Дмитрий Циликин, театральный критик Все статьи автора
5 июня 2015, 17:03 2258

Рецензия на оперу "Пиковая дама" в Мариинском театре

Фото: Валентин Барановский

Театральный критик Дмитрий Циликин — об опере "Пиковая дама" в Мариинском театре.

Если во время интродукции на авансцене мальчик возится с карточным домиком — надо ли сомневаться, что домик рассыплется в финале? Не надо, потому что режиссура Алексея Степанюка всегда состоит из таких стопроцентно просчитываемых тривиальностей. Хотя придется просидеть трехактный спектакль, чтобы в конце седьмой картины убедиться: предположение, сделанное в начале первой, подтвердилось. Впрочем, банальность режиссерского мышления не противоречит отсутствию в нем логики. Мальчик, названный в программке "маленький Герман", делает шаг в глубину сцены и оказывается командиром пацанов, играющих в Летнем саду в солдат. После чего, как положено, выходит взрослый Герман. Как один и тот же персонаж может одновременно быть видением из прошлого в условной реальности и настоящим мальчиком в Летнем саду? Однако здравый смысл никогда не был коньком г-на Степанюка.

Рецензия на спектакль "Шоколадный солдатик"

Рецензия на спектакль "Шоколадный солдатик"

3359
Дмитрий Циликин, театральный критик
Рецензия на спектакль "Шоколадный солдатик"

Рецензия на спектакль "Шоколадный солдатик"

3359
Дмитрий Циликин, театральный критик

Хотя, конечно, по сравнению с другими его опусами — например, с идущим здесь же, в Мариинке-2, "Онегиным", где Ленский предается плотским утехам с Ольгой в стогу, или с "Севильским цирюльником" в Концертном зале, где все "утешают" всех без разбора пола, возраста и социального положения, эта "Пиковая дама" — Степанюк-light. В ней разве что Герман в четвертой картине заваливает Лизу на пол, да и то почти в кулисе и на последних тактах. При этом только что помершая графиня неизвестно почему встает с кресла и удаляется, отвлекая внимание от пикантного сюжета, разыгрывающегося между ее невольным убийцей и внучкой.

К счастью, такими режиссерскими находками спектакль сдобрен не густо, и основную формообразующую функцию приняла на себя сценография Александра Орлова. С боков плавно выезжают и уплывают закрепленные на штанкетах золотые колонны, параллельно спускаются-поднимаются такие же лепные карнизы. С этими маневрами рифмуются полеты темных прозрачных завес — автоцитата из "Пиковой" 1999-го в постановке Александра Галибина, которую оформлял тоже Орлов. Сценографический балет настолько красив, что артистам разумнее всего было бы просто стоять и петь — в лучшие моменты так и происходит.

С арьерсцены бесшумно едет вперед огромная площадка с разноуровневыми ступенями, устланными коврами и уставленными канделябрами, — комната Лизы во второй картине напоминает роскошный гарем, еще и с золотыми арфой и клавесином.

В третьей картине — на балу екатерининского вельможи — золотое уже просто все, включая скульптуры, которые вскорости оживают и присоединяются к дефиле шикарных платьев от Ирины Чередниковой.

Костюмы — стилизация под поздний XVIII век, когда и происходит действие либретто Модеста Чайковского. Но давняя дискуссия о том, следовать этому выбору времени, или надо вернуть первую треть XIX века, как у Пушкина, или, допустим, перенести все в наши дни, для этого спектакля не актуальна. Его действие происходит все равно когда и неизвестно с кем.

Рядом с собранным, полным внутреннего достоинства князем Елецким (Владислав Сулимский) — граф Томский, которого Роман Бурденко отчего-то представил придурковатым гаером. Максим Аксенов — Герман старательно изображает тоже графа — Дракулу. 37-летняя Мария Максакова свела работу над ролью 87-летней Графини к надеванию на волосы сетки. И т. д.

Но как ни ставь эту оперу, а Петр Ильич свое возьмет. Вот, например, Ирина Чурилова — Лиза постепенно разошлась и так спела "Ах, истомилась я горем", что нельзя было не сопереживать.

Рецензия на спектакль "Земля"

Рецензия на спектакль "Земля"

1269
Дмитрий Циликин, театральный критик
Рецензия на спектакль "Земля"

Рецензия на спектакль "Земля"

1269
Дмитрий Циликин, театральный критик

И столь же проникновенно хор простился с несчастным Германом. И так же — часто в замедленных темпах, словно смакуя, — оркестр Валерия Гергиева озвучил гениальную партитуру.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама