Шоу в четырёх стенах: карантин подогрел интерес к спорту

Пандемия изменила мно­го спортивных судеб, но мы сегодня о достиже­ниях. Удивительно, но они были, пусть нам и приходится иметь дело с рафинированной формой третьей мировой войны.

Как в подводной лодке

Причина тому — удивительное свой­ство человека требовать зрелищ, да­же если есть риск потерять хлеб. В этой связи грандиозным достиже­нием года выглядит живучесть рос­сийского футбола, который не толь­ко вернулся летом, но и постепенно вернул на трибуны зрителей. Стади­оны стали стерильной зоной, где ста­рания по охране вашего здоровья вы­глядят 1000-процентными с редки­ми исключениями в виде "Откры­тие Арены".

Футбол удалось "откачать" в пер­вую очередь благодаря флагманам, которые, за исключением "Спарта­ка", были заинтересованы как мож­но быстрее перезапустить свои серь­ёзные махины, заточенные не толь­ко на внутренний успех, но и на ев­ропейский. И пусть с последним по­ка не очень ладится, примеры, как пережить "воздействие непреодоли­мой силы" с минимальными поте­рями, есть прямо под боком.

Любые действия "Зенита" всег­да связывались и будут связывать­ся с деньгами и ресурсом. Но, даже имея всё это, можно без рациональ­ного управления превратить клуб в сельский дом культуры с гремящи­ми каждую пятницу дискотеками (в России такие есть, один из них уже упоминали). Последовательность чемпиона России в период полулокдауна была идентична действиям экипажа подводной лодки: футбо­листов вывели на домашний арест без права высунуть нос в публичное пространство, но лишь в реальном смысле. Скучать им не дали ни тре­неры, ни медиадепартамент.

Зенитовцы дымились от занятости, активно участвуя во всеобщем спек­такле "Как жить по-новому". Бренд "Зенита" в итоге оказался поддержан едва ли не сильнее, чем в прошлой жизни. Поскольку на эффект милых акций маленьких европейских клу­бов, которые во имя спасения прода­вали болельщикам билеты на несу­ществующие матчи, петербургский клуб вряд ли мог рассчитывать в си­лу иных особенностей аудитории, свои немалые зарплаты отрабатыва­ли футболисты, поддерживая боль­ницы, доставляя обеды, раздав в раз­ном виде 564 интервью за сезон. На выходе — более 300 тысяч суммарно­го вовлечённого охвата спонсорских интеграций, что позволило партнё­рам остаться в лодке до возвращения игроков на поле. Чтобы не казалось мало, "Зенит" за месяц оформил по­беду в трёх турнирах — чемпионате, Кубке и Суперкубке России, завёл се­бе женскую команду (не последний шаг по укреплению позиций по фи­нансовому fair play), а станцию ме­тро "Новокрестовская" переимено­вал в "Зенит" (видимо, когда разра­ботают антиковидную вакцину, её снова откроют).

Безусловно, негативный фон уси­лился, когда команда стала проигрывать в Лиге Чемпионов, но спортивные результаты — сию­минутны, а привычка ездить на Крестовский в любом случае всё больше укореняется в поколении, которое не в курсе, что на месте ав­тобусного кольца у Южной дороги когда-то было трамвайное.

Уровень децибелов

Хоккею, в отличие от футбола, повез­ло меньше. Просто потому, что невоз­можно все матчи провести в режи­ме "ледовой классики" — как ни ста­райся, закрытые помещения с огра­ниченным пространством сложнее превратить в полностью стерильные зоны. На этом фоне легко было поте­ряться петербургскому СКА. Звёзд в его составе, мягко говоря, всё мень­ше, рассчитывать в ближайшее вре­мя на "вау-эффект" всё сложнее. Тем не менее страсть верхов не гаснет — а верхи эти, как вы можете догадать­ся, олицетворяет собой Роман Ротенберг. Можно сколько угодно ирони­зировать над тщеславием больших людей, которое иногда ведёт их к эксцентричным поступкам, но, воз­можно, превращение Ротенберга в и.о. главного тренера СКА — это тот самый шаг, который дал импульс слегка застоявшейся КХЛ.

Собствен­но, почему, если вчерашние инже­неры вдруг от дикой любви к футбо­лу становятся аналитиками, один из главных людей российского хоккея не может получить лицензию и по­пробовать поруководить командой? Тем более что в хоккее уже были пре­цеденты, когда люди спускались из ложи VIP на тренерскую скамейку: Олег Гросс, Анатолий Бардин, Генна­дий Величкин, Андрей Сафронов, да и, наверное, появятся ещё. Но у Ро­мана Борисовича есть особая инди­видуальная мотивация: Ротенберг слишком много времени отдал юношескому хоккею, выслушал немало справедливых и не очень обвинений в том, что Петербург не даёт шансов своим, чтобы не захотеть быть бли­же к ним, когда они стали выходить на лед.

Уйти даже временно из поля зре­ния сейчас не может себе позволить ни один участник КХЛ — читайте выше о важности спонсорских ак­тиваций "Зенитом". СКА, несмотря на то что многим его положение ка­жется особым, не исключение. Да­же наоборот — если всё будет плохо у Петербурга, у тех, кто его ненави­дит и мечтает обыграть, дела пойдут как минимум не лучше.

О том, что хоккей должен оставать­ся привлекательным для зрителей даже сейчас, СКА напомнил и дру­гим способом: стал первым клубом, использовавшим в предматчевом шоу дополненную реальность, ког­да на площадке Ледового выросли объёмные Адмиралтейство, Исааки­евский собор и Медный всадник. С одной стороны, можно сказать "важ­но не то, что было сейчас, а что слу­чится потом", с другой — клуб обо­значил сам факт наличия этого "по­том". В период, когда громить всех подряд вряд ли получится, главный человек российского хоккея прикры­вает собой молодёжь, попутно не жа­лея средств на перформанс с новыми технологиями. Похоже на инвести­цию в долгосрочный проект?

Примеры РФС и Ротенберга доказы­вают, что другие виды спорта также нуждаются в сильных покровителях, если хотят не только пережить коронакризис, но и совершить прорывы.

Волейбольный "Зенит", например, за свою короткую жизнь сумел за­хватить аудиторию, заполнять "Сибур Арену" и повышать в ней уро­вень децибелов, который не всегда возможен на баскетбольных матчах. Но постоянные переносы и отмены матчей не способствуют непрерыв­ной капитализации волейбольных брендов. Зато, увы, помогают виду спорта уходить из инфополя. Жаль.

Материал подготовлен в рамках проекта ТОП-100 — 2020 .