Минстрой хочет упростить согласование работ на памятниках архитектуры, по возможности сократив участие в этом процессе органов охраны. Это избавит застройщиков от части бюрократических процедур, но, по мнению градозащитников, может навредить культурно–историческому наследию.
Подготовленный министерством законопроект с поправками в Градкодекс и в федеральный закон об объектах культурного наследия обнародован на сайте regulation.gov.ru для публичного обсуждения и независимой антикоррупционной экспертизы. В нём предлагается оставить в ведении Минкульта и КГИОП (а также, соответственно, подобных органов в других регионах) только такие работы, как консервация, ремонт, реставрация, приспособление объекта культурного наследия для современного использования. То есть те работы, что непосредственно затрагивают предмет охраны памятников.
Жест доброй воли
Напомним, что в том или ином объекте наследия обычно охраняется не всё, а только какие–то ценные элементы (это может быть фасад, объёмно–планировочное решение, интерьеры или, скажем, один из каминов). Отныне работы, затрагивающие охраняемые элементы, будут называться научно–проектными.
Правда, документация для таких работ будет готовиться не на основании задания органа охраны, а по заданию застройщика или технического заказчика. Такая ситуация, вполне возможно, потребует от предпринимателей проявления доброй воли, чтобы документация получилась действительно научной.
Остальные же работы предлагается называть просто проектными. Для их согласования достаточно будет пройти общестроительную экспертизу и при необходимости оформить разрешение на реконструкцию. Раньше нужно было в любом случае проводить историко–культурную экспертизу — не важно, какого масштаба предполагались работы в непосредственной близости от охраняемого памятника или его элементов: от установки камер видеонаблюдения на стене до надстройки нового этажа или разборки флигеля.
Сокращение излишков
Всё вышеизложенное касается непосредственно самих зданий–памятников. Но при многих из них есть ещё и своя территория, которая тоже вроде бы охраняется, но предметом охраны тем не менее не числится (см. примеры таких территорий, которые были застроены или планируются к застройке, на инфографике). Судя по текущей редакции предлагаемых поправок, может сложиться ситуация, когда многие работы на таких территориях окажутся полностью вне зоны ведения КГИОП.
Так, согласования органа охраны не потребуются, если проектная документация разрабатывается "в соответствии с Градостроительным кодексом РФ". То есть опять же достаточно будет получения разрешения на строительство в обычном порядке. А дальнейшие работы не будут поднадзорны ни КГИОП, ни Минкульту.
То же касается и участков по соседству, которые в законе об объектах культурного наследия называются "непосредственно связанными" с территорией самого памятника.
В продолжение той же логики (что только работы на самих памятниках архитектуры должны проходить дополнительные согласования помимо общестроительных) из Градкодекса предлагается убрать необходимость проверки соответствия всех проектов требованиям исторического поселения. Проводится такая проверка перед выдачей разрешения на строительство. Петербург был признан историческим поселением в 2010 году, а границы этого поселения были утверждены в 2021–м. В границах поселения располагаются объекты культурного наследия, формирующие предмет его охраны.
В пояснительной записке к законопроекту говорится, что изменения вносятся "для сокращения излишних административных процедур, а также инвестиционно–строительного цикла объекта капитального строительства".
В случае, если законопроект утвердят, изменения вступят в силу с 1 марта 2024 года. Между тем общественное обсуждение документа обещает быть довольно жарким.
Побочный эффект
Юрист–градозащитник Павел Шапчиц рассказал "ДП", что уже подготовил замечания к законопроекту. По его мнению, предлагаемые изменения в Градкодекс приведут к утрате смысла государственной охраны исторических поселений. На уровне Петербурга это также будет означать резкое ослабление качества охраны объектов культурного наследия, установленное городским законом "О границах объединённых зон охраны". По мнению юриста, если убрать из Градкодекса пункт о необходимости согласования работ в границах исторических поселений, то могут исчезнуть правовые основания и для того, чтобы требовать соответствия режимам зон охраны проектов в центре, которые касаются исторических зданий, не признанных памятниками.
При этом требования по охране памятников, в том числе в границах исторических поселений, никуда не денутся. Но непонятно, кто будет следить за их исполнением. Проверка, если и будет осуществляться, то на этапе негосударственной экспертизы проектной документации, имеющей совершенно иные функции, считает Шапчиц. На уровне же государственных органов вряд ли кто–то будет что–то проверять. Во–первых, потому что авторы законопроекта не предлагают передать соответствующие полномочия органам местного самоуправления. Во–вторых, тот же Госстройнадзор в отведённый ему срок, по мнению юриста, "физически не может осуществить такую проверку, да и не компетентен трактовать положения режимов и предмета охраны исторического поселения".
Павел Шапчиц считает, что цели по сокращению объёма документации при проведении работ по сохранению объектов культурного наследия не должны достигаться предложенным путём — одинаковым сокращением контроля за всеми видами проводимых работ. При этом он признаёт, что есть определённые работы (например, ремонт в помещениях, в которых отсутствуют предметы охраны, не затрагивающий характеристики надёжности и безопасности здания), которые действительно могли бы осуществляться без проведения государственной историко–культурной экспертизы.
Со второго захода
Экс–глава КГИОП, архитектор, руководитель "Студии 44" Никита Явейн отмечает, что многое зависит от правоприменительной практики. Такие виды работ, как, например, устройство водопровода, странно согласовывать через историко–культурную экспертизу. В этом смысле, по его словам, в Петербурге "по согласованиям перебор".
В свою очередь, координатор "Живого города" Дмитрий Литвинов напоминает, что это не первая попытка упростить согласования при работах на памятниках.
Действительно, весной Минстрой уже выпускал похожий по духу законопроект — в нём предлагалось разрешить вести капитальный ремонт многоквартирных домов без согласования с органами охраны в том случае, если не затрагивается предмет охраны. Теперь предлагается более общий подход.
Литвинов отмечает, что не во всех случаях можно чётко определить предмет охраны. А если новый закон будет принят, то это будет необходимо, чтобы определить, какие работы должны согласовываться дополнительно, а какие нет. В результате возникает гипотетическая опасность, что специалисты не смогут определить, затронуты ли эти предметы тем или иным проектом.
Градозащитник считает, что решение должно быть более компромиссным. В некоторых случаях можно разрешить проводить работы по упрощённой процедуре. Но в любом случае в согласовании таких работ должны участвовать специалисты.
“
Поправки предлагают ввести термин "научно–проектная документация" и установить, что в отношении неё будут проводиться историко–культурные экспертизы (ИКЭ). По факту речь идёт об облегчении процедуры выполнения отдельных видов работ, не затрагивающих предмет охраны, путём выведения их из предмета ИКЭ. Работы, затрагивающие предмет охраны и его сохранность, становятся предметом научно–проектной документации, которая имеет максимальный уровень контроля. Все остальные работы учитывают эти результаты, но отдельной ИКЭ не подвергаются. Это позволит упростить работы по текущему и капитальному ремонту памятников, дебюрократизировав процедуру.
![](https://dpru.obs.ru-moscow-1.hc.sbercloud.ru/images/expert/54e77657-7a1c-4ae8-9ec8-e911d33271a5.png)
Дмитрий Некрестьянов
партнёр, руководитель практики по недвижимости и инвестициям АБ "Качкин и партнёры"
“
Во–первых, предлагается не согласовывать облик новых объектов в историческом поселении, что для Петербурга актуальный вопрос, ведь он является таким поселением. Во–вторых, законопроект предлагает вообще снять контроль органа охраны над работами по сохранению памятника. Предполагается, что этот орган охраны (в нашем случае КГИОП) будет согласовывать и затем следить за выполнением не всего проекта, а только одного из разделов — так называемой научно–проектной документации. То есть, по сути, проекта реставрации. Видно, считают, что орган охраны слишком много вмешивается в памятники, слишком много контролирует, поэтому он будет теперь согласовывать только раздел по реставрации. А остальное строители сделают сами — через государственную экспертизу и разрешение на строительство. Конечно же, это очень плохо. В–третьих, проект работ по сохранению будет разрабатываться по заданию не органа охраны, а генпроектировщика или технического заказчика. Только лишь отдельный раздел по реставрации будет разрабатываться по поручению КГИОП. То есть вообще охрана памятников ставится в подчинённое положение по отношению к генпроектировщику. Так происходит в обычном строительстве, где на уровне проектирования главным является архитектор общего профиля или генпроектировщик. Он определяет всю линию, все задания, всё, что ему нужно. А орган охраны оказывается на вторых ролях.
![](https://dpru.obs.ru-moscow-1.hc.sbercloud.ru/images/expert/bf20d954-0c18-4e6e-abc1-15890bf62439.png)
Анна Капитонова
юрист, член совета движения "Старый Петербург"
“
Я здесь сторонник любых послаблений. Потому что, как показывает практика, статус памятника — это фактически приговор. Памятники у нас находятся в худшем состоянии, чем исторические здания. Я сам, как предприниматель, стараюсь покупать в основном исторические здания. Вроде работы все те же, а согласований, если это памятник, больше и идёт всё медленнее. Приходится получать разрешение на каждый вид работ. А чем быстрее ты делаешь, тем выходит выгоднее. Ведь это очень маломаржинальная сфера. В общем, с памятниками работать сложнее и не всегда эта сложность оправданна. Да ещё есть и "презумпция виновности". Действительно, некоторые нехорошо обращаются с памятниками. Но у нас большинство памятников гибнет не от того, что с ними что–то сделали, а от того, что в них не делается ничего. До принятия городского 820–го закона о зонах охраны можно было почти любое старое здание снести как аварийное. И для того чтобы этого избежать, в 2001 году огромное количество этих зданий признали вновь выявленными объектами. На мой взгляд, лучше бы они оставались просто историческими зданиями. Варианта теперь вижу два. Либо вернуть их в статус исторических, что сейчас практически невозможно. Сразу все начнут кричать: зачем вы это сделали, хотите загубить, дом снести. Поэтому остаётся второй вариант — упрощение. Но не бесконтрольное. КГИОП, конечно, не панацея, но без него совсем грустно будет.
![](https://dpru.obs.ru-moscow-1.hc.sbercloud.ru/images/expert/c1d57d20-2161-4969-95fd-e80ea6f08545.png)
Ян Бобрышев
владелец и гендиректор ГК "Реновация"
“
Главное предлагаемое изменение состоит в отмене обязанности застройщиков получать отдельное согласование проектной документации у профильного органа, уполномоченного в области охраны объектов культурного наследия, при строительстве на территории исторического поселения. Сейчас на получение такого согласования (заключения о соответствии) уходит значительное время. Не всегда очевидно, что согласование требуется, что создаёт неопределённость и риски для строительства. Проверка соответствия проектной документации всем необходимым требованиям будет проводиться при выдаче разрешения на строительство в общем порядке, предусмотренном Градостроительным кодексом.
![](https://dpru.obs.ru-moscow-1.hc.sbercloud.ru/images/expert/afa7ff45-fe71-49be-b49e-a9cc76c628cb.png)
Ксения Куликова
старший юрист "Пепеляев Групп"