Иван Хлебов Все статьи автора
29 июня 2020, 21:32 361

Обитель архитекторов: соседство семейного гнезда и доходного дома на Васильевском острове

Фото: Сергей Ермохин

Когда смотришь на два расположенных рядом дома под номерами 15 и 17 по 12–й линии Васильевского острова, даже в голову не может прийти, что они построены одним человеком: дом 17 — уютный двухэтажный особнячок в стиле неоренессанса, а его сосед — громоздкий шестиэтажный домище, классический образчик северного модерна. Между тем и тот и другой принадлежали петербургскому архитектору Николаю Васильевичу Смирнову и им же были спроектированы. Просто тот, что поменьше, создавался как семейное гнездо, а тот, что выстроен рядом, — как доходный дом, призванный обеспечить семейное же благосостояние.

Дом предприимчивого зятя: история роскошного особняка четы Бажановых

Дом предприимчивого зятя: история роскошного особняка четы Бажановых

674
Иван Хлебов

Один из двадцати одного

Основатель династии Смирновых — Василий Иванович — был персоной, можно сказать, легендарной: муромский мещанин, герой войны 1812 года, отправившийся на фронт вольноопределяющимся, заслуживший сперва солдатский Георгиевский крест, а потом — и офицерское звание, и полагающееся к нему по штату наследственное дворянство, переживший первую жену, родившую ему 12 детей, женившийся второй раз, чтобы стать отцом еще девятерых, и проживший долгую и весьма насыщенную жизнь. К концу жизни он был майором и городничим города Мурома. Но, несмотря на то что жалованье и по должности, и по чину причиталось ему приличное, обеспечить безбедное будущее двадцати одному наследнику было ему не под силу. Так что дети его строили свою жизнь самостоятельно.

Собственно, касается это и Николая Васильевича Смирнова, также выбившегося в люди исключительно благодаря собственным способностям. Но хорошо ведь выбился! Окончил Николаевское военно–инженерное училище, получив среднее военное образование и звание инженерного прапорщика, потом — офицерские классы Николаевской инженерной академии, за считаные годы из простого военного инженера ему удалось дорасти до главного архитектора петербургских военных учебных заведений. При этом лет в двадцать пять он счастливо женился, а в 1877 году у него родился сын. В общем, все сложилось отлично как в плане карьеры, так и на личном фронте.

В 1884 году Николай Смирнов уволился со службы в звании полковника, "с мундиром и пенсией", и стал гражданским архитектором. А это были уже совсем другие деньги и другие проекты, намного более масштабные: перестройка Мариинского театра, строительство здания Офицерского собрания на Литейном и Великокняжеской усыпальницы в Петропавловке, электростанции на Васильевском — одной из первых в городе. В 1890–м он построил на 12–й линии двухэтажный особнячок со сквером перед фасадом и настоящим маленьким садом во дворе, множеством хозяйственных построек и вообще всем, что могло превратить городское жилище в уютный дом для хорошей семьи. А в 1908–м выстроил рядом шестиэтажный доходный дом, прибыль от содержания которого полностью окупала все затраты на содержание хозяйского жилья.

Наследник традиции

Сын его, Сергей Николаевич Смирнов, пошел по стопам отца и тоже стал архитектором: сперва отучился в 1–м кадетском корпусе, потом — в Институте инженеров путей сообщения. Еще будучи студентом, Сергей Николаевич работал под началом отца на замене свай Большого театра в Москве, а в 1897 году трудился на металлическом заводе фирмы "Батиньоль" в Париже, специализировавшейся на изготовлении мостовых конструкций. Неудивительно, что после окончания института он без проблем получил место инженера фирмы "Батиньоль" и участвовал в постройке Троицкого моста — самого длинного в Петербурге того времени. На золотых часах, пожалованных Смирнову–младшему в награду за эту работу, была гравировка "За безупречное исполнение поручений" и бриллиантовый герб России.

В июне 1903–го Сергей Николаевич был "за окончанием работ по постройке Троицкого моста причислен к Министерству путей сообщения с прикомандированием к канцелярии министра". И проекты посыпались как из рога изобилия. Сперва ему поручают строительство дома для чинов Министерства Императорского двора, потом — костела в Ковенском переулке по проекту Бенуа и Перетятковича, дальше он строит почти десяток православных храмов, в том числе в Салониках и в Афинах, и, наконец, венец своего мастерства — храм Христа Спасителя, который мы знаем под названием "Спас–на–Водах" — памятник морякам, погибшим без погребения в Русско–японскую войну. Тут проектировщиком снова был Марьян Перетяткович, а Смирнов — инженером–строителем. Что примечательно: и тот и другой отказались от какого бы то ни было вознаграждения за свой труд, считая строительство этого храма святым делом.

Деньги на доверии: как в царской России ассигнации заменяли купюрами

Деньги на доверии: как в царской России ассигнации заменяли купюрами

304
Иван Хлебов

Невообразимые кульбиты судьбы

При этом бизнеса, далекого от архитектурной деятельности, Сергей Николаевич тоже не чурался — был членом ревизионной комиссии Акционерного среднеазиатского нефте–технического общества "Санто" и крупным акционером этой компании.

Биография Смирнова–младшего после революции 1917 года хорошо подошла бы для сюжета приключенческого романа: он всеми силами (и весьма успешно) способствовал отъезду из России членов семьи Романовых, пытался — хотя и безрезультатно — спасти от казни великого князя Иоанна Константиновича, а когда это не удалось, вывез из страны его жену, сербскую принцессу Елену Карагеоргиевич, и в результате стал чуть ли не национальным героем в Сербии. Там он снова строил, а еще писал и издавал книги, разбирался в запутанных делах королевской семьи — в общем, без дела не сидел ни дня. Ну а дальше судьба взялась накручивать такие вензеля, что только диву даешься: понимая, чем грозит активизация захватнической политики Германии, Сергей Николаевич уехал в нейтральную Австрию, в Вену, но после аншлюса, как подозрительный русский, оказался в немецком концлагере, ухитрился выжить, а после освобождения советскими войсками покинул Европу и обосновался в столице Уругвая Монтевидео. Там он и прожил до 1958 года.

В конце жизни он записал свои воспоминания, но, к сожалению, эти мемуары до сих пор не опубликованы.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама