Максим Заговора Все статьи автора
13 апреля 2019, 09:52 524

Улика в прокате. "По воле божьей" Франсуа Озона

Фото: кадр из фильма "По воле божьей"

На российские экраны выходит резонансный фильм Франсуа Озона "По воле божьей".

Картина посвящена педофильскому скандалу во французской католической церкви. Случай уникальный: фильм не просто основан на реальных событиях, он был снят и показан до того, как эти события завершились. Премьера "По воле божьей" в Берлине прошла в разгар судебного процесса над Лионским кардиналом Филиппом Барбареном, российский зритель увидит фильм всего через месяц после вынесения приговора. Возможно ли нечто подобное у нас?

Красная дорожка треснет. Десять фильмов, которые мы ждем на Каннском кинофестивале

Красная дорожка треснет. Десять фильмов, которые мы ждем на Каннском кинофестивале

2244
Максим Заговора

Аргумент — не документ

Эта история началась более 30 лет назад. Католический священник Бернар Прейна служил наставником в скаутских лагерях и, как теперь очевидно, заботе о детских душах предпочитал этих же детей неокрепшие тела. Мальчики молчали, но десятилетиями не забывали о том, что им пришлось пережить. Уже в 2010–х успешный мужчина, многодетный отец Александр Герен случайно узнал, что Прейна жив–здоров, от церкви не отстранен, более того — продолжает работать с детьми. Герен решил заговорить, а вскоре к нему присоединились и другие пострадавшие, в частности Франсуа Дебор, создавший ассоциацию "Освобожденное слово" и веб–сайт, на котором выкладывались свидетельства жертв священника. В 2016–м дело дошло до суда, Прейна признался в домогательствах, потянув за собой церковное начальство вплоть до лионского кардинала Филиппа Барбарена, одного из самых влиятельных иерархов Франции, которого обвинили в сокрытии фактов сексуального насилия над детьми. Именно на этом этапе в резонансный скандал включился один из самых популярных кинорежиссеров Европы Франсуа Озон.

Будучи атеистом, хоть и воспитанном в католической вере, Озон вынес свой приговор, не дожидаясь официальных решений. Его картина, созданная по принципам работы над документальными фильмами (интервью, изучение документов, расследование), стала если не уликой, то уж точно аргументом в резонансном процессе. Недаром Прейна просил отсрочить премьеру, не без оснований считая художественное произведение способом давления на суд. Суд счел упоминание положения о презумпции невиновности в начале ленты достаточной гарантией защиты прав священника и не стал откладывать первый показ.

Итог: вина растлителя доказана, но дело закрыто из–за истечения срока давности. Фильм участвует в конкурсной программе Берлинского кинофестиваля и получает Гран–при жюри. Менее чем через месяц после церемонии награждения суд приговаривает 68–летнего кардинала Барбарена к 6 месяцам лишения свободы условно за то, что он все знал, но никому не сказал. Иерарх подает прошение об отставке Папе Римскому, но тот — сюрприз — отказывает. Официальная версия сводится все к той же презумпции невиновности, пока сохраняется возможность апелляции; неофициальная заключается в том, что Барбарен молчал не сам по себе, а по велению Ватикана.

Не право — но мораль

Как бы там ни было, картина Франсуа Озона обречена стать этапной для всего актуального искусства. Она заходит гораздо дальше любого фронтового фильма, снятого во время войны с целью, например, поднятия боевого духа солдат; дальше, чем байопики о современных героях первых полос Джулиане Ассанже ("Пятая власть" Билла Кондона) или Эдварде Сноудене ("Сноуден" Оливера Стоуна); гораздо дальше "Симфонии для Ходорковского" Арво Пярта, написанной в поддержку олигарха, находящегося в заключении; дальше даже публицистического романа Захара Прилепина о войне в Донбассе ("Некоторые не попадут в ад"), вышедшего совсем недавно, но все равно зацикленном на авторе и завершающемся на том самом месте, где автор покидает зону конфликта. "По воле божьей" — это фильм с действительно открытым финалом, попытка участия в истории извне, попытка одновременного осмысления и влияния на эту историю. Художник освобождает себя от законов юриспруденции, оставляя лишь этические границы, причем те, что сам себе прочертил, чужие чувства его не волнуют — когда Прейна просил перенести показы, Озон заявлял, что любые попытки отложить прокат — это цензура.

И совершенно напрасно российские кинокритики начинали и заканчивали свои рецензии на картину пассажем про то, что "у нас такое, конечно, снять нельзя". Очень даже можно. Более того — странно, что до сих пор это никому не пришло в голову. Почему Фонд кино до сих пор не профинансировал фильм о новом судебном процессе, например, над Алексеем Навальным? Или почему какой–нибудь режиссер, а по совместительству депутат, предусмотрительно не разразился сериалом о президентских выборах на Украине? Ближе всех к Озону (или это Озон к нему), конечно, подобрался парламентарий Алексей Митрофанов, написавший в 2005 году сценарий к порнофильму "Юлия", в главных героях которого угадывались (но лишь угадывались) Михаил Саакашвили и Юлия Тимошенко. На небольшой дистанции остановился и "сделанный с любовью" "Крымский мост" Тиграна Кеосаяна, вроде бы оседлавший волну, но, похоже, только финансовую — всех персонажей, увы, пришлось выдумать. Впрочем, возможно, мы, как обычно, долго запрягаем. Чтобы поехать, не хватает самой малости — твердой на то воли, причем отнюдь не божьей.

Восемь фильмов. Главные претенденты на "Оскар"

Восемь фильмов. Главные претенденты на "Оскар"

1630
Максим Заговора
Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама