итоге такое положение дел кардинально увеличивает сроки банкротных процедур.

Другим обстоятельством, также затягивающим процессы о несостоятельности, может стать арест имущества должника в рамках уголовного дела. Примером может служить дело о банкротстве застройщика ООО "Карат", возбуждённое Арбитражным судом Петербурга и Ленобласти в 2017 году. В его конкурсной массе есть 19 квартир, которые конкурсный управляющий должника не может продать из–за их уголовного ареста. В марте этого года МИФНС России № 21 по Петербургу, кредитор в этом деле, просила арбитраж о завершении процедуры. Однако в мае суд отказался удовлетворить заявление налоговиков, сославшись на незавершённость мероприятий по формированию конкурсной массы. Конкурсное производство было продлено на 6 месяцев.

К решению этой проблемы — уголовный арест активов банкротящейся компании — обращались Верховный и Конституционный суды РФ. Согласно позиции Конституционного суда, уголовный арест может быть снят уполномоченным органом после включения требования лица, заявившего гражданский иск в уголовном деле, в реестр требований кредиторов. Впрочем, по оценке экспертов, до сих пор преодоление связанной с арестом проблематики занимает очень много времени.

А в последние годы в текущих реалиях серьёзным тормозом становится участие иностранных компаний в процессах о несостоятельности. Этих участников необходимо уведомить о банкротных процедурах. Но из–за санкционных ограничений надлежащее уведомление таких кредиторов крайне затруднено и может растянуться на годы.

Перспективы

Эксперты, опрошенные "ДП", расходятся в оценках того, будет ли увеличиваться количество банкротных "долгостроев". Некоторые, например, полагают, что текущая экономическая ситуация, рост транзакционных издержек, фискальной нагрузки позволяет прогнозировать увеличение как числа самих банкротных процессов, так и их длительности. Другие же считают, что курс на реабилитационные процедуры бизнеса, взятый государством в последние годы, может принести свои плоды.

В частности, речь идёт о расширении возможностей компаний–должников на досудебную санацию. И если они заработают так, как рассчитывает законодатель, то сама банкротная практика может существенно перестроиться. По самым оптимистичным прогнозам, существенно снизится количество процедур, завершающихся распродажей активов должника.

Кроме того, длительность процессов о несостоятельности зависит от состояния судейского корпуса. По мнению некоторых экспертов, нагрузка на судей уже давно находится за разумными границами. Если ничего в этом плане не изменится, то длительность дел о банкротстве будет обусловлена в том числе человеческим фактором.