Ставка ЦБ, замедление Telegram и борьба с маркетплейсами: топ бизнес–событий февраля

Ключевая ставка ЦБ крайне ощутимо влияет на самочувствие одного из самых финансово ёмких b2c–рынков — недвижимости. Ввиду больших средних чеков кредитные издержки здесь наиболее высоки и заметны, а повышение или снижение ставки даже на пару процентных пунктов значимо отражается на абсолютных цифрах. Текущие ставки по ипотеке оставляют её практически невостребованным инструментом. И в последние несколько лет, когда мы говорим "ипотека", подразумеваем ту или иную льготную программу. Которые на протяжении этих последних лет регулярно подвергались пересмотрам: от ужесточения условий до полной отмены. Последний "оплот" покупателей жилой недвижимости — семейная ипотека — с 1 февраля этого года выдаётся только один раз, причём этот один раз идёт "в зачёт" обоим заёмщикам, супругам. Но и здесь рассматривается дифференциация ставок по такого рода займам в зависимости от количества детей у претендентов на семейную ипотеку. То есть продолжится ужесточение условий. В целом, как и у любой льготной программы, по мере исчерпания возможностей бюджета у семейной ипотеки тот же вектор. Эта программа продлена до 2030 года, но в текущей конфигурации она до него вряд ли дойдёт. В свою очередь, ключевая ставка наметила движение вниз. Весьма нединамично, по 0,5 процентного пункта от заседания к заседанию, однако тенденция сохраняется. Вкупе с прогнозом ЦБ о значениях ключевой на уровне 8–9% годовых в 2027 году, это даёт уверенность, что в довольно близкой перспективе необходимость льготных программ для покупки недвижимости отпадёт. И кредитование в целом ждёт оживление. Многие покупатели недвижимости сейчас видят выбор нехитрым. Ждать ли "ключа" пониже и более адекватных кредитных условий, или же смириться с переплатой на какое–то время, чтобы потом рефинансировать заём. Интересно, что даже потенциальные семейные покупатели зачастую тоже хотели бы выбирать недвижимость уже после того, как условия выдачи семейной ипотеки будут переконфигурированы. И в этом периоде, что очевидно, изменится и структура выбора, и цена за квадратный метр. Есть третий путь, который выработал рынок недвижимости в движении навстречу более дешёвой ипотеке. Пару лет назад он рассматривался скорее как специфический, но теперь, ввиду тенденции по ключевой ставке, стал восприниматься совершенно в ином свете. Это программы с субсидированными ставками, в рамках которых на первые год или два ипотечный платёж снижается кратно. Затем он вырастет, поскольку процент по ипотеке не меняется автоматически вслед за ключевой ставкой. Но снижение последней даёт возможность не дожидаться "отката" к большому платежу и провести рефинансирование — переоформить кредит на новых условиях. Зачастую в том же банке. Ввиду таких возможностей устойчивые прогнозы, подтверждённые трендом, уже влияют на самочувствие рынка недвижимости. И, скорее всего, не только на него.

Большинство участников рынка ожидали сохранения ключевой ставки в связи с ростом цен выше прогнозных значений. Но свежие данные статистики о сокращении инфляции позволили Банку России сделать очередной шаг по снижению ключевой ставки. В значительной степени произошедший рост цен был связан с повышением НДС, тарифов на ЖКХ, акцизов и пр. После коррекции рынка инфляция стабилизировалась. Ставки по кредитам пока инертно отреагировали на снижение ключевой, что логично: пересмотр условий происходит достаточно медленно. Это связано с тем, что стоимость ресурсов для участников финансового рынка сокращается достаточно медленно. Кроме того, рисковая составляющая набирает вес. Тем не менее банки пересматривают ставки и потребительский рынок достаточно чувствительно реагирует на их снижение. Но сейчас эффект оценить достаточно сложно, так как очень высоко влияние других факторов. В частности, в сегменте ипотеки из–за изменения условий по программе семейной ипотеки происходит значительный спад спроса, увеличение выдач по рыночной ипотеке не может в полной мере перекрыть сокращение объёма кредитования по госпрограмме. В сегменте автокредитования изменились требования к форме подтверждения доходов. Кроме того, рост утилизационного сбора привёл к уменьшению продаж автомобилей, в том числе в кредит. Рынку нужно время, чтобы приспособиться к новым условиям и требованиям. Доходность по вкладам несущественно снизилась после решения по ключевой. Однако тренд понятен и он будет нарастать. Несмотря на снижение доходности по депозитам, мы не ожидаем оттока средств со вкладов: процентные ставки по депозитам всё равно остаются выше уровня инфляции, а значит, позволяют не только сохранить сбережения, но и получить реальную прибыль. Есть, конечно, категории клиентов, которые не готовы терять доходность. Вероятно, что часть из них пойдёт на фондовый рынок. Но число квалифицированных инвесторов у нас относительно невелико, поэтому речь не идёт о значительном перетоке сбережений в альтернативные финансовые инструменты. Пока мы не видим значительного роста деловой активности со стороны бизнеса. Снижение ставки на 0,5 п. п. не может кардинально изменить ситуацию. При этом сейчас остро стоит вопрос не только в стоимости денег на рынке для бизнеса, но и в том, что банковский сектор в условиях нарастания убытков и увеличения количества банкротств пересматривает подходы в сторону ужесточения риск–подходов. Банкам в такой ситуации важно не столько нарастить портфель, сколько сохранить качество действующего, поэтому большинство игроков достаточно осторожно подходят к наращиванию кредитования. Вряд ли мы увидим существенные изменения бизнес–активности в ближайшие месяцы. ДКП будет смягчаться. Мы не исключаем, что регулятор будет брать небольшие паузы для оценки и стабилизации ситуации, но курс на снижение будет стабильным.

Необходимость регулирования маркетплейсов — это не новость, а потребность, которая возникла уже давно. Мы не раз поднимали эту тему и говорили, что работа маркетплейсов в том виде, в котором она организована сегодня, вредит не только конкурентам, но и экономической системе и, как следствие, всему государству в целом. Большой вопрос, почему маркетплейсы и розничная торговля находятся в неравных условиях. И вредоносность такого положения была только делом времени. В итоге так и вышло, поблажки со стороны закона, которыми пользуются маркетплейсы, например возможность налоговой оптимизации, стали губительны не только для их конкурентов, но и для их партнёров. Селлеры — тот пласт игроков этого бизнеса, который страдал и будет страдать в первую очередь. Помимо комиссий за размещение своих "магазинов" на маркетплейсах они платят комиссии (по факту — штрафы) за возврат товаров покупателями. При этом внешняя сторона этого процесса никак не регулируется. То есть речи об экологичных отношениях между селлерами и конечными потребителями не идёт. Покупатель не задумываясь может заказать 20 белых шубок, чтобы выбрать одну–единственную, а селлер заплатит комиссию за их возврат на склад. А ещё потеряет часть товара, так как его вид может сильно пострадать от частых "переездов". Чтобы выжить в таких условиях, есть совсем немного инструментов, один из которых — повышение цен. Но тут, думается, не надо объяснять, что у покупателей тоже есть глаза, руки и ограниченность бюджета. Поэтому происходит цепная реакция и они идут искать товары вне маркетплейсов, там, где наценка на них будет ниже. Что касается того, что будет дальше, очевидно, работа маркетплейсов должна перестраиваться и в том числе, очень надеемся, им придётся менять её и под воздействием внешних факторов, а именно — новых законов. Стоит ли обычной омниканальной рознице бояться, что маркетплейсы могут их "съесть"? Сказать сложно. Но уровень риска разнится от особенностей товарных категорий. Например, есть крупногабаритный товар, который покупать на маркетплейсах совершенно не выгодно из–за больших комиссий при небольшой наценке. Есть такая вещь, как комплексная покупка, — с одной стороны, её легко совершить онлайн, потому что алгоритмы интернет–магазинов подсказывают, какой товар чаще покупают вместе, но с другой — когда все товары визуально собраны в одном месте, совершить комплексную покупку проще. Есть товары, для приобретения которых необходима консультация, есть те, которые необходимо потрогать или сравнить друг с другом. В нашем сегменте как раз большое количество крупногабаритных товаров и высокий процент комплексных покупок, поэтому мы в меньшей степени подвержены влиянию маркетплейсов. Но в целом, будет ли розница отдавлена маркетплейсами, зависит от того, каким образом дальше будет идти государственное регулирование маркетплейсов и сохранятся ли для них те имеющиеся преференции, которые действуют сегодня.

Если ограничения в отношении Telegram будут носить устойчивый характер, это неизбежно повлияет как на поведение пользователей, так и на работу бизнеса и операторов связи. В случае Telegram это будет особенно чувствительно, поскольку платформа стала не просто каналом общения, а инструментом для организации корпоративных процессов. В первую очередь вырастет недовольство абонентов. Практика показывает, что в подобных ситуациях претензии массово адресуются интернет–провайдерам. Так уже происходило при замедлениях и сбоях в работе YouTube, когда пользователи считали, что проблема связана с качеством их интернета, хотя решение принималось на уровне регулятора. Часть пользователей будет искать способы обхода ограничений через VPN и аналогичные инструменты. Это, как правило, временное решение, и оно не обеспечивает стабильности. В долгосрочной перспективе коммуникации постепенно перейдут на доступные альтернативные платформы. Для бизнеса последствия будут более ощутимыми. Telegram используется для корпоративных чатов, рабочих групп, внутренних уведомлений, каналов продаж и продвижения, взаимодействия с клиентами. Если ограничения станут системными, компаниям придётся переносить коммуникации на другие платформы, в том числе российские решения, а также дублировать каналы связи. Использование VPN в корпоративном сегменте не может считаться надёжным с точки зрения стабильности и безопасности данных. Операторы связи также столкнутся с проблемами. Главная из них — рост нагрузки на техническую поддержку и усиление репутационных рисков. При неоднородной доступности сервиса возникает ситуация, когда Telegram работает через мобильную сеть, но не открывается через домашний интернет. Абоненты делают вывод, что проблема в провайдере, хотя на самом деле речь идёт о работе централизованной системы фильтрации трафика. Оператор в этом случае выступает лишь как инфраструктурная площадка. Он поддерживает сеть, но не управляет правилами работы фильтров и не может самостоятельно отменить ограничения. В ближайшей перспективе можно ожидать увеличения числа обращений и недовольства абонентов, постепенной миграции части бизнес–процессов и корпоративных коммуникаций на альтернативные платформы. Структура корпоративных коммуникаций постепенно будет меняться, формируя новые модели взаимодействия внутри компаний и с клиентами.

Пока проект находится в стадии разработки, его будущие параметры и локация ещё не определены. Идея исходила от областной администрации и на этом этапе определялась, соответственно, предпочтениями власти. Массового спроса от внешних пользователей (бизнеса) на проект за чертой города мы не наблюдаем. В Санкт–Петербурге доля свободных офисных площадей по итогам 2025 года составила 5,8%, или 287 тыс. "квадратов" качественных площадей, и на 2,2 п. п. превысила показатель 2024 года. Данный рост во многом связан со стабилизацией уровня деловой активности после рекордных значений 2024–го. На рынке постепенно растёт объём нереализованных офисных помещений: доля свободных площадей по классу В увеличилась год к году на 1,9 п. п. и составила 5,4%, или 169 тыс. "квадратов" качественных площадей, по классу А показатель продемонстрировал год к году рост на 3 п. п. и составил 6,7%, или 117 тыс. м² качественных площадей. Если говорить о возможных локациях, наиболее логичным вариантом видится Гатчина, где, во–первых, уже базируется правительство Ленобласти, во–вторых — здесь наибольшая численность населения среди областных городов. Кроме того, этот город является крупным транспортным узлом с развитой инфраструктурой и дорожной сетью, через который проходят три железнодорожные магистрали. Поэтому если такой проект реализовывать, то его размер должен быть ограничен площадью, соответствующей потребностям областной власти. С учётом растущей вакансии в городе спекулятивные площади в такой локации вряд ли смогут заинтересовать арендаторов, за исключением небольших подрядчиков, которые ведут в данной локации бизнес.