Георгий Вермишев Все статьи автора
26 апреля 2020, 16:01 48448

Три сценария мирового кризиса

Фото: vostock-photo

Мировые экономисты уже спорят, пойдет ли кризис по V–, U– или L–сценарию. Петербургская статистика спад пока даже не отразила.

Любой разговор о макроэкономике приходится начинать с мировой статистики. По заболеваемости, как и по мерам против распространения вируса, мы отстаем примерно на месяц, так что если ждать хороших новостей, то пока только из–за границы. И Европа не разочаровала. Постепенно все идет к тому, что ограничения в экономике будут ослаблены, а производство и деловая жизнь в целом начнут восстанавливаться.

"С верой в Бога и биткоин": кризис вернул интерес к религии и криптовалютам

"С верой в Бога и биткоин": кризис вернул интерес к религии и криптовалютам

12965
Георгий Вермишев

Самый свежий из опережающих индикаторов сейчас есть по Германии. Местный индекс экономических настроений (ZEW) поднялся с –49,5 пункта в марте до 28,2 в апреле. Аналитики ждали, что он останется в отрицательной зоне и вырастет лишь до –42,3. Все, что выше нуля, говорит об оптимизме бизнеса, так что, получается, немцы уже увидели свет в конце тоннеля. Тем не менее возвращения к уровням до пандемии опрошенные предприниматели не ждут раньше 2022 года.

Еще интереснее ситуация в Китае. Первый квартал там оказался действительно провальным. ВВП страны рухнул впервые за 28 лет на 6,8%. Однако экономика восстанавливается быстрыми темпами. Показательна (и весьма актуальна для зависимой от сырья России) статистика по нефтепереработке, на которую обратил внимание аналитик "Ренессанс Капитал" Александр Бурганский. Он указывает, что китайская национальная нефтяная корпорация ожидает восстановления спроса на дизельное топливо уже в этом месяце. В мае вернется спрос на бензин, а в июне — на авиатопливо. То есть восстановление идет по V–образному сценарию.

Главное, чтобы V не превратилась в W. Экономист "Ренессанс Капитал" по России и СНГ Софья Донец на этот счет оптимистична. Она считает, что даже в случае второй волны пандемии власти крупнейших экономик уже не пойдут на жесткие карантинные меры, а будут ориентироваться на эффективность шведского кейса. 3% мирового ВВП в год — слишком большая цена, чтобы заплатить ее повторно, считает она.

В России все это пока кажется отдаленным будущим. Страна остается на жестком карантине, который обходится в 0,5% годового ВВП в неделю, согласно подсчетам аналитиков Альфа–Банка. По их мнению, смягчению кризиса будет способствовать небольшая доля малого бизнеса (доля занятости в микропредприятиях со штатом до девяти человек составляет всего 1% против 10% в США и 46% в Италии), а также сравнительно невысокая урбанизация (лишь 25% населения живет в мегаполисах–миллионниках).

Последний плюс в году

А что в Петербурге? С одной стороны, губернатор уже открыто признает, что денег на все не хватает и нужно просить федеральный центр помочь. Расходы режут на 10–20%, а для восполнения выпадающих доходов готовится программа заимствований на 25 млрд рублей, хотя еще год назад Александр Беглов, наоборот, наставлял, что "надо жить по средствам".

Петербург нащупал дно. На пике мартовской паники городская экономика теряла 9% стоимости

Петербург нащупал дно. На пике мартовской паники городская экономика теряла 9% стоимости

5634
Георгий Вермишев

С другой — приятная глазу статистика Петростата, из которой следует, что экономика в марте "держалась молодцом". Искушение сделать какие–то выводы велико, но торопиться не стоит, ведь "нерабочие" дни официально начались с 30 марта. По сути, весь отчетный месяц Петербург жил "в предвкушении", по–настоящему выпали из привычного ритма всего 2 дня. Это, конечно, не считая общепита, в котором добровольную самоизоляцию начали чувствовать уже в феврале.

Как итог — промышленное производство за март упало всего на 0,4% (к марту 2019 года). А за январь–март даже удалось сохранить рост на 2,5%. В апреле с положительной динамикой, видимо, придется попрощаться. "Потери за каждый месяц режима самоизоляции составляют примерно 4% в годовом выражении. То есть сейчас мы простоим апрель, и у нас будут уже нулевые темпы роста. Если будем стоять еще и май, динамика будет минус 4%, и так далее", — прогнозирует начальник аналитического отдела ИК ЛМС Дмитрий Кумановский.

По секторам динамика пока не очень понятна. Большинство из них в I квартале все еще уверенно росли, из крупных отраслей ощутимо упал только автопром, и безо всякой самоизоляции имевший трудности со спросом (–2,7%). В целом эксперты считают, что кризис будут легче переживать оборонка (гособоронзаказ никуда не денется), фармацевтика, пищевая промышленность, а также отрасли, ориентированные на экспорт и на телеком. Под вопросом производства, работающие на стройку (леспром, стройматериалы). Наиболее тяжелую ситуацию пока прогнозируют в автопроме, а также сегментах, ориентированных на нужды нефтяных компаний, чьи инвестпрограммы точно будут сокращаться.

"Нужно понимать, что промышленные компании, по крайней мере крупные, которые влияют на статданные, не так сильно страдают из–за ситуации с коронавирусом, — говорит Александр Курячий, директор Центра прикладных исследований и разработок НИУ ВШЭ в СПб. — Пока что будут страдать сервисные отрасли. Если даже взять показатель платных услуг населению, то в марте он упал уже на 6,5%. В апреле, скорее всего, спад будет куда серьезнее".

Ажиотажа не случилось

Более актуальной выглядит статистика потребления. Кадры пустых полок и корзин, набитых туалетной бумагой, приходившие с одичавшего Запада, внушали опасения, но петербуржцы, похоже, выучили уроки 2014 года и вели себя спокойно. Согласно статистике, обороты розничной торговли выросли лишь на 11% (+13,3% по непродовольственным товарам). Одновременно на 13,2% выросло число выданных в Петербурге нецелевых кредитов (данные ОКБ). Впрок закупались только 10–15% населения, и то не все осуществили свои планы, констатирует Иван Федяков, генеральный директор компании INFOLine. Ретейлеры из этого небольшого роста подушку безопасности точно создать не смогли.

"Если вспомнить прошлый кризис, то после декабрьского ажиотажа мы вошли в 2015 год с обвалом продаж, — говорит Федяков. — Но тогда это был спад на 30–40%, а не обвал на 100%. Сейчас, если в продуктовом ретейле падение продаж составляет от 10 до 30% с более существенным падением в гипермаркетах и меньшим в магазинах шаговой доступности, то в непродовольственном ретейле падение почти до нуля, и никакие интернет–продажи не спасают ситуацию".

Федяков считает, что если меры изоляции продлятся до середины мая, закроется часть точек, но "отряд не заметит потери бойца". Если же сидеть дома придется до конца мая или даже в июне, то рынок ждет волна банкротств.

Больше, но меньше

Еще одна сфера экономики, в которой в марте наметилось оживление, — это стройка. Судя по данным Петростата, объемы работ за месяц выросли на 39%. Однако объем введенного за I квартал жилья — самый низкий с 2013 года (278,1 тыс. м2, –5,2%).

"Первые 2 месяца объем работ не демонстрировал положительной динамики, поэтому мартовский показатель, скорее всего, отложенный рост. Валовый объем предложения на первичном рынке по итогам квартала снизился на 10–15%", — констатирует Алена Волобуева, руководитель отдела исследований рынка недвижимости компании Maris в ассоциации с CBRE. "Один месяц — недостаточный показатель, — согласна Ольга Убушиева, замдиректора департамента исследований Colliers International. — Возможно, был начат крупный демонтаж. Интересно понаблюдать за дальнейшим развитием ситуации".

Так что март — месяц–обманщик. Дальше нас ждут шокирующие цифры апреля, но главный вопрос не в том, насколько глубоким будет провал. Куда важнее понимать, как быстро начнется восстановление. А вот этого, увы, пока не может предсказать никто. Микробиология — не в компетенции экономистов.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама