Иван Воронцов Все статьи автора
5 марта 2019, 23:48 10224

Фабрика цифр. Глава Петростата Олег Никифоров об объективности российской статистики

Фото: "Коммерсант"

В декабре 2018 года в Федеральной службе государственной статистики (Росстат) сменился руководитель, который сразу же заявил о необходимости глобальной модернизации. А уже в январе ведомство скорректировало данные об объемах строительства таким образом, что это привело к резкому росту показателя ВВП за 2018 год. У многих экспертов это вызвало серьезные претензии к объективности публикуемых данных.

О том, как работает российская статистика и насколько она застрахована от ошибок, "ДП" поговорил с руководителем Управления Федеральной службы государственной статистики по Петербургу и Ленинградской области (Петростат) Олегом Никифоровым.

За тремя нулями. Помарки в официальной статистике плодят миллиардеров и искажают нацпоказатели

За тремя нулями. Помарки в официальной статистике плодят миллиардеров и искажают нацпоказатели

11393
Георгий Вермишев

Олег Николаевич, насколько, на ваш взгляд, обрушившаяся на статистиков критика заслуженна?

— Статистика — это фабрика цифр, которая работает постоянно. Безусловно, измерения, которые проводятся, могут нести в себе определенную долю погрешности. Главное, чтобы методология этих измерений всегда была доступна любому, кто захочет поинтересоваться: "А как была произведена та или иная цифра?" И Росстат все методики расчета публикует на своем сайте, так что здесь все прозрачно.

Тем не менее некоторые цифры, прямо скажем, порой вызывают недоумение.

— В чем обычно состоит критика статистики? "Ребята! То, что вы нам рисуете, совершенно не соответствует действительности". Но у нас в качестве оправдания всегда есть методология и те действующие модели, которыми мы руководствуемся. Для каждого расчета и пересчета существует свой алгоритм. Мы не смотрим в потолок и не говорим: "Там написано 5, а на полу вот я написал 7, давайте возьмем что–то среднее".

Но получается, что, меняя методики, можно манипулировать и конечными цифрами?

— Меняется наша жизнь, и изменяются методы ее измерения. Скажем, еще 30 лет назад институциональная структура экономики нашего города представляла собой 2–3 тыс. хозяйствующих субъектов. Их можно было пересчитать вручную, а экономический отдел обкома партии на память мог говорить об объемах выпуска того или иного вида промышленной продукции… Сейчас представить себе такое невозможно. Количество объектов в Петербурге далеко перевалило за 350 тыс. На территории города и области работают многие крупные корпорации, которые налоги платят здесь, а основную работу ведут через свои территориальные подразделения. Как учесть численность работающих, продукцию, финансовые показатели таких мегакорпораций, работающих, как правило, в нескольких странах? Как подсчитать их влияние на макроэкономические показатели? Это представляет трудность для большинства стран.

Арифметическое. Считаем ВВП правильно, или Почему данные Росстата вызывают сомнения

Арифметическое. Считаем ВВП правильно, или Почему данные Росстата вызывают сомнения

5514
Дмитрий Прокофьев

Что касается расчетов ВВП, то здесь экспертные расчеты и проверки происходят практически непрерывно. Такой факт, который редко упоминается: Росстат от имени правительства представляет примерно 50 международным организациям статистические сведения о состоянии экономики, социальной сферы и демографии РФ. Эти сведения регулярно проверяются экспертами статкомиссии ООН, Евростата. Иногда эти эксперты проводят в Москве, в Росстате до месяца, скрупулезно проводя аудит тех расчетов, которые производятся.

Расчет Валового регионального продукта имеет пять оценок на региональном уровне и столько же — на федеральном. Показатель строится на протяжении 9 месяцев, участвуют в этом около 50 человек. Поэтому представить себе, что можно встроиться в эту цепочку и где–то что–то "подрисовать"… У меня не хватает на это фантазии. Все это последние 7 лет автоматизировано в рамках системы ГД–ПТК, с помощью которой можно увидеть, как формировался показатель на всех этапах, кто входил в группу расчетов и так далее. К этому пришли, когда вдруг стали видеть по некоторым субъектам федерации, например, необъяснимый рост ВРП. Не всегда ведь можно обеспечить выезд специалистов из Москвы с проверкой. А увидеть в системе, кто дал этот рост, почему он произошел, — это можно.

То есть данные официальной статистики точны и безупречны?

— Мы всегда, говоря о статистике, забываем сказать об учете. Мы — завершающее звено. Мы собираем сведения и на финальном этапе обобщаем их. Причем статистика оперирует исключительно агрегатами, она практически никогда не публикует и не предоставляет никому конкретных сведений. Федеральный закон гарантирует предприятиям, предоставляющим данные в виде отчетности, конфиденциальность этих сведений.

Сама схема организации работы в органах статистики исключает возможность проявления волюнтаризма или какого–то влияния на статистику по чьим–то рекомендациям или "телефонному праву". Воздействие невозможно и бесполезно. 30 лет назад, когда нужно было просто сложить 500–600 цифр, а планы устанавливались партийными органами, можно было допустить, что какой–то звонок мог воздействовать на результаты. И не обязательно речь об угрозах. Могли просто объяснить, что на таком–то заводе станки уже фактически изготовлены, но их не успели зарегистрировать на складе. Поэтому, пожалуйста, мы вас просим их внести в отчет, а документы получите потом.

