00:2012 марта 2026
Бенефициар петербургского ПАО "Звезда" приобрёл "Ямалдорстрой" Марса Гайнутдинова. Приобретение "Энерготехникой Северо–Запад" 100% акций "Ямалдорстроя" система "СПАРК" датирует 11 февраля.
Это единственное связанное с "Энерготехникой" событие, ставшее публичным. Компания не проявляет себя в медиапространстве, не участвует в арбитражных спорах и с 2023 года не показывает выручку от продаж.
При этом "Энерготехника" располагается по тому же адресу на улице Бабушкина, что и крупнейший в регионе производитель силовых установок ПАО "Звезда" и в качестве основного вида деятельности указывает производство электродвигателей, генераторов и трансформаторов.
Доход компании за 2024 год составил 5,2 млн рублей.
Карьеры и "Караул"
Эту компанию Алексей Костин приобрёл целиком прошлым летом у бывшего члена совета директоров ПАО "Звезда" Виктора Овчаренко.
С марта 2022 года Алексей Костин — владелец и генеральный директор екатеринбургского ООО "Акцент", которое СПАРК с актуализацией на 2019 год (более свежих данных нет) называет владельцем 24,99% акций петербургского ПАО "Звезда". Такой же пакет акций "Звезды" у Уральского дизель–моторного завода, входящего в группу "Синара". Пакеты остальных акционеров скромнее.
"Ямалдорстрой" занимается строительными проектами в регионах Крайнего Севера. Среди проектов со своим участием компания называет прокладку нефтепроводов, разработку сухоройных карьеров строительного грунта и инженерную подготовку причала "Караул" на берегу Енисея для ООО "Восток Ойл", а также подготовку площадки в районе Мало–Балыкского нефтяного месторождения в Ханты–Мансийском автономном округе для "Роснефти".
"Ямалдорстрой" основал в 2007 году бизнесмен Марс Гайнутдинов, которого СПАРК называет владельцем 100% его акций до появления нового собственника в лице "Энерготехники Северо–Запад". Выручка "Ямалдорстроя" от продаж за 2024 год составила, по данным СПАРК, 5,6 млрд рублей, в 2022 и 2023 годах она превышала 8 млрд.
Алексей Костин и генеральный директор "Ямалдорстроя" Дмитрий Лукьянов на предложения о комментариях не отреагировали.
Миллиард для женщины из Самары
До конца марта 2025 года "Ямалдорстрой" участвовал в банкротстве своего основателя Марса Гайнутдинова с требованием 1,4 млрд рублей, но потом переуступил право требования долга другой компании.
Марс Гайнутдинов сам инициировал своё банкротство, а первым лицом, заявившим требования о включении в реестр кредиторов, стала Галина Забалуева, долг Марса Гайнутдинова на тот момент она оценила в 1 млрд рублей.
Свои требования женщина обосновала, в частности, двумя выигранными в Промышленном районном суде Самары процессами о взыскании с Марса Гайнутдинова алиментов на содержание дочери. В сентябре 2025 года суд утвердил мировое соглашение между банкротом и кредиторами и завершил процесс.
Публичность "Ямалдорстроя" связана именно с миллиардным иском Галины Забалуевой, а не с хозяйственной деятельностью компании. Например, когда в мае 2025 года в СМИ появились сведения о запуске в России реестра неплательщиков алиментов, то "Лента.ру" привела пример спора между Марсом Гайнутдиновым и Галиной Забалуевой. Спор между основателем "Ямалдорстроя" и Галиной Забалуевой освещали и другие СМИ.
Из опубликованных на портале "Электронное правосудие" других споров с участием "Ямалдорстроя" видно, что он не справился с лизинговыми платежами по договору, заключённому с лизинговой компанией "Азия Корпорейшн" (специализируется на сдаче в лизинг грузового транспорта и оборудования, изготовленного в Китае и Южной Корее). Лизинговая компания взыскала с "Ямалдорстроя" 3,8 млн рублей, хотя претендовала на 16,9 млн. Такое решение московского арбитража вступило в законную силу 9 февраля 2026 года.
В конце 2025 года "Ямалдорстрой" проиграл спор московскому ООО "Профитэкс", с которым не сумел своевременно расплатиться за партию нефтепродуктов. Арбитраж взыскал с "Ямалдорстроя" 5,5 млн рублей неустойки за просрочку платежа.
На данный момент арбитражи рассматривают четыре иска с участием "Ямалдорстроя", подробности которых пока не опубликованы.
Лучше договориться
Юристы предупреждают о рисках наличия "посторонних" бизнес–интересов у мажоритарных владельцев крупных компаний — как в ситуации с Алексеем Костиным, владеющим "Энерготехникой Северо–Запад" и теперь уже "Ямалдорстроем".
По словам Евгения Богомолова, адвоката, вице–президента коллегии адвокатов Санкт–Петербурга "Кутузовская", сам по себе факт владения мажоритарным участником компании долями других компаний создаёт потенциальный конфликт интересов.
"Когда между такими компаниями возникают коммерческие отношения, конфликт интересов из потенциального может трансформироваться в реальный, поскольку трудно представить себе коммерсанта, отказывающегося от извлечения прибыли. Если компания и её контрагенты имеют одних и тех же участников, владеют долями в уставных капиталах или акциями друг друга, отвечают иным признакам коммерческого “перекрёстного опыления”, они могут стать особыми субъектами регулирования законодательства о конкуренции, налогового или банкротного законодательства. Будут фигурировать понятия “аффилированность”, “заинтересованность”, а также в зависимости от степени взаимного проникновения в управление и регулярности внутреннего оборота — “группа” и “взаимозависимость”. Интерес со стороны налоговых органов к сделкам участников такой группы будет по определению повышенным. Однако когда компания с мажоритарным участником, владеющим долями в иных компаниях, не осуществляет с ними финансово–хозяйственных отношений, описанные риски остаются в категории “спящих”", — полагает эксперт.
Партнёр юридической практики консалтинговой компании "Альтхаус" Александр Арбузов полагает, что наличие у мажоритарного участника компании долей в других компаниях может иметь широкий спектр негативных последствий.
"Нужно понимать, что, если у кого–то есть параллельный бизнес, высок соблазн перенаправить усилия в его развитие, особенно если он более успешный или перспективный. Поэтому владельцы компаний предпочитают заключать между собой корпоративные договоры с условиями о “неконкуренции” (non–compete), “непереманивании” сотрудников или клиентов (non–solicitation), об особом порядке согласования сделок с заинтересованностью и правилами конфиденциальности. Просто прописать это всё в уставе компании недостаточно, поскольку, как правило, мажоритарный участник может на общем собрании настоять на новой редакции устава. Договор — более надёжный регулируемый инструмент, позволяющий чётко определить правила ведения совместного бизнеса…" — отметил эксперт.
