Директор театра Шаляпина Юлия Стрижак: "Не опера бегает за людьми"

Что оказалось наиболее сложным в ходе создания второй сцены Музыкального театра имени Шаляпина?

— Самым большим испытанием для нас стали бюрократические препоны: получение такого здания в оперативное управление, оформление земли, расселение коммунальных квартир, которые находились на территории будущего концертного зала, подготовка проекта по всем нормам КГИОП и прочих ведомств, выстраивание прочных взаимоотношений со строителями, получение финансирования… Каждый из этих шагов был непростой задачей. Я бесконечно рада, что наша команда с этим справилась и сегодня мы работаем на этой уникальной площадке.

Какие планы на этот год по использованию второй сцены?

— Планы обширны. Художественный руководитель нашего театра Фабио Мастранджело совершенно неутомимый, образованнейший человек — он прекрасно знает весь мировой музыкальный репертуар, у него множество идей и предложений о том, какие концерты и программы подойдут для этого зала. Собственно, уже сейчас в афише вы можете увидеть концерты камерной музыки, в том числе нашего оркестра "Северная Симфониетта", сольные фортепианные вечера, вокальные программы.

В этом зале, как известно, находится единственный в России английский орган 1877 года изготовления — он был полностью восстановлен в ходе реставрации. Этот инструмент вызывает большой интерес и у публики, и у органистов со всего мира: поступают заявки из десятков городов России, из Италии, Бельгии, Франции. Пишут музыканты, которые хотели бы выступить с концертом именно в нашем зале, прикоснуться именно к этому инструменту. Так что органные вечера, безусловно, станут важной частью программы концертного зала. В планах не только сольный орган, но и орган с оркестром, с хором, с виолончелью, с голосом и разные другие сочетания.

В Петербурге много чудесных коллективов, которые не имеют своей площадки. Потому это большое счастье — появление нового камерного концертного зала, оборудованного по последнему слову техники, что большая редкость. Нам уже направили свои предложения многие коллективы и музыканты, к тому же мы сами располагаем большим творческим потенциалом. Программа концертного зала на Английской набережной будет очень насыщенной, следите за афишей.

Насколько сильное влияние классическая музыка оказывает сейчас на умы людей?

— Однозначно ответить трудно. Согласно моим наблюдениям, в молодости мы все бунтари, а потому молодёжь больше интересуют рок, поп, энергичная современная музыка. Взрослея, люди начинают интересоваться джазом, блюзом и постепенно приходят и к академической музыке. Однако у нас в городе очень много родителей, которые в хорошем смысле озабочены всесторонним развитием детей, в том числе музыкальным образованием. И это уже совсем другие дети — они совершенно иначе воспринимают академическую музыку, чувствуют её и получают удовольствие, когда находятся в филармонии, концертном зале, оперном театре.

В Петербурге множество мест, где звучит классика: это и наш знаменитый Мариинский театр, и Михайловский театр, Большой и Малый залы Филармонии, Музыкальный театр имени Шаляпина, другие театры. Все они вечерами заполнены, а значит, у нас достаточное количество людей любит и понимает эту музыку.

Какие оперные произведения и произведения классической музыки оказали, на ваш взгляд, наибольшее влияние на жителей нашего города?

— Первой приходит на ум "Пиковая дама" Чайковского, поскольку это музыкальное произведение, действие которого полностью разворачивается в Петербурге. Есть даже любители, которые узнают, в каких именно локациях происходят те или иные события знаменитой оперы. Приятно осознавать, что именно в нашем городе жил и творил Пётр Ильич Чайковский, поэтому все его оперы мы воспринимаем, мне кажется, как–то особенно. Римского–Корсакова петербуржцы также считают своим композитором, и в какой–то степени мы все находимся под его влиянием.

Что в первую очередь важно учитывать любому руководителю, управляя творческим коллективом?— Управляя творческим коллективом, нужно учитывать, что каждый человек в этом коллективе — крупная личность и большой музыкант. Очень важно с пониманием относиться к тому, что это люди "без кожи", очень трепетные и вместе с тем с большими амбициями. Если говорить о хоре или об оркестре, я всегда думаю о том, что любой музыкант хотел бы быть солистом, понимаете? Но так не бывает. Для меня абсолютно все творческие люди, которые работают в нашем театре, — солисты. Все музыканты оркестра, артисты хора, мюзикла, балета, я надеюсь, видят с нашей стороны только громадное уважение и большой интерес к их работе, проблемам, заботам, чаяниям. Я считаю, что, когда люди работают в коллективе, они могут рассчитывать на помощь директора даже в каких–то своих, скажем, бытовых вопросах. И, конечно, я испытываю огромное уважение и любовь, даже преклонение перед художественным руководителем нашего театра Фабио Мастранджело, который собрал и крепко держит такой большой творческий коллектив.

Какой стиль управления импонирует лично вам?

— Я не буду оригинальной и скажу, что мне нравится командный стиль управления. Принцип "разделяй и властвуй" мне не близок. Терпеть не могу, когда люди в коллективе ссорятся, образуют какие–то группы, кланы, когда нужно выслушивать одну сторону, потом другую... Меня бы это очень утомляло. Я люблю, когда люди общаются между собой, даже дружат. Когда есть взаимодействие, сотрудничество, взаимовыручка. Мне нравится говорить, что мы именно команда, я даже меньше люблю слово "семья" по отношению к трудовым коллективам, потому что в семье всё–таки принято заботиться о слабых, немощных. А мы всё–таки постоянно бежим, понимаете? Только вперёд, и у нас все игроки должны быть сильные.

А кто составляет сейчас ядро аудитории Музыкального театра имени Шаляпина?

— Меня радует, что я вижу довольно много молодых лиц и на концертах оркестра Фабио Мастранджело, и на наших оперных спектаклях, и, конечно, на мюзиклах. Основная аудитория Театра Шаляпина — это, безусловно, петербуржцы, преимущественно техническая и творческая интеллигенция.

Насколько популярны оперные произведения у бизнес–элиты?

— В последнее время я замечаю, что бизнес–элита всё больше интересуется музыкальным театром и оперой, ходит на премьеры и значимые концерты в Мариинский, у многих из них есть свой любимый театр или коллектив.

Приятно отметить, что некоторые известные деловые люди проявляют большой интерес к Музыкальному театру Шаляпина, посещают наши спектакли, концерты, фестивали, помогают нам. Радостно, что в деловых кругах сегодня модно знать оперные произведения, арии, имена самых известных мировых солистов, лучших солистов Мариинского театра. Поэтому бизнес–элита вопросом оперного искусства, безусловно, тоже интересуется.

Где, по–вашему, больше любителей оперы, в Москве или в Петербурге?

— Трудно сказать. Москва физически больше, там больше возможностей, больше театров. Как петербуржцам не было бы обидно, стоит признать, что москвичи больше ходят в театр. У них просто стыдно не ходить — о чём ты будешь тогда разговаривать на работе? Все обсуждают премьеры, что там в Театре наций, в Большом, в МХТ… Да и полно театров поменьше, которые москвичи с удовольствием посещают. Я была бы рада, если бы наш город перенял этот театральный энтузиазм у столицы.

Преодолело ли сообщество музыкальных театров и сообщество их поклонников последствия пандемии?

— В России мы преодолели последствия пандемии благодаря невероятной поддержке государства. Нам, как государственной институции, было сохранено так называемое госзадание, а значит, сохранены средства на содержание зданий и на базовую зарплату. Тем не менее времена были очень тревожные: никто не знал, надолго ли это, а может быть, навсегда, может, начнут закрывать театры, а может, уже никогда не откроют…

Как только полный запрет на массовые мероприятия сняли, мы начали выступать: на 100 зрителей, с рассадкой через каждые 2 метра, и какие бы ещё правила ни вводили, мы с удовольствием давали концерты и спектакли. Также много работали онлайн. Но я хочу сказать, что за рубежом ситуация сложилась гораздо хуже. Там многие коллективы не преодолели пандемию и её последствия, были закрыты и уже не открылись снова.

Опера долго считалась элитарным искусством. Так насколько нужно делать его достоянием сотен тысяч людей, собирать стадионы и площади?

— Это ведь не опера бегает за людьми. Со временем возник больший интерес к театру как таковому, в том числе к музыкальному, оперному театру. Совсем неудивительно, что оперные залы — самые большие и каждый вечер собирают тысячи зрителей.

Едва ли можно сказать, что опера — чисто элитарное искусство. Даже сам Верди писал, что черпает вдохновение из народной музыки и ему невероятно приятно, когда после спектакля он идёт по площади вдоль трактиров, где люди сидят, пьют вино, веселятся и напевают его мелодии, его оперные арии. Даже в те времена Верди отмечал, что опера легко уходила в народ, была ему понятна и им поддержана.

Безусловно, есть разные композиторы, и довольно сложные, такие как Вагнер, есть сложная современная музыка, современная опера. В чём–то этот жанр остаётся элитарным: до сих пор принято как–то особенно наряжаться в оперу, желательно почитать либретто, выбрать лучший состав. Поэтому я не думаю, что нужно прерывать эту традицию и превращать оперу в искусство как бы для народа. Это совершенно естественный процесс, который уже происходит, и нам его не удержать.

Насколько успешны и популярны городские фестивали оперной музыки? Достигли ли они своего предела по количеству зрителей?

— У нас на самом деле не так много оперных фестивалей. Есть известный фестиваль "Звёзды белых ночей", который много лет проводит Мариинский театр.

Не без гордости я бы хотела отметить, что один из самых знаменитых городских оперных фестивалей — наш проект "Опера — всем". Когда он только начинался, то именно такие сомнения овладевали руководителями комитета по культуре Санкт–Петербурга, администрации города. Зачем нужна опера на улице? Есть ли такое количество людей, которые придут слушать оперные шедевры? А оказалось, что людей гораздо больше, чем мы предполагали.

Когда мы давали "Опера — всем" первый год, то один из спектаклей, "Иоланта" Чайковского, проходил во дворе Михайловского замка. Полиция нам сказала, что сможет пропустить туда три с половиной тысячи человек, не больше. И мы думали: "Ну три с половиной — нормально, может, мы и столько не соберём". Так вот, когда публику перестали пускать, где–то после четырёх тысяч, люди полезли на ворота и стали кричать: "Даёшь оперу!" и "Что это за “Опера — всем”? Она, видите ли, не для всех, оказывается". Мы были и удивлены, и смущены, и обрадованы, что, оказывается, такое количество меломанов в городе, столько любителей оперы.

Пока что рекорд "Опера — всем" — это 25 тыс. человек в Царском Селе, так что судите сами, это много или мало. 10, 12, 15 тыс. — эти цифры нас уже не удивляют, примерно такое количество петербуржцев и гостей нашего города приходят на каждый спектакль фестиваля.

У городского фестиваля есть ещё одна важная функция: познакомить с оперой тех, кто пока только хочет узнать, что это за искусство. Тех, кто ещё на пути в оперный театр.