Станислав Савицкий Все статьи автора
13 декабря 2019, 07:55 231

Ника в мехах. Виктория Кальватонская в Новом Эрмитаже

Григорий Сковорода, повидавший не только Харьков и Петербург, но и Будапешт и Вену, писал: "Всякому городу свой нрав и права".

Не только театр. "Александр Тышлер. Театр в станковых картинах"
Авторская колонка

Не только театр. "Александр Тышлер. Театр в станковых картинах"

108

Одно дело — Париж, Лувр и Ника Самофракийская, реставрация которой стала мировым медиашоу. Пока этот шедевр подновляли и приводили в надлежащий современный вид, регулярные репортажи о восстановительных работах сделали его еще более известным. Теперь публика с порога Лувра рвется к Нике, пренебрегая даже Моной Лизой под пуленепробиваемым стеклом.

Другое дело — Петербург, Эрмитаж и Виктория Кальватонская. Начнем с того, что о римской статуе Виктории Кальватонской до последнего времени знали в основном искусствоведы. Она считалась одним из шедевров коллекции антиков Королевского Прусского музея до той поры, пока не исчезла в конце Второй мировой. Только в 2000–е годы сотрудники Эрмитажа опознали ее среди не атрибутированных скульптур, хранящихся в музейном собрании. У нас она оказалась как один из трофеев, вывезенных из Германии в 1945–1946–м. Последние несколько лет сотрудники Эрмитажа вместе с немецкими коллегами занимались ее реставрацией. И вот наконец–то вновь обретенный шедевр выставлен на всеобщее обозрение в Римском дворике Нового Эрмитажа.

Наши исследователи за время работы, впрочем, стали сомневаться в том, что это именно Виктория, несмотря на то что на протяжении более полутора веков скульптуру считали олицетворением богини победы. Она была собрана из трех фрагментов, найденных в местечке Кальватоне, что в Ломбардии, в 1836–м. В женской фигуре на шаре, надпись на котором прославляет успехи Марка Аврелия и Луция Вера в войнах с варварами, узнали именно Викторию, которую по прописке окрестили Кальватонской. В начале 1840–х ее приобрел Королевский Прусский музей. Чтобы образ стал предельно ясен, статую дополнили двумя причитающимися Виктории крыльями. Отсутствовавшая левая рука была отлита с пальмовой ветвью. Казалось бы, теперь все сомнения должны были быть сняты, но Викторией эта скульптура быть не может: главная помеха тому — звериная шкура на плечах богини. Греки и римляне изображали в шкуре Диану, в том числе на шаре. Так что никакая это не Виктория. Но ведь и Петербург — не Париж.

Станислав Савицкий, арт–критик

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама