Инвестиции в смыслы: как сохранение наследия помогает строить будущее

"Хранители наследия Петербурга" — редакционный проект "Делового Петербурга". Цель проекта — отметить тех, кто тратит свои средства, время и силы на сохранение и восстановление культурного наследия города, рассказать об уникальных реализованных проектах, историях конкретных объектов, лучших практиках в этой отрасли, сложностях, возникающих в ходе работы.

Вячеслав Адамович, значительная часть вашей жизни связана со строительством, но сегодня среди проектов, с которыми работаете, преобладают "неизмеримые" квадратными метрами или прибылью: храмы, памятники, книги, произведения искусства, скульптурные композиции. Что для вас объединяет все эти направления?

— Наверное, одно слово — созидание. Я всегда считал, что человек должен стараться после себя что-то оставить. Но не обязательно материальное. Гораздо важнее то, что остается в сознании и душе людей.

Искусство в этом смысле обладает удивительной силой. Оно может сподвигнуть человека остановиться, задуматься, вспомнить что-то важное, посмотреть на себя и окружающих немного иначе. Иногда одна скульптура, картина или книга способна сказать человеку больше, чем длинная речь.

Мне кажется, сегодня это особенно важно. Мир меняется очень быстро, люди постоянно куда-то спешат, спорят, отстаивают свою правоту и порой забывают о простых вещах — о совести, уважении друг к другу, семье, о сострадании, ответственности за свои поступки. А ведь именно из этих простых человеческих ценностей в конечном счёте и складывается наша жизнь.

Получается, для вас искусство — это не только эстетика, но и возможность разговаривать с человеком о нравственных ценностях?

— Безусловно. Настоящее искусство не должно диктовать человеку, что ему думать. Но оно может заставить почувствовать и задуматься. Задать вопрос, на который каждый должен ответить сам.

И один из главных таких вопросов — как ты живешь и по совести ли поступаешь.

Совсем недавно в сквере у библиотеки имени В. В. Маяковского на Свердловской набережной мы установили скульптуру "Совесть — зеркало души". Её автор — Олег Жениленко, замечательный петербургский скульптор, которого, к сожалению, совсем недавно не стало. Олег Николаевич много лет был заметной фигурой в художественной жизни Северной столицы, возглавлял секцию скульптуры Санкт-Петербургского Союза художников. Но для меня гораздо важнее другое: он был художником, который умел говорить со зрителем не только формой, но и смыслом. В его произведениях всегда было что-то очень человеческое — то, что заставляет не просто смотреть на скульптуру, а размышлять.

Мы сотрудничали с Олегом Жениленко не впервые. В одной из его работ — скульптурной композиции "Ожидание новой жизни", установленной у Перинатального центра Педиатрического университета — тема материнства, рождения ребёнка, надежды на будущее получила очень личное и тёплое воплощение. А "Совесть — зеркало души", как мне кажется, стала продолжением этого разговора — только уже о внутреннем мире самого человека.

Это по-настоящему уникальная работа, поскольку она призывает людей на миг отвлечься от повседневной суеты и обратиться к самому сокровенному — к своей совести. И сверить с ней свои мысли и действия, потому что совесть никогда не обманет, она является и путеводителем, и помощником, и строгим, но таким нужным критиком, а иногда и беспристрастным судьей. Нет на свете более честного и справедливого спутника, чем собственная совесть, её тихий голос всегда подскажет верный путь в жизни. Она остаётся тем внутренним ориентиром, который помогает отличить добро от зла и вовремя остановиться, если ты идёшь не туда.

И мне кажется очень символичным, что Олег Николаевич оставил после себя именно такую работу. Художника уже нет, а его произведение продолжает разговаривать с людьми, заставляет их задумываться. Наверное, в этом и заключается одна из удивительных возможностей настоящего искусства — человеческая жизнь заканчивается, а мысль, которую художник хотел передать другим, остаётся.

Но ведь представления о добре и зле, о том, что правильно, а что нет, закладываются в человеке гораздо раньше — ещё в семье?

— Конечно. Для меня вообще семья — это первое место, где человек узнаёт, что такое любовь, ответственность, уважение, помощь другому.

Я родился в Белоруссии менее чем через шесть лет после окончания войны. Отец прошёл Великую Отечественную и советско-финляндскую войну, дед воевал ещё в Первую мировую. Мать и старший брат пережили оккупацию. Послевоенные годы были тяжёлыми, и мы, дети, видели, какой ценой родителям достаётся обычная жизнь.

Нас никто специально не учил нравственности. Главным принципом было "делай как я". Родители своим поведением показывали, что нужно трудиться, помогать близким, уважать старших, отвечать за свои слова и поступки.

Мне кажется, это и сегодня остаётся самым сильным способом воспитания. Можно сколько угодно говорить детям о добре, уважении и честности, но прежде всего они смотрят на нас. И то, что они видят в семье, потом во многом определяет их отношение к другим людям и к миру.

Именно поэтому тема семьи так часто появляется в ваших культурных проектах?

— Да. Один из наиболее близких мне проектов — скульптурная композиция "Семья — залог мира".

Изначально речь шла о создании памятника ко Дню Победы. Но в какой-то момент мы задумались: а ради чего вообще одерживается победа? Наверное, самый главный её результат — возможность жить без войны. Чтобы дети росли, люди создавали семьи, строили дома, работали, любили, растили следующее поколение.

Так возникла идея памятника не войне, а миру. А его символом стала семья.

Семья — это основа общества. Именно там человек впервые учится договариваться, уступать, слышать другого, заботиться не только о себе. И если эти качества человек переносит во взрослую жизнь, конфликтов становится меньше.

Мне кажется, стремление к миру начинается не с больших политических деклараций. Оно начинается с отношений между конкретными людьми.

Сегодня в мире очень много противостояния. Как вы думаете, способны ли культура и искусство действительно противостоять конфликтам?

— Я думаю, искусство не может одним произведением остановить конфликт. Было бы наивно так считать.

Но оно способно делать другое — напоминать нам, что по другую сторону любого спора находится такой же человек. У него есть родители, дети, люди, которых он любит. У него есть страхи, надежды, мечты. Когда мы перестаём видеть друг в друге людей, и они для нас превращаются только в противников, тогда и возникает самое опасное.

Поэтому культура очень важна. Она создаёт пространство, где люди разных поколений, национальностей, взглядов могут испытывать одинаковые чувства. Музыка, живопись, литература не требуют от человека сначала выяснить, к какой группе принадлежит тот, кто их создал. Они обращаются непосредственно к душе.

И если искусство помогает сохранить в человеке способность сопереживать другому, значит, оно уже делает очень многое для мира.

Многие созданные при вашей поддержке памятники связаны с военной историей и сохранением памяти о людях, переживших войну. Какие идеи заложены в эти проекты?

— Настоящая память о войне должна прежде всего напоминать о цене, которую люди заплатили за мир.

Когда мы создавали мемориал "Дорога мужества" в Лисьем Носу, для нас было важно сохранить не только исторические факты. За ними стояли судьбы обычных людей.

Скульптор Виктор Новиков встретил войну двенадцатилетним мальчиком. Он работал, помогал больной матери, под обстрелами ловил рыбу для красноармейцев, хоронил друзей и соседей. Эта память осталась с ним на всю жизнь.

После открытия мемориала выяснилось, что даже многие местные жители почти ничего не знают о событиях, происходивших здесь в годы блокады. Тогда во имя сохранения памяти о героическом подвиге ленинградцев мы решили провести собственное историческое расследование о Малой дороге жизни, и я принял решение об издании книжной серии, посвящённой теме блокады и битвы за Ленинград. В эту работу включилось много людей, готовых поделиться военными историями своих семей, — так удалось собрать и сохранить множество уникальных фактов. В результате появилась книжная трилогия "Неизвестная блокада".

Для меня смысл такой памяти не в том, чтобы снова и снова возвращать людей к вражде. Наоборот. Мы должны знать, через что прошли предыдущие поколения, именно для того, чтобы понимать цену человеческой жизни и делать всё возможное, чтобы подобное не повторялось.

Получается, память для вас обращена не столько в прошлое, сколько в будущее?

— Именно так. Прошлое нельзя изменить, но из него можно сделать выводы.

Мы сохраняем память не ради самой памяти. Она нужна живым. Нашим детям и внукам, чтобы они понимали, откуда они пришли, что пережили их семьи, какие ошибки совершали предыдущие поколения и какой ценой иногда приходилось их исправлять.

В этом смысле памятники, книги, храмы, произведения искусства — это своеобразный разговор между поколениями.

Мы передаём следующим поколениям не только города, дома, дороги и технологии. Мы передаём им представления о добре и зле, о допустимом и недопустимом, об отношении к другому человеку.

Если попытаться сформулировать главное: что именно вы хотели бы передать следующему поколению?

— Наверное, очень простые вещи.

Берегите семью. Уважайте родителей. Учитесь слышать другого человека, даже если вы с ним не согласны. Не спешите превращать несогласие во вражду. Помните историю, но не для того, чтобы продолжать старые конфликты, а чтобы не повторять их.

И обязательно прислушивайтесь к собственной совести.

Законы устанавливает государство, правила создаёт общество, обстоятельства постоянно меняются. Но у человека должен оставаться внутренний нравственный ориентир.

Мне хочется верить, что искусство тоже помогает нам его не потерять. Оно напоминает о том, что за всеми нашими достижениями, амбициями, спорами и разногласиями есть нечто гораздо более важное — человеческая жизнь, любовь, семья, способность сострадать и желание жить в мире.

Если нам удастся сохранить эти ценности и передать их детям, пожалуй, это и будет самым важным наследием, которое мы можем после себя оставить.