11:5907 февраля 2020
Неброский снаружи, но роскошный внутри двухэтажный дом №18 по 11–й линии Васильевского острова в чем–то похож на своего первого владельца. Тот был человеком скромным во всех проявлениях, но при этом могущественным и влиятельным. Еще бы! Ведь Иван Оттонович Паллизен являлся не только датским консулом в Петербурге, но и некоронованным королем датской морской торговли.
Сын капитана
Разумеется, Ивана Оттоновича на самом деле звали совсем не так. Родившийся в 1815 году в городе Ольборге, он носил имя Ханс–Йессен Паллизен и был чистокровным датчанином. Мало того, датчанином образцовым — из тех, чья жизнь чуть ли не с самой колыбели связана с морем. Его отец Оттон был капитаном торгового флота и с раннего детства брал сына с собой в плавание. В том числе и по Балтике, в столицу Российской империи. Туда он возил датскую селедку, стекло, краски и известь, обратно — пеньку, лен, зерно. Получалось выгодно. Что приключилось с матерью Ханса–Йессена, неизвестно. Скорее всего, ее жизнь унесла одна из многочисленных эпидемий, нередких в портовых городах того времени.
Когда Паллизену–младшему исполнилось 15, Оттон оставил его в Петербурге, в семье своего делового партнера Асмуса Симонсена, тот обещал обучить сына моряка коммерции. И юноша принялся за учебу. Настолько прилежно, что вскоре превзошел учителя и стал весьма успешным дельцом. При этом он со всей свойственной бизнесмену–протестанту бережливостью складывал копеечку к копеечке, собирая стартовый капитал, подбирал чужие долговые обязательства и векселя, налаживал личные связи, которые подчас прочнее коммерческих. И не светился: даже женился хоть и по любви, но тихо, да и рождение первенца не стал превращать в публичное торжество. В самостоятельное плавание, создав собственную фирму, он вышел, только когда посчитал, что для этого созданы все условия. Было ему на ту пору уже 40 лет.
Новости по теме:
Градусы для карьериста. История создания "Табели о рангах"
Командор ордена
Но зато какой это был старт! Буквально в считаные дни он стал петербургским купцом первой гильдии и разом перетянул на себя почти всю торговлю между Россией и Данией, в том числе датской сельдью и шерстью. И, закусывая рюмочку крепкого куском селедки, каждый петербургский пьяница теперь отчислял копеечку в карман Ивана Оттоновича — так предпочитал называть себя Ханс–Йессен. Недовольных конкурентов, разумеется, образовалось множество, но Паллизен уже стал неуязвим и мог диктовать свои условия практически кому угодно. Влиятельность этого внезапно поднявшегося к вершинам делового олимпа купца была настолько велика, что в Петербурге ему быстро присвоили звание потомственного почетного гражданина, а датское правительство поручило исполнять обязанности консула Дании в России. Чем он и занимался добрых 6 лет, получив по итогам одну из высших наград своей страны — звание командора ордена Даннеброга и соответствующий ему орденский знак.
Следом за морской торговлей сын капитана решил прибрать к рукам и речную: его грузовые суда курсировали от Каспийского и Черного морей до Балтики. Мало того, в его планах было наладить и водное сообщение между столицей России и Дальним Востоком. Для этого он купил три приспособленных для прохождения такого маршрута корабля и даже заказал составление лоции. Но дело оказалось слишком затратным и невыгодным. Зато участие в проекте по прокладке телеграфного кабеля по дну Каспийского моря принесло ему немалый прибыток.
Любовь не перестает
Чтобы подстраховаться от случайностей и диверсифицировать бизнес, к торговле Иван Оттонович добавил деятельность производственную — основал бумажную фабрику. Бумага была товаром дорогим и в большом количестве закупалась казной. Фабрика располагалась на берегу Невы — в створе Кожевенной линии. А поскольку тогда принято было располагать жилье владельца предприятия как можно ближе к производству, а то и вовсе на его территории, на 11–й линии Васильевского острова были выстроены два особняка. В доме №16 обосновались контора фабрики и дирекция, а в 18–м поселился сам Паллизен с женой и сыновьями.
На первом этаже там располагались комнаты для прислуги, винный погреб, хозяйственные помещения, а в господскую квартиру в бельэтаже — с танцевальным залом в стиле итальянского ренессанса, парадной столовой в русском стиле, кабинетом в романском и так далее — вела шикарная мраморная лестница. Надо сказать, продуманный был дом: в частности, система вентиляции была хитро скомпонована с дымоходами — при каждом протапливании воздух подогревался и циркулировал на вытяжку и приток самотеком. Отсюда Иван Оттонович и правил до 1881 года всей своей торгово–промышленной империей, доставшейся после его смерти старшему сыну — Роберту–Андре.
Похоронен сын датского капитана вместе с супругой Адольфиной–Эмилией на Смоленском лютеранском кладбище. На сером камне их надгробия высечена эпитафия: "Любовь никогда не перестает".

