Станислав Савицкий Все статьи автора
16 января 2021, 10:40 355

Город искусств: зимой в Петербурге закипела художественная жизнь

В Москве всё позакрывали. Уже не первую неделю в выходные в столице остаётся выбирать между прогулками по паркам и поездками за город. Музеи закрыты, галереи закрыты, арт–центры закрыты. В нескольких музеях ждут, когда можно будет распаковать экспонаты грядущих выставок. Всё привезли в целости и сохранности, но попробуй теперь хотя бы подступись к ящикам и коробкам, в которых доставили материалы для экспозиций. А уж о том, чтобы открыть проект для публики, приходится только мечтать.

Неподдельные подлинники: Петербург стал эпицентром современного искусства

Неподдельные подлинники: Петербург стал эпицентром современного искусства

155
Станислав Савицкий

Жизнь бурлит в Zoom, на YouTube–каналах, на сайтах, между тем как офлайн мало что происходит. По нынешним временам верх наслаждения — собрать двух с половиной сотрудников музея перед камерой и провести дистанционный семинар. С живым человеком рядом посидеть! Не в метро, не в электричке и не в ресторане, а в музее!

Сезон на славу

На наших одухотворённых болотах тем временем едва успеваешь следить за вернисажами. Главный художественный музей страны встречает новый, 2021 год с размахом. Эрмитаж триумфально празднует пятисотлетие Рафаэля двумя проектами: "Линией Рафаэля", посвящённой влиянию мастера на художников последующих эпох, и выставкой фотографий, сделанных с его произведений.

Блокбастер "Железный век: Европа без границ", сделанный совместно с немецкими коллегами, открыт для бесплатного посещения. Параллельно проходит грандиозная выставка об архитектуре Петербурга и Пальмиры.

Публики при всём при том немного. Летом, после снятия ограничений, ещё можно было встретить туристов. За эти месяцы удивительным образом Эрмитаж стал уютным, спокойным местом, каким он и помнился с детства. Это потом, во взрослой жизни, привычными стали картины препирательств и перепалок между автобусными группами китайских и американских туристов. Сейчас — и смех и грех — можно в своё удовольствие прогуливаться по залам, оставаясь надолго один на один с любимыми произведениями.

Жизнь бьёт ключом и в Манеже, где до февраля воцарилась звезда корейского современного искусства Ли Бул. В Шереметевском дворце — бенефис Сергея Дягилева. В галерее Anna Nova — ретроспектива собраний Дениса Химиляйне и Сергея Лимонова, пожалуй впервые в Петербурге занявшихся коллекционированием contemporary art систематически и концептуально. В галерее "Люда" проект сменяет проект — один интереснее другого.

Честно признаться, кажется даже странным, почему изобилие отменных выставок сопутствует не обычному течению дел, но нынешней ситуации, когда ожидать введения новых ограничений стало уже привычным.

Переполох, шум и смятение: искусство в эпоху самоизоляции

Переполох, шум и смятение: искусство в эпоху самоизоляции

102
Станислав Савицкий

Как бы то ни было, нынешний арт–сезон в Петербурге в самом деле выдался на славу, хотя никто подобного не мог даже предполагать.

Неисправимым эстетам

Петербург вновь стал миром искусства, как во времена Александра Бенуа, чьё 150–летие мы отпраздновали в уходящем году. Бенуа и его единомышленники–мирискусники много об этом писали. В значительной степени художественный уют Петербурга — их творение.

Ещё в конце XIX века об этом городе принято было думать как о бездушной, чуждой России имперской столице, где у бедного чиновника в стужу отбирают последнюю шинель, где студент убивает старуху–процентщицу, где царят наводнения и безумие. Бенуа и мирискусники воспели тихие, укромные уголки Коломны, её размеренный быт и милую, провинциальную петербургскую архитектуру, в которой всё как будто европейское и всё не так, как в Европе.

Эта любовь к симпатичной и забавной копии Запада окрепла в эмиграции. Едва ли не самые проникновенные слова о нашем городе были сказаны Бенуа в воспоминаниях, писавшихся на протяжении более 20 лет в Париже. Они нашли отклик у многих ленинградцев в шестидесятые–восьмидесятые, став альтернативой люмпенизированной советской жизни. А точнее — чужим воспоминанием, сказкой, которую можно было рассказать самому себе о городе, которого давно нет. Ведь даже в наши дни в доме Бенуа у Никольского всё тот же жуткий коммунальный мир, а в самой квартире, где жил лидер "Мира искусства" и его многочисленные родственники, — до сих пор коммуналка, которую так и не смогли расселить все газпромбанки этого света.

Эпоха Бенуа — далёкое прошлое. Позднесоветская любовь к нему — мираж, растаявший ещё в девяностые годы, когда разве что неисправимым эстетам могло прийти в голову искать дух Петербурга на берегах Пряжки или во дворах на Обводном.

Однако вот что удивительно. Именно в наши дни, вернувшие искусству прежние насыщенность и обращённость в будущее, идеи Бенуа звучат уместно. Причём более уместно, чем в дореволюционном Петербурге, едва ли бывшем таким уж идеальным местом для жизни художника. Звучат уместнее, чем в годы первых пятилеток, когда младшим современникам Бенуа оставалось коллекционировать граффити, выцарапанные новыми гегемонами на скульптурах Царскосельского парка. И тем более уместнее, чем в брежневско–романовский период, о котором в этой связи, наверное, дополнительных пояснений не требуется.

Столицы у нас уже давно нет, и, может быть, именно поэтому жить здесь художественной жизнью — особенная свобода и удовольствие. Надо только надеяться, что впредь этому не будут сопутствовать крайние обстоятельства прошлого года.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама