07:0730 мая 202407:07
35277просмотров
07:0730 мая 2024
Областная верфь "Пелла" приступила к ликвидации компании, построившей первый российский ярусолов, который стал единственным отечественным судном, экспортированным в Норвегию.
Ленинградский судостроительный завод "Пелла" и мурманская рыболовецкая компания "Персей" отказались от совместного проекта, для которого построили уникальное научно–исследовательское судно–ярусолов, предназначенное для научных исследований и вылова донной рыбы в прибрежных водах Баренцева моря. Они не смогли добиться квоты, без которой проект оказался невозможным.
Утонули в прибрежке
17 апреля областное ООО "Персей–Пелла" приступило к своей официальной ликвидации. Компанию учредили в 2011 году АО "Ленинградский судостроительный завод “Пелла”" (75%) и мурманское ООО "Персей" (25%). "Персей" занимается рыбным промыслом, принадлежит кандидату биологических наук ихтиологу Александру Чумакову и членам его семьи, выручка за прошлый год составила, по данным СПАРК, 186 млн рублей. У "Персей–Пеллы" выручка уже много лет отсутствует, прошлый год компания завершила с отрицательными финансовыми показателями.
По словам Александра Чумакова, "Персей–Пеллу" создали для исследования объёма биоресурсов в прибрежной акватории Баренцева моря и в дальнейшем строительства небольших ярусоловов, которые могли бы добывать там донную рыбу.
“
"Траловый промысел в Баренцевом море приводит к сокращению сырьевой базы и к нерациональному использованию биоресурсов. Трал изымает в основном рыбу до 8 лет массой от 0,5 до 2–3 кг. Ярус ориентирован на промысел крупной рыбы, не образующей косяки. Треска, добыча которой в России составляет примерно 55% всего объёма вылова, растёт до 22 лет и достигает 55 кг, и её почти никто не ловит. Мы хотели внедрить современную ресурсосберегающую технологию добычи промысловых рыб в прибрежке — ярусный промысел. С целью доказательства наличия значительной сырьевой базы построили самое современное на тот момент научно–исследовательское судно–ярусолов “Константин Константинов”, оснащённое мощным гидроакустическим комплексом, для проведения научных исследований в Баренцевом море", — говорит Александр Чумаков.
По его словам, большие ярусоловы–процессоры, на которые сделало ставку Росрыболовство, хороши для работы в открытом океане, но не нужны для промысла в прибрежных водах. "У нас в Баренцевом море нет сырьевой базы для таких монстров", — говорит бизнесмен. Кроме того, они существенно дороже: цена одного такого судна приближается к $20 млн, а "Константин Константинов" стоил, по словам Александра Чумакова, около $5 млн.
В ноябре 2016 года отраслевой портал "Судостроение" сообщил, что "Пелла" продала судно норвежской рыбопромысловой компании Keltic AS и что это был первый российский ярусолов. Более того, это единственный упомянутый в СМИ случай, когда европейская компания приобрела российское рыболовецкое судно.
Рыбалка не удалась
По словам заместителя генерального директора "Пеллы" Сергея Иванова, решение о ликвидации "Персей–Пеллы" приняли после того, когда стало окончательно ясно, что проект не пошёл.
"Мы собирались строить рыбодобывающие суда и отдавать “Персею”, а “Персей” получил бы квоту и добывал бы рыбу. Но не получилось, почему — не знаю. Мы ждали, но не видно, что в дальнейшем получится, поэтому фирму решили ликвидировать. У “Персей–Пеллы” нет ни долгов, ни обязательств, поэтому её ликвидация — чисто технический вопрос. Всё надеялись, что получится, но когда весь импорт закрыли — а на этих судах много импортного оборудования, связанного с рыбопереработкой, — стало ясно, что тема в ближайшем будущем не сможет быть реализована", — говорит Сергей Иванов.
Из слов Александра Чумакова следует, что основной проблемой стала квота, которую Росрыболовство не выделило "Персею".
“
"Мне сказали, что я обманываю высшее руководство страны, занимаюсь очковтирательством, что никакой дополнительной сырьевой базы нет, и не выделили квоту. Нам нужна была квота на 2500 тонн", — говорит Александр Чумаков.
По его словам, российское законодательство к тому же запрещает использовать для производства рыбу, выловленную для научно–исследовательских целей, — её нужно выбрасывать. А для ярусного флота, считает владелец "Персея", следует выделять отдельные квоты, как это делается в Норвегии, где траловый лов в прибрежных водах вообще запрещён.
В документах, которые Александр Чумаков направлял в Росрыболовство для получения квоты, написано, что объём неиспользуемых при траловой добыче биоресурсов Баренцева моря составляет около 300 тыс. тонн в год. Всего в России в 2023 году добыто около 5,3 млн тонн рыбы и морепродуктов. Общий допустимый улов в Баренцевом море для российских рыбаков на 2024 год установлен в объёме 453,5 тыс. тонн. В 2023 году Евросоюз импортировал из России 61,4 тыс. тонн трески, об этом писал РБК. Прибрежный лов которой пытался освоить "Персей–Пелла".
"Как будто мастер–класс для школы бизнеса…"
Владелец военно–промышленного холдинга "Кингисеппский машиностроительный завод" (КМЗ, одно из основных направлений — судостроение) Михаил Даниленко полагает, что "Персей–Пелла" был обречён на неудачу, потому что попытался вторгнуться в давно поделённый рынок рыбного промысла.
"К сожалению, ликвидация “Персей–Пеллы” — единственное, что осталось. Компания попала в противостояние, которое ей не по силам. По одну сторону — владелец “Пеллы” Герберт Цатуров, оказавшийся почему–то неугодным в один момент всему государственному судостроению России. Больно уж ярко и самостоятельно развивался его завод. По другую сторону — интересы участников рынка рыбного промысла. Рынка, который распределён, полностью зависим от выделяемых Росрыболовством квот и для которого любые новые игроки пошатнут баланс доходов от сбыта рыбы, а бережное отношение к ресурсам моря вообще неинтересно", — полагает владелец КМЗ.
По мнению владельца и генерального директора ООО "Морские комплексные системы" (МКС, одно из направлений — производство оборудования для рыбофабрик промысловых судов) Павла Зубкова, история "Персей–Пеллы" — классическая иллюстрация бизнес–рисков.
"Эта компания задумала отличный амбициозный проект, который не пошёл из–за неполученной квоты. Право, жаль, но этот риск в такой теме нельзя не учитывать. “Персей–Пелла” отлично с ним справилась — респект. Коллеги продали признанным лидерам промыслового флота норвежцам построенное судно, показав, что в России умеют строить современный промысловый флот не хуже, чем в Европе, а у самой компании нет ни одного долга, ни одного спора, ни одного невыполненного обязательства. Как будто мастер–класс для школы бизнеса", — считает владелец МКС.