Владелец "Питерлэнда" попал под внешнее управление

Автор фото: Сергей Ермохин

В ЗАО "Стрёмберг", владельце торгово–развлекательного комплекса с аквапарком "Питерлэнд", введено внешнее управление

На проекте ТРК "Питерлэнд", который разрабатывало ЗАО "Стрёмберг" петербургского бизнесмена Александра Кожина, инвестором выступило ООО "Стройсвязьурал 1" челябинского предпринимателя Артура Никитина, вложившего 1,5 млрд рублей. К 2008 году комплекс был готов на 65%, после чего стороны зарегистрировали свои права на него.
В 2011 году, как ранее сообщал "ДП", Александр Кожин договорился с уральским партнёром о выходе Никитина из бизнеса, но полностью расплатиться с ним не удалось.
Разногласия между коммерсантами, а их было, судя по судебным спорам, немало, привели к тому, что в 2017 году "Стройсвязьурал 1" обратился в Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти с заявлением о банкротстве ЗАО "Стрёмберг", указав размер долга — 1,23 млрд рублей. Сначала в компании было введено наблюдение, а недавно суд ввёл внешнее управление до 2 февраля 2024 года. По данным Федресурса, в реестр кредиторов должника включено требований на 3,6 млрд рублей.
Получить комментарии участников процесса "ДП" не удалось.
Как отмечает Светлана Гузь, управляющий партнёр бюро юридических стратегий Legal to Business, банкротный процесс проходит в условиях затяжного корпоративного конфликта и сопровождается смежными спорами. "В этой ситуации сложно давать оценку, кому выгодно введение внешнего управления, но если читать определение суда буквально, то процедура отвечает интересам должника. Именно он просил о ней", — говорит эксперт.
К конфликту привлечено внимание и силовиков. Петербургская полиция по заявлению руководства ЗАО "Стрёмберг" возбуждала уголовное дело по факту покушения на мошенничество. Как пояснили в пресс–службе ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти, по версии гендиректора ЗАО, представители и руководство "Стройсвязьурала 1" изготовили ложное заключение о рыночной оценке арендного дохода "Стрёмберга" и расходов на содержание самого здания. При этом заявитель делал вывод о возможном ущербе на 2,77 млрд рублей. "Обвинение никому не предъявлялось. В мае 2020 года уголовное дело прекращено в связи с отсутствием состава преступления", — заявили "ДП" в пресс–службе петербургской полиции.
Формально сейчас "Стрёмберг" получил шанс избежать банкротства. В этом случае контроль над предприятием перейдёт к внешнему управляющему Павлу Желтову из ассоциации арбитражных управляющих "Орион". Полномочия гендиректора предприятия Алексея Рыжкова прекращены. В течение месяца должен быть разработан бизнес–план по преодолению кризиса.
"По сути, это финансовое оздоровление, но внешними, а не внутренними силами компании", — уточняет гендиректор Юридического бюро №1 Юлия Комбарова. При этом руководитель "Стрёмберга" Рыжков может участвовать в работе компании, но на другой должности, следует из Трудового кодекса РФ. По мнению эксперта, участие гендиректора в деятельности компании может положительно сказаться на результатах.
Однако, как считает Владимир Полуянов, партнёр Апелляционного центра, процедура внешнего управления редко бывает эффективной. "В большинстве случаев план внешнего управления оспаривается кредиторами в течение первых 6 месяцев процедуры. Ведь очень сложно обосновать восстановление платёжеспособности предприятия за полтора года, если уж оно впало в несостоятельность. А наличие конфликта между бенефициарами не способствует расчётам с независимыми кредиторами", — поясняет Владимир Полуянов.
Эксперты неоднократно отмечали востребованность реабилитационных процедур для бизнеса, но механизмы, предусмотренные сегодняшним законом о банкротстве, по их оценкам, малоэффективны.
По мнению некоторых наблюдателей, наиболее вероятный сценарий развития событий для "Стрёмберга" — это признание компании банкротом и введение конкурсного производства, как изначально предлагало ООО "Стройсвязьурал 1". Однако Светлана Гузь обращает внимание на слабые места этой процедуры. "В текущей экономической ситуации конкурсное производство, целью которого является всё–таки реализация имущества должника, представляется неоправданным решением. Найти покупателя на актив, даже при определении цены с учётом долговой нагрузки, будет сложно", — говорит эксперт.
Владимир Полуянов полагает, что, скорее всего, более интересным будет вопрос о привлечении всех участников к субсидиарной ответственности. К ней привлекаются владельцы и топ–менеджмент должника, если их решения привели к банкротству предприятия, а денег у компании–должника не хватает для расчёта со всеми кредиторами. "Думаю, искры будут лететь в попытках переложить эту честь друг на друга", — добавляет он.
Кредиторы редко приходят к согласию по вопросу о предоставлении должнику шанса на реабилитацию, даже при наличии имущества у последнего и желания постепенно рассчитаться. При этом действующие реабилитационные процедуры, такие как мировое соглашение, внешнее управление и финансовое оздоровление, применяются к должнику в случае принятия соответствующего решения собранием кредиторов. В этой связи активно обсуждается введение механизма cram dowm, предполагающего утверждение судом плана реструктуризации долгов юрлица вопреки воле кредиторов. Считается, что такой механизм повысит эффективность реабилитации, уменьшит количество процедур банкротства, однако имеющиеся на рассмотрении в Госдуме законопроекты такого правила не содержат.
Карина Сидорова
руководитель практики антикризисного управления и банкротства "Дювернуа Лигал"
В 2021 году в России ввели 179 процедур финансового оздоровления и внешнего управления, что соответствует 1,7% от общего числа введённых процедур. Несмотря на то что число оздоровительных мероприятий крайне мало, я считаю, что они должны быть. Оздоровительные процедуры актуальны компаниям, у которых имеется ликвидное имущество для погашения задолженности. И в совокупности с принятием антикризисных мер (сокращение штата, работа с дебиторской задолженностью, переезд в более дешёвое помещение и т. д.) возможен выход из процедуры банкротства. Поэтому если есть возможность спасти хоть одну компанию в результате применения оздоровительных процедур, то они справедливо занимают свою главу в законе о банкротстве.
Максим Борисов
управляющий партнёр Impravo
Если есть бизнес–конфликт, то, как показывает практика, компания может быть ликвидирована или уйти в банкротство. И если партнёры всё–таки договорятся, то расстанутся мирно, но уже без совместного бизнеса. Мораторий в таких ситуациях точно не поможет. Разве что отсрочит логичный финал. По благой задумке законодателя, он призван защитить бизнес в сложной экономической ситуации. В реальности эта цель не достигается. На практике судебные приставы не соблюдают мораторий, взыскивая деньги с должников. И в этом случае временный запрет кредиторам на подачу заявлений о банкротстве должников можно обойти, просудив имеющуюся задолженность и получив исполнительный лист, а затем заблокировать средства на счетах должника и арестовать его имущество.
Антон Слободин
адвокат юридической фирмы "Адвокат Фремм"