Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

Истина в зерне: к чему приведёт взлёт биржевых цен на продовольствие

Взлёт биржевых цен на продовольствие может привести к ужесточению политики мировых центробанков. Но не обязательно.

Мировые цены резко выросли в январе и достигли максимума за шесть с лишним лет, с июля 2014 года. Об этом сообщила в начале февраля Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (Food and Agriculture Organization, FAO). Только за один месяц, с декабря 2020 года, индекс продовольственных цен FAO поднялся на 4,3%.

Ни плюс, ни минус: агропром Ленобласти против капризной погоды

Ни плюс, ни минус: агропром Ленобласти против капризной погоды

287
Марианна Матюшкина

Некоторые товары, активно торгующиеся на биржах в виде фьючерсов, подорожали за год с небольшим, с начала 2020 года, на десятки процентов. Так, соевые бобы поднялись в цене за этот период на 46%, кукуруза — на 40%. Пшеница на этом фоне выглядит скромнее: бушель стоил 11 февраля 2021 года лишь на 15% дороже, чем 31 декабря 2019–го (см. графики). Зато сахар и семена подсолнечника подскочили более чем на 30%.

Эксперты объясняют подорожание растительных продуктов в основном неблагоприятными погодными условиями в странах–производителях. В частности, они упоминают природное явление Ла–Нинья, вызывающее засуху в Южной Америке.

Естественно, страны–экспортёры в этих условиях ограничивают поставки своей продукции на мировой рынок. От России Ла–Нинья далеко, но и наша страна вводит квоты и повышает пошлины на экспорт продуктов. Ещё одной причиной уменьшения сборов урожая называют нехватку в ряде стран сельхозрабочих–мигрантов в связи с коронавирусными ограничениями.

Если дело только в этом и в ухудшении погоды, то уже в ближайшие год–два поставки вырастут, а цены, напротив, упадут.

Порча валют

Однако многие винят в продуктовой инфляции более фундаментальную причину. А именно — целенаправленное смягчение монетарной политики мировыми центробанками. Они стремятся поддержать экономику в связи с коронавирусным спадом, а заодно испортить свои валюты, то есть ослабить их курсы по отношению к конкурентам. Но, поскольку финансовые власти разных стран действуют в этом направлении одновременно, последнее получается плохо. Зато в этих условиях отлично надуваются пузыри на фондовых рынках.

Агропром Ленобласти рассчитывает на ускорение оформления ВЭД

Агропром Ленобласти рассчитывает на ускорение оформления ВЭД

159
Марианна Матюшкина

Меньше чем за год, с марта прошлого года, семь самых влиятельных центробанков (ФРС США, Банк Англии, Народный банк Китая, Европейский центробанк, а также ЦБ Японии, Канады и Австралии) увеличили свой совокупный баланс более чем на $9,5 трлн. Эти деньги были вброшены в экономику в обмен на скупаемые регуляторами ценные бумаги. В начале 2020 года общий баланс перечисленных ЦБ составлял менее $17 трлн, а в начале 2007–го — менее $4 трлн. То есть за последние 14 лет он вырос в 6,5 раза, а за последние 11 месяцев — более чем в 1,5 раза.

Судя по этим цифрам, процесс печатания денег ускоряется по экспоненте. Причём эти деньги для получателей практически бесплатны — многие центробанки держат базовые ставки на уровне нуля или ниже.

Помимо монетарных есть ещё и фискальные стимулы. Так, в США приближается к принятию очередной пакет государственной помощи гражданам и бизнесу на общую сумму $1,9 трлн. В дополнение к уже потраченным триллионам.

Угроза стимулам

На потребительской инфляции и ожиданиях данные денежные вливания пока почти не сказываются. "Наверное, самый хороший показатель ожидаемой инвесторами инфляции — это разница между доходностями обычных казначейских облигаций и облигаций с защитой от инфляции, — отмечает президент ИГ “Московские партнеры” Евгений Коган. — В понедельник, 8 февраля, эта разница по 10–летним облигациям превысила 2,22 процентного пункта, что значит — инвесторы ожидают инфляцию выше цели ФРС 2%. Данный индикатор находится выше 2% достаточно давно. Однако сейчас он достиг максимума с 2014 года".

В оценке будущей реакции регуляторов на рост инфляции финансисты расходятся. По сути, есть три сценария. Первый: центробанки и правительства выберут правильный момент для сворачивания стимулов, когда потребительская инфляция достигнет нужной величины, чтобы подтолкнуть экономический рост, но ещё не выйдет на траекторию лавинообразного ускорения.

Второй: они начнут сворачивание слишком рано, и это вызовет обрушение товарных и фондовых рынков. После этого ставки придётся опускать, как это случилось в США в конце 2018 года.

Наконец, третий: регуляторы проспят, и случится гиперинфляция.

Точно угадать момент, как свидетельствует исторический опыт, не удаётся никому. Так что выбирать остаётся из двух последних вариантов.

Чиновники ФРС США, в том числе глава американского регулятора Джером Пауэлл, в последние месяцы не раз разъясняли, что готовы к кратковременным подскокам инфляции выше 2% годовых и не собираются на них реагировать ужесточением политики. По их мнению, это будет компенсацией за длительный провал инфляции ниже ориентира и частью процесса возвращения к нормальной жизни после пандемии.

Подобный настрой наблюдается и у регуляторов других стран. Это может означать, что в этот раз сворачивание стимулов может произойти слишком поздно и у биржевых товаров, в том числе продовольственных, ещё есть большой потенциал роста.

Профессиональные финансисты тревожатся по этому поводу не на шутку. Ряд управляющих в последние месяцы увеличивают в своих инвестиционных портфелях долю товарных фьючерсов и акций компаний–сельхозпроизводителей.

Побочным эффектом может стать массовый голод в наиболее бедных странах — импортёрах продуктов. В 2011 году, например, подобная ситуация имела место и привела к так называемой "арабской весне" — смене власти в ряде стран Северной Африки.

Но для развитых стран угрозы голода из–за подорожания продуктов не существует, поскольку там на еду граждане тратят лишь малую часть своих доходов. Доля таких трат у них увеличится, но не критично.

Так что регуляторы вполне могут игнорировать угрозу и допустить и дальнейший рост цен на продовольствие, и уход потребительской инфляции в своих странах сильно выше уровня 2%.

Рост биржевых цен, естественно, приведёт к общему росту продовольственных. Хотя в России, например, увеличение расценок на зерновые пытаются сдерживать регуляторными методами. Продовольствие — важнейший компонент потребительской корзины, и изменение стоимости существенно влияет на общую динамику. Возможно, это является сигналом не только увеличения инфляционных ожиданий, но и начала нового многолетнего сырьевого цикла. Об этом также говорит недавний подъём цен на нефть, металлы и другие биржевые товары. Бенефициарами этого процесса будут экономики и фондовые рынки стран — экспортёров сырья, в том числе России. В мире рост доходности облигаций свидетельствует об усилении инфляционных опасений. Пока ФРС говорит о том, что будет игнорировать краткосрочные всплески инфляции. Но, скорее всего, в перспективе ужесточение монетарной политики неизбежно.
Сергей Суверов
Сергей Суверов
инвестиционный стратег УК "Арикапитал"
Мировые финансовые регуляторы стараются подбирать для ориентиров в своей монетарной политике индикаторы инфляции с уменьшенной волатильностью. Для этого они часто исключают из подсчёта такие изменяющиеся параметры, как цены на продовольствие. По моему мнению, наиболее вероятный момент для начала ужесточения монетарной политики ФРС США и другими ведущими центробанками находится за пределами 2023 года. Более того, наблюдая весь тот объём вливаний денег в экономику, который за последние годы сделали центробанки, можно предположить, что политические системы будут сильно сопротивляться нормализации монетарной политики.
Евгений Кошелев
Евгений Кошелев
главный аналитик Росбанка
Александр Пирожков Все статьи автора
16 февраля 2021, 07:54 398
Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама