Сейчас, когда весенние события как будто бы остались в прошлом, есть ощущение, что ни художники, ни кураторы, ни критики не сыграли во всей этой истории ведущих ролей. Любопытно, что едва ли не главный возмутитель спокойствия на мировой арт–сцене — в недавнем прошлом петербургский художник Петр Павленский, ныне живущий во Франции, — стал героем нового скандала в преддверии карантина. Шуму было достаточно, но политические разоблачения, ему сопутствовавшие, отошли на второй план, едва начался период затворничества. Из сегодняшнего дня этот скандал кажется сюжетом из другого времени, когда страсти кипели вокруг доцента Соколова, о котором теперь не вспоминают даже борцы за поголовную нравственность. И это при том, что оснований говорить, что мы столкнулись с существенными изменениями в социальной или культурной сфере, к счастью, нет и, надо надеяться, не будет. В общем, весной и в начале лета искусство не заявило о себе во всеуслышание. Наверное, это случится в будущем, но до настоящего момента о нем не говорили в новостных сводках, оно не вдохновляло интеллектуалов на духоподъемные дискуссии, и даже в профессиональном сообществе ему уделялось внимание постольку–поскольку. Нет, искусство не исчезло из публичной сферы. Более того, в интернете было довольно много арт–проектов, среди которых было достаточно хороших. В течение весны я о них писал, только ни один из них не стал событием исторического масштаба. Надо надеяться, что значимость их мы увидим по прошествии времени, когда будем смотреть на недавние события отстраненно.
