Анастасия Житинская Все статьи автора
23 июня 2020, 20:40 490

Глазами взрослого ребёнка: ужасы оккупации в книге "Зима во время войны" Яна Терлау

Фото: ИТАР-ТАСС/Архив

Нельзя сказать, что книг о войне мало. Любых — мемуаров, художественных, исторических, детских. Но каждый раз, выбирая для чтения именно свидетельство о войне (не так важно, какой именно, но в преддверии парада будем иметь в виду Вторую мировую), мы сталкиваемся даже не с историей во всех ее значениях, а со сложными вопросами самому себе. Это вопросы о человеческих ценностях.

Ностальгия по сансаре: душеспасительные мысли в книге "Синеты"

Ностальгия по сансаре: душеспасительные мысли в книге "Синеты"

319
Анастасия Житинская

Отечественному читателю, тем более ленинградцу (и ленинградцу точнее, чем петербуржцу), стоит особенно внутренне подготовиться к чтению "Зимы во время войны" нидерландского писателя и политика Яна Терлау. Подготовиться к принятию чужого опыта — тихого, не героического, не очень страшного, совсем вроде бы повседневного, простого. Из Нидерландов довольно четко слышен один голос войны — еврейской девочки Анны Франк, не дожившей пары месяцев до освобождения. Ее дневник и музей в Амстердаме, где находилось убежище семьи Франк, знамениты на весь мир, но в истории Анны действительно заключен весь ужас войны — желание молодой девушки жить, цвести, любить и невозможность этого. Войну, идущую рука об руку с ужасом, смертью, горем, отчего–то легче понять, в особенности тем, кто вырос на страшных рассказах о блокаде Ленинграда. Но читать о "голодной зиме" 1944–1945 годов в Нидерландах, где герои пьют кофе с молоком, могут, хоть и с трудом, добыть хлеб, мясо и зерно, — это заведомо требует от нашего читателя особенной воли. Здесь важно не обесценить чужой опыт в желании превознести свой, опыт наших ветеранов и блокадников.

В повести "Зима во время войны" рассказывается о пятнадцатилетнем юноше по имени Михиль, которому пришлось быстро повзрослеть, находясь в немецкой оккупации. Что тоже не новость, вроде бы так и должно быть, обстоятельства обязывают. Но взросление — это не обязательно участие в партизанских действиях, это ответственность за свои решения и поступки. Михилю выпадают разные испытания и проверки на прочность, но смелость и доброе сердце оберегают его от неизлечимых душевных травм. Что кажется на первый взгляд парадоксальным — повесть Яна Терлау не о сужении личной территории в результате потерь и лишений (хотя у героя буквально на глазах фрицы казнят отца и других мирных жителей из–за смерти одного немецкого солдата), а о ее расширении благодаря тем самым человеческим ценностям, упомянутым в начале. Михиль втайне бесстрашно и преданно выхаживает раненого английского пилота, помогает ему бежать, а в доме всегда могут найти пристанище "ходоки" — соотечественники, вынужденные скитаться по стране в поисках пропитания за десятки километров от своих домов, но которым нужно где–то прятаться при наступлении комендантского часа. Юноша раз за разом отдает свои силы на помощь другим, это его война, а не сражения на чьей–то определенной стороне. Посильная помощь людям.

Это книга не о сочувствии и совсем не о героизме, но о том, что должно быть человеческой нормой, — о неравнодушии. В том, чтобы протянуть другому руку, не требуется особое мужество. Это простое правило, которое должен знать любой ребенок.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама