Алексей Коломенцев Все статьи автора
22 июля 2011, 10:20 4015

Александр Сокуров: "Невозможно Петербургом руководить без участия населения"

Александр Сокуров
Фото: Итар-Тасс

Режиссер Александр Сокуров в интервью dp.ru честно рассказал, почему его не радует уход Валентины Матвиенко, кому в Смольном нет доверия и чем задавили серьезного зрителя в кинотеатрах.

DP.RU: Александр Николаевич, как бы вы могли описать состояние современного российского кинематографа?

Фильм Александра Сокурова получил два приза в Венеции

Фильм Александра Сокурова получил два приза в Венеции

805

Александр Сокуров: Я не очень много смотрю, и смотрю главным образом студенческие молодежные работы, присланные из разных стран мира, поэтому мне трудно отвечать за полноту впечатлений о нашем кино. Хотя мне известны имена некоторых режиссеров. Русское кино для меня существует в определенных фамилиях. Например, Сергея Карандашова, Светланы Проскуриной, Александра Расторгуева, Ирины Евтеевой.

DP.RU: Но есть же еще модные Николай Хлебников и Борис Хомерики, к примеру?

Александр Сокуров: Интересные режиссеры. Но они все находятся в ложе какого–то московского направления, московского стиля, очень характерного. Немногие современные режиссеры воспринимают кинематограф как некое художество. А для меня важно, чтобы личные человеческие качества режиссера были выше его художества и его результата. Есть люди среди современных российских режиссеров, которые мне очень нравятся, которых я очень люблю, которым доверяю. И я с восторгом принимаю любые картины этих людей. Те же Сергей Карандашов, Светлана Проскурина. Я обожаю Киру Муратову, считаю, что из всей нашей режиссерской братии это самая яркая, самая крупная, утвержденная трудом, упорством и борьбой за художественный результат фигура.

DP.RU: Серьезный зритель ушел из российских кинотеатров?

Александр Сокуров: Конечно, он ушел из кинотеатров. Потому что серьезный зритель — он, как правило, беден. И у него просто не может быть 300 рублей на билет в кино. А если он еще и не один, а с семьей… Серьезного зрителя задавили ценами и репертуаром — ему нечего смотреть. Он ушел из кинотеатров, но он сидит и ждет.  Если в России, как и в Европе, будет создана сеть муниципальных кинотеатров, на которые выделяются средства из бюджетов городов, то это поможет исправить ситуацию. Я с этим в Германии сталкивался, в муниципальных кинотеатрах идут очень серьезные картины. Эта аудитория в России (серьезный зритель. — Ред.) сидит и ждет.

/
Купить фото
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text

DP.RU: Вы обсуждали с чиновниками идею создания сети подобных кинотеатров?

Александр Сокуров: Обсуждал, но очень абстрактно. Пока эту идею не пробить. К тому же у нас сейчас столько проблем с тем, что в Петербурге нужно спасать, что пока не до кинотеатров.

Подписано соглашение о строительстве Дворца искусств на месте Трамвайного парка

Подписано соглашение о строительстве Дворца искусств на месте Трамвайного парка

1674

DP.RU: В вашем открытом письме, которое вы недавно направили губернатору, как раз и идет речь о том, что нужно спасать?

Александр Сокуров: В письме, в частности, идет речь о том, что на месте трамвайного парка на Васильевском острове собираются возводить Дворец искусств. Речь идет о создании современной площадки для проведения, например, фестивалей. В городе на самом деле нет такой площадки. В этом дворце предусмотрены кинотеатры, помещения для шоу–румов, дискуссий, это абсолютно необходимо. Там будет современное оборудование, хорошее техническое оснащение, нормальный Интернет, пресс–центр современный. В Петербурге сейчас нет ни одной такой площадки. Я за то, чтобы такой центр в городе был. Но на том месте, где его хотят построить, есть ограничения. На территории строительства Дворца искусств находится старый трамвайный парк с музеем электротранспорта. И архитектор дворца так расположил корпуса, что часть исторических зданий трамвайного парка надо сносить.

Мы настаиваем на том, чтобы отнестись к этому внимательно и избежать сносов. У нас ни одного политехнического музея нет в городе, а музей транспорта нужен. Тем более там есть и раритеты времен блокады, и экземпляры более ранние. По нашей прямой договоренности с Валентиной Матвиенко, достигнутой в начале ноября, представители нашей группы переговорщиков (нас пять человек) должны были с ней раз в месяц встречаться и обсуждать все важные градостроительные решения. Прошло уже шесть встреч–переговоров. Но сейчас изменилась ситуация. Мы должны были в июне встречаться и не встретились, потому что проходил экономический форум. В июле тоже какие–то сложности. Матвиенко была с несколькими визитами за границей, недавно вернулась. Теперь она уходит в отпуск, а затем начинается ее предвыборная кампания.

Мы понимаем, что это такое, так как знаем особенности работы русской государственной власти. Я понимаю, что этот период будет для нас очень опасным. Потому что даже тогда, когда Матвиенко находилась в городе, даже в этот момент бывали сносы, которые ей же не удавалось остановить. И мы теперь видим, что в этой предвыборной суете, которая возникает сейчас, могут начаться "сюрпризы". Неприятные сюрпризы для нас могут быть уже на ближайших заседаниях городского правительства, когда принимаются те или иные решения по градостроительным вопросам. Есть ряд проблем, по поводу которых идет упорная дискуссия общественности с руководителями города. И я боялся, что в моменты срочных заседаний правительства могли появиться сомнительные проекты со словами: "Давайте–давайте, Валентина Ивановна, примем решения побыстрее!" Тем более что градостроительное лобби — это люди довольно настырные.

Мы официально заявили, что с вице–губернатором Романом Филимоновым не будем вести никаких переговоров. Весь лимит доверия к нему исчерпан, мы уже давно заявляли, что он должен быть смещен, так же как и руководитель стройконтроля господин Орт. Валентина Ивановна, видимо, не решается принять наши предложения. Видимо, это сложное решение для нее. Поэтому круг фигурантов наших переговоров постепенно сужается. Мы благодарны председателю КГИОП Вере Дементьевой, вице–губернатору Игорю Метельскому, но они далеко не всегда могут принимать решения. Получается, что город может попасть в ситуацию неуправляемости. И, когда мы анализировали, что в городе происходило, почему было так много сносов, нам часто говорили, что, к сожалению, это наследство предыдущего губернатора Яковлева. Мол, тогда были приняты документы, тогда были приняты строительные планы, и тогда же были приняты решения о сносах.  И я теперь понимаю, что следующий губернатор, придя, вот так же будет говорить: "Это было утверждено тогда–то, это — тогда–то, и ничего не изменить!"

DP.RU: У вас есть предположения, кто станет новым губернатором?

Александр Сокуров: Даже не могу себе представить. Но могу сказать, что у этого человека должно быть сложное сочетание качеств: должна быть жесткая воля и, конечно, гуманитарная составляющая. Петербургом нельзя руководить, не привлекая к этому общественность. Все возможности административного стиля руководства исчерпаны, мы это понимаем хотя бы по прошедшим петербургским зимам. То есть возможности руководить только комитетами, чиновниками и аппаратом исчерпаны. Невозможно Петербургом руководить без участия населения. Если новым губернатором будет человек, который понимает это, — ну, тогда слава Богу!

DP.RU: Уход Валентины Ивановны — беда или благо для города?

Александр Сокуров: Если отталкиваться от того, чем я сейчас занимаюсь, то уход Валентины Ивановны меня не радует. Во–первых, с ней уже налажен диалог, а во–вторых, она человек все же социально ориентированный. Несмотря на мои конфликты с ней, несмотря на мое увольнение из театра, к которому имеет отношение администрация города, все равно Валентина Матвиенко — это человек, с которым можно говорить. Она не боится говорить, и она выслушивает. И она не актриса на сцене политического театра. Многие из ее коллег пытаются актерствовать, у них не очень получается. Она не играет, она человек волевой и сильный. Насколько я понимаю, в специфике строительного комплекса ей часто очень трудно разбираться. Я очень встревожен тем, как будет складываться дальнейшая ситуация.

Я несколько раз обращался к Валентине Ивановне по разным социальным вопросам. Люди, по поводу которых я обращался, были в тяжелом положении. Она брала трубку, моментально включалась. Бывало, даже она звонила мне из–за границы. Рассказывал, как не принимаются решения, что происходит. Не всегда ее вмешательство было результативным, бывало, что все благие намерения вязли в болоте аппарата. К сожалению, были такие случаи. Но я могу прямо в лицо сказать ей все, что я думаю. Я знаю, она обижалась на меня несколько раз. Я знаю это — она потом мне об этом говорила.

DP.RU: Что вы думаете о современном российском телевидении?

Александр Сокуров: Оно ориентируется не на вкусы людей, а на их инстинкты. Если бы оно ориентировалось на вкусы, то руководители телеканалов стремились бы к тому, чтобы то же самое сериальное производство имело какие–то признаки эстетической нормы хотя бы. Это же не так сложно делать. На это не нужны огромные деньги, нужен просто свисток, указание этой цепочке исполнителей. Но руководство телеканалов таких указаний не дает. На современном российском телевидении внимания заслуживает только живой эфир. Я стараюсь смотреть живой эфир на телеканалах BBC, CNN, "Вести 24", очень хорошо отношусь к интернет–телевидению. Недавно пытался посмотреть концерт, посвященный Ходорковскому, на интернет–телеканале "Дождь". При этом я радиослушатель, я слушаю радио, я не телевизионный зритель.

DP.RU: Кстати, Ходорковский, по–вашему, зря сидит?

Александр Сокуров: Это же не убийца. За так называемые экономические преступления нужно наказывать не лишением свободы, а экономическими санкциями, если у государства есть претензии. Должна быть система компенсации и возвращения этих самых "украденных" средств. Я согласен с президентом Медведевым: за экономические преступления нельзя лишать свободы.

DP.RU: Переименование милиции в полицию что–то изменит?

Александр Сокуров: Нет, ничего не изменит. Суть от этого не изменится. Есть два пути реформирования: путь решительный, радикальный, и путь постепенных изменений. Но этот путь постепенных изменений очень сильно зависит от того, есть ли какая–то на самом деле политическая воля для решительных перемен в стране. Пока я не вижу признаков присутствия такой воли в России, не ощущаю их как гражданин. Я в эту реформу не верю, у нее нет политического будущего — у нее есть прошлое, но нет будущего. И я не знаю, есть ли у нее настоящее. У моих знакомых дети служат в милиции, и они мне рассказывают, как все там происходит на самом деле. Может быть, вариант реформирования правоохранительных органов, который использовал Михаил Саакашвили, самый правильный, хоть и болезненный: подготовить ресурсы какие–то за год и в один день произвести чистку, распустить органы МВД и ввести подготовленные ресурсы — у нас есть армейские ресурсы. Когда болезнь так запущена, лечить одним средством уже не получится. Да и найдем ли мы среди мужчин в России такое количество порядочных смелых людей? Сомневаюсь. Пора делить власть с женщинами.

DP.RU: На ваш взгляд, Дмитрий Медведев является самостоятельной политической фигурой?

Александр Сокуров: Мне сложно отвечать на этот вопрос. Ни одно из заявлений, которые делал наш президент, не привело к переменам. Вот он объявил о том, что за экономические преступления засуживают, а все равно сажают, все равно все сидят. Были еще какие–то мероприятия по здравоохранению, я не знаю, были ли они доведены до конца. Что касается структуры судебной власти — не вижу, произошли ли в ней какие–либо изменения. Когда все эти планы сталкиваются с жизнью населения, все останавливается… Не решена, на мой взгляд, чеченская проблема.

DP.RU: России нужны Кавказ и Чечня?

Александр Сокуров: Нельзя забывать о том, что на Кавказе выросло несколько поколений, которые можно назвать русскими по сути своей. Культурно мы очень близки. Кавказ всегда был своеобразным тамбуром между Россией и мусульманским миром. И будет ошибкой предполагать, что сейчас нам это не нужно. Но, как мне кажется, такие дотации в адрес Чечни — колоссальная ошибка. Видимо, эти грандиозные вливания потом просто распределяются по кланам. То, что происходило в Чечне, — это был классический мятеж. По сути, мы создали на территории Чечни султанат, порожденный нашим желанием побыстрее убежать от проблемы. Но она осталась. И проявляется в ожесточенном, демонстративном, реваншистском поведении чеченской молодежи по всей стране. Это неизбежно приведет к новой войне. Необходимо, чтобы и в чеченском обществе проснулись трезвые люди и начали хотя бы дискуссии о настоящем и будущем Чечни.

Новости партнеров
Реклама