Дмитрий Прокофьев Все статьи автора
18 ноября 2019, 00:04 5800

Не рейтингом единым. Так ли важен Doing Business, как его малюют

Фото: vostock-photo

Когда 16 лет назад болгарский экономист Симеон Дянков придумывал свой Easy Doing Business Index, он, должно быть, и не предполагал, какой популярностью будет пользоваться этот рейтинг. Однако идея оказалась гениальной — не просто так за нее ухватились политики, бюрократы и функционеры из World Bank. Рейтинг Doing Business понравился всем в первую очередь из–за наглядности и универсальности. Берем столицу (точнее, главный деловой центр) страны, поднимаем тексты правил и законов, регулирующих открытие нового бизнеса и требования к нему, опрашиваем экспертов–консультантов. И смотрим: где сроки выдачи разрешений короче, процедуры оформления документов проще, а налоги ниже — там бизнесу и жить легче.

Исторический показатель России в рейтинге Doing Business объяснили вкладом Петербурга

Исторический показатель России в рейтинге Doing Business объяснили вкладом Петербурга

316

И, как ядовито шутил еще товарищ Сталин, когда жизнь становится легче, работа спорится, будут и высокие нормы выработки! Железная логика создателя Doing Business не могла не очаровывать. Меньше требований к бизнесу — больше желающих им заняться, увеличивается число рабочих мест — значит, и количество производимого продукта. Соответственно, выше темпы экономического роста… Отсюда следовал простой вывод: хотите поднять экономику — делайте жизнь бизнеса проще. Возражать этому было трудно, да никто особенно и не возражал. Особенно после того, как нобелевский лауреат по экономике Оливер Харт вместе с другим топ–экономистом, Андреем Шлейфером, опубликовали научную работу, в принципе подтверждавшую идеи Дянкова и развивавшую его методологию. Действительно, страны, которые находятся на вершине рейтинга Doing Business, демонстрируют и рост экономики, и рост благосостояния граждан.

Догнать — не перегнать

Россия включилась в гонку за лидерами Doing Business в 2012–м. Достичь намеченной цели по итогам 2018 года — войти в топ–20 — не удалось. Но прогресс все равно выглядит впечатляющим: со 120–го места на 28–е, почти на 100 позиций. Чуть хуже Австрии, но лучше, чем Япония, Испания и даже Китай. Не говоря уже о Польше и Нидерландах, находящихся в пятой десятке. Можно было бы предположить, что при таком стремительном восхождении на вершину Doing Business малый бизнес в России должен был бы расцвести, как цветок в оранжерее под присмотром заботливого садовника.

Но что–то пошло не так. В начале 2019–го в едином реестре субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) Федеральной налоговой службы (ФНС) было зафиксировано 6,04 млн организаций. Это лишь на 0,03% больше, чем годом ранее. При этом формальный рост их численности был обеспечен исключительно за счет микробизнеса — такого, где занято не более 15 человек, а годовой доход не превышает 120 млн рублей. Число же предприятий, попадающих под определение малых и средних, ежегодно сокращается на 6–7%.

С рабочими местами получается тоже не слишком хорошо: согласно данным ФНС, за год число тружеников сектора МСП сократилось в общей сложности на 600 тысяч. Средние фирмы уволили около 136 тысяч сотрудников, "микроскопические" — 67 тысяч.

Хуже всего пришлось малым компаниям, где работников стало меньше почти на 365 тысяч человек. И, если всерьез верить в достижение целей нацпроекта "Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы" (согласно ему численность занятых к концу 2024 года должна увеличиться до 25 миллионов), то пора подсуетиться. Ведь сейчас официально занято 15,4 миллионов человек. Кто должен будет нанять недостающие 10 миллионов, если за 2019–й количество предприятий в сфере МСП сократилось на 116 тыс.?

Пора на раздобытки

Нереальные активы. Почему идея "обеспеченного рубля" — популярный миф

Нереальные активы. Почему идея "обеспеченного рубля" — популярный миф

5893
Дмитрий Прокофьев

Не рейтингом единым жив малый бизнес, мог бы сказать экономист, но и спросом на свою продукцию. С 2014 года позиции России в рейтинге Doing Business начали расти как на дрожжах, а вот доходы населения — снижаться, сейчас они минимум процентов на десять ниже, чем были тогда, и гражданам просто нечем платить микробизнесменам. А если будут реализованы планы Минэкономразвития по снижению объема потребительских кредитов, то денег для малого бизнеса останется еще меньше.

Ну а что не так, могли бы сказать создатели Doing Business? Этот рейтинг на самом деле не про экономику, а про качество формальных бюрократических процедур в сравнительно узких сегментах. Да, в странах — лидерах Doing Business (Новой Зеландии, Дании, Сингапуре) все хорошо и с экономикой, и с бюрократией, и с малым бизнесом. Но эти же страны лидируют и в других рейтингах. Например, в Рейтинге экономической свободы Сингапур и Новая Зеландия находятся на 2–м и 3–м местах, а Россия — на 107–м. И в Рейтинге некоррумпированных стран та же Новая Зеландия стоит на 2–м месте, Сингапур — на 3–м, а Россия — на 138–м. Российский экономист Константин Сонин считает, что рейтинг Doing Business — как медицинский градусник. Если его показания тревожат, можно начать лечение. Или, если вам больше нравится, просто "сбивать температуру".

Да и вообще, скажу страшную вещь: даже если бы малый бизнес развивался очень хорошо, сами по себе и его рост, и легкость ведения еще не являются признаками развитой экономики.

Например, по размеру своего вклада в ВВП и проценту трудоспособного населения, занимающегося микробизнесом, мировыми лидерами являются вовсе не Соединенные Штаты и не Евросоюз, а страны субэкваториальной Африки — вроде Уганды и Мозамбика, где за пределами корпораций, качающих ресурсы на экспорт, каждый сам себе микропредприниматель или самозанятый. Может быть, в этом и заключается действительный план по развитию малого бизнеса к 2024 году.

Все, кому не повезло служить при углеводородах или в их охране, должны будут превратиться в самозанятого добытчика, промышляющего натуральным хозяйством на подножном корму.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама