Андрей Архангельский Все статьи автора
15 ноября 2019, 07:45 358

Нормальный гений. "Грех" Андрея Кончаловского

Фото: Кинопоиск

Даже советская власть, при всей страсти к ниспровержению "старого мира", делала исключение для "великих деятелей Возрождения", художников, музыкантов или поэтов — и понятно почему. Во–первых, идеология формально опиралась на универсальные идеи (солидарность трудящихся, братство, интернационализм), а стало быть, и мировые достижения человечества считала своими предтечами. К тому же многие художники тогда конфликтовали с католической церковью, которая была единственным заказчиком произведений, то есть могли считаться антиклерикалами, что также устраивало коммунистов.

Советско–дворянское гнездо. "Француз" Андрея Смирнова

Советско–дворянское гнездо. "Француз" Андрея Смирнова

570
Андрей Архангельский

Со временем, в 1970–е, в среде советской интеллигенции возник даже культ эпохи Возрождения. Это было мягкой формой бегства от действительности, но советская власть не препятствовала, поскольку считала увлечение безобидным и не угрожающим устоям.

Этот культ "советского Возрождения" пришелся на самый активный период творчества Кончаловского, к тому же его всегда интересовала тема отношений художника и власти (у него есть целый документальный цикл, посвященный композиторам ХХ века).

Конечно, фильм о жизни и творчестве Микеланджело Буонарроти сделан уже с учетом новых знаний о нем и том времени, но все же что–то неистребимо советское осталось. Нам сразу понятно, кто тут, в кино, хороший, а кто — плохой. Также автор не забывает по ходу фильма напоминать, что еще "каких–то" пять веков назад никакой толерантности в Европе не существовало, а были зверство и грязь. На пути Микеланджело постоянно кто–то выливает помои — с верхнего этажа, прямо на улицу. Люди кашляют, чихают, плюют и сморкаются прямо под ноги. Папы Римские (а их в течение жизни Микеланджело сменилось тринадцать) выглядят, мягко говоря, отталкивающе. Герой вынужден лавировать между двумя конкурирующими заказчиками, могущественными семейными кланами. И, само собой, свирепствует инквизиция: очередной повешенный раскачивается рядом со статуей Давида во Флоренции.

Удивительно, но при всем натурализме съемок нет даже попытки отклониться от канонической (в сущности, советской же) биографии Микеланджело. "Я творю красоту для развратников и убийц, — восклицает в сердцах художник. — Где деньги, там всегда подлость". Что тут еще добавить. Так оно, наверное, и есть. Только среди простых людей, рабочих–каменотесов, которые добывают мрамор, творец чувствует себя хорошо.

Даже если это и так, то о чем, по сути, сообщает фильм? О том, что Микеланджело великий, а также о том, из какого сора (из каких глыб) вырастали его произведения. Как художнику приходилось терпеть унижение и от заказчиков, и от церковников — но все–таки, как говорится, "она вертится". Картина заканчивается демонстрацией всем известных скульптур и крупным планом художника, взгляд которого устремлен в небо. Как относиться к такому кино? Сделано добротно, с чувством, но специально вряд ли пойдешь смотреть. Впрочем, и на такое кино найдутся любители.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама