Фото: Дмитрий Грозный

"Грозный обзор": ресторан Birch

Если вам не понравится, мы уберем блюдо из счета, в который уже раз повторяет Хезрет–Арслан Бердиев, шеф–повар нового ресторана Birch, тем самым демонстрируя уверенность в своих силах (и кухне). Услышав этот диалог, мой сосед по барной стойке приходит в совершеннейший восторг: "Мне уже заранее все не нравится! Что у вас самое дорогое?"

Гриль–бар "Бивень". Меню занимает в 5 раз меньше места, чем карта напитков

Гриль–бар "Бивень". Меню занимает в 5 раз меньше места, чем карта напитков

2243
Дмитрий Грозный

Через дорогу, в доме напротив от Birch, находится тот самый Duo Gastrobar — первое заведение всеобщего любимца Дмитрия Блинова. Впору предположить, что этот кусочек Кирочной ул. — место просто счастливое, во всяком случае и новый ресторан с первых дней, а может быть, даже часов работы погрузился в ауру обожания — таких единодушно восторженных отзывов не приходилось встречать очень давно. Однако, возможно, на мистику неча пенять, все–таки Бердиев в 2016 году стал лучшим молодым шефом в России, СНГ и странах Балтии по версии S. Pellegrino Young Chef и, так же как еще три его партнера по Birch, трудился в премиальных петербургских отелях. Birch — не что иное как "береза", и в интерьере помимо бетона много светлого дерева. Заранее нужно быть морально готовым, что вальяжно развалиться, а может, даже растечься по креслу здесь не получится: столы и стулья только высокие. Вечером буднего дня на входе временами скапливается очередь из желающих сдать одежду.

В итоге запыхавшийся официант даже не произносит дежурного "Здравствуйте", и на поиски места приходится отправляться самостоятельно. А это задача отнюдь не тривиальная: Birch — заведение с секретом. Дело в том, что в ресторане есть сверкающая металлическим блеском дверь, на которой начертано Staff Only. Не верь глазам своим: входить сюда не просто не возбраняется, здесь находится еще один зал, объединенный с открытой кухней. Он еще меньше и еще минималистичнее, это что–то вроде гастрономической операционной: квадратики кафеля, нержавейка и люди в белых халатах, пардон, кителях. Минимум половина мест находится прямо за стойкой. Никаких официантов: принимать заказ подходит один из поваров. Его рекомендациям довериться можно с легким сердцем.

/
Купить фото
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text

Меню маленькое, и цены тоже. Ну хорошо, не маленькие, а демократичные: самые дорогие блюда стоят чуть больше 500 рублей. Определенной страновой принадлежности нет: есть мотивы итальянские, азиатские, латиноамериканские. Кухня работает быстро: со скорострельностью пулемета на стол поступают блюда, да еще такие, что то и дело приходится цокать языком: "Ай да Пушкин, ай да сукин сын". Опередила всех буханка горячего кукурузного хлеба с куркумой и жареным луком (190 рублей).

Севиче из тунца с хурмой, юзу, муссом из авокадо и томатной водой — не закуска, а воплощение неги. Наверное, в самом Перу такого севиче нигде не встретишь, но в конце концов какая нам разница! Севиче из лосося с маринованной редькой (390) куда более дерзкое, можно сказать, даже агрессивное. Нежный паштет из индейки (240) дополняют сладкие кубики айвы — отличный повод поднять бокал вина. Татаки из говядины хитроумно цепляется за память: тут тебе и трюфельные ароматы, и хрустяшки картофеля пай, и маринованная свекла, и понзу. Салат из красной чечевицы с печеными перцами, кальмаром и щавелем (340) куда более деликатен. А вот крем–суп из жареной тыквы (320) с маленькими соцветиями цветной капусты на общем фееричном фоне разочаровывает. Крем–суп как крем–суп, хорошо хоть к нему подают брускетты со сливочным сыром, тыквой и маракуйей. Но супа много, а "бутербродики" заканчиваются быстро. То ли дело крабовый биск с кокосовой эспумой. Конечно, можно сказать, что это почти (или совсем) не биск, а какое–то крабовое капучино. Но ведь обычный биск можно попробовать много где, а такой — только здесь, да еще и с вонтонами, нашпигованными креветками.

Брискет с баклажанами тоже переворачивает привычные представления об этом американском специалитете. Во–первых, говяжью грудинку здесь не коптят, а коптят… баклажан, который и не баклажан в привычном смысле слова, а воздушный мусс. А еще ведь есть маринованная свекла, в итоге в тарелке образуется искомая гармония. Паста Каламарата с вонголе, цукини и кальмаром (490) — яркая, как солнце Неаполя. Перед десертом появляется незапланированное блюдце с лимонной долькой, на самом деле это сорбет, посыпанный пудрой из петрушки и тимьяна. Повар предупреждает: "Только корку есть не надо". И правильно делает, потому что очень хочется. Почему выдают только по одной дольке?! Ванильную эспуму с хурмой и бриошью (290) хочется сравнить с дамой приятной во всех отношениях. Все хорошо, но не более. Зато баклажан (да, это десерт!) с грушей, грушевым мороженым и чипсой из груши, которые прямо перед тобой поливают фондю из горгонзоллы, — это бомба. Более ничего говорить не нужно, а нужно пробовать. Весь ужин уместился в час с хвостиком. Теперь самое время вчитаться в манифест на кафельной стене: "Это кухня. Место для творчества, место для того, чтобы мечтать…" Видимо, чтобы не было слишком пафосно, это написано по–английски.

Дмитрий Грозный Все статьи автора
26 января 2018, 17:34 4373
Новости партнеров
Реклама