Уже лет десять назад в Петростате по большинству форм полностью отсутствовал отраслевой сбор информации. Сведения собираются по территориальному принципу. А после проверки сразу уходят на федеральный уровень. И ты не можешь на предварительном этапе сложить, скажем, добычу ископаемых или машиностроение. Ты их не видишь, ты видишь агрегат, конечный результат. И вмешаться в этот процесс практически невозможно. Ахиллесова пята этой системы — ошибки в единицах измерения. Ведь любой бухгалтер вместо тысяч рублей может поставить рубли. И ошибки пойдут на многие порядки. Дефектность материала выявляется уже только в итоге. Нередко на федеральном уровне, хотя что–то удается и нам увидеть.

"ДП" недавно как раз публиковал материал на эту тему, когда у предприятий малого бизнеса в базах данных вдруг откуда–то берутся миллиардные обороты. Выходит, они сами виноваты?

— Ошибки происходят на предприятии. Согласно закону о бухгалтерском учете, каждый руководитель сам определяет учетную политику на предприятии. Кроме тех, что финансируются из бюджета. Эта вольность позволяет бухгалтеру использовать любые программы, в том числе и зарубежные. Любые планы счетов. Важно только их документальное подтверждение и логичность определенных проводок. Эту систему первичного учета очень тяжело, а фактически невозможно унифицировать.

За последние 20 лет в закон о малом бизнесе вносилось такое количество изменений, что все их мне и вспомнить сложно. Наверное, причины для этого какие–то есть, это дело политиков. Но статистикам очень сложно уловить эти происходящие изменения и втиснуть их в прокрустово ложе статистической методологии. Чтобы на выходе показатели максимально объективно характеризовали явление.

Электронный сбор данных поможет решить эту проблему?

— Сегодня Петростат получает в электронном виде без малого 80% сведений, и наш показатель превышает среднероссийский. Но, в отличие от налоговой службы, которая добилась уже практически 100%, у нас нет законных оснований для требования от предприятий предоставить отчетность в электронном виде. Это не закреплено в законе. Когда такие поправки будут приняты, можно будет двигаться дальше.

Самый лучший рецепт для этого таков. Фирма "1C" говорит о том, что 50% юридических лиц пользуется ее программными продуктами. Чуть меньший объем — у фирмы "Парус". Но ни в одном из этих корпоративных продуктов нет алгоритма выгрузки из регистров бухгалтерского учета в показатели статистической отчетности. Решение — как раз в этом. Чтобы в назначенный день бухгалтер мог нажать кнопку и моментально произвести выгрузку данных обо всех операциях и состоянии на конкретную дату. И все.

Насколько я понимаю, есть проблемы с получением достоверных данных не только от предприятий, но и от государственных органов?

— Сегодня боязнь, по–другому я не могу это назвать, перед опубликованием статистической информации в некоторых ведомствах становится патологической. Все ссылаются на конфиденциальность и защиту персональных данных. Но нас не интересуют индивидуальные данные. Сделайте нам агрегаты!

Кроме того, я считаю, что некоторые данные вообще не должны быть конфиденциальными. Например, ни в одной стране мира я не встречал такого, чтобы сведения о перевозках на метрополитене секретили и ставили вместо них три точки. У нас в этом вопросе Росстат последовательно настаивает на соблюдении полной конфиденциальности. Потому что есть регламенты, установленные законодательством, которые ограничивают раскрытие информации, содержащей в себе сведения о менее чем трех хозяйствующих субъектах. А понятно, что перевозкой в метро занимается одна организация. Но по социально значимым показателям такая конфиденциальность кажется мне надуманной.

Еще один пример — обеспеченность лечебными учреждениями. Да, есть районы в Ленинградской области, где показатель (количество врачей или коек в больнице) отражает только одну организацию. Но это слишком чувствительный показатель! И эта организация, как правило, полностью содержится за счет бюджета! Сокрытие таких данных очень серьезно обедняет характеристику социальной инфраструктуры в районе.

Это касается только социальной сферы или бизнеса тоже?

— Один из наиболее чувствительных показателей — рынок жилья. Что мы показываем? Сколько вводится квадратных метров, сколько квартир и общий объем жилого фонда. Но мы не видим самого рынка. Хотя существует Росреестр, который регистрирует все сделки с недвижимостью. Но не подразумевается никаких группировок этой информации. А ведь объектом недвижимости может быть что угодно: комната, однокомнатная квартира, многокомнатная квартира, жилой дом!

Сегодня невозможно понять, какие типы собственников существуют в информационных массивах Росреестра. Не поименно! А отношение числа собственников к числу квартир. Нас не интересуют фамилии! Просто нужно понять сегментацию и сегрегацию рынка.

В Петербурге и области за последние годы были сданы сотни тысяч квартир. Если произвести простой подсчет, как увеличивалось население за это время, и сопоставить с населением, проживающим в квартирах, то можно увидеть некоторое несоответствие. Почему так? Например, жители северных районов, получающие пенсии с надбавками, не выписываются из своих квартир на севере, а сами переезжают в Петербург и живут здесь, сохраняя льготы. И это только один из вариантов.

Бывает ведь и так, что дом сдается и стоит несколько лет с темными окнами. А объявления о продаже висят.

Это рынок! Я понимаю чувствительность и даже взрывоопасность этой информации. Озвучить объективные данные о сегодняшнем рынке недвижимости — это значит повлиять на ликвидность построенного жилья, на цены. Но пока этого нет — каждая фирма публикует свои данные, иногда прямо противоречащие друг другу. Кому доверять? Непонятно, потому что эталона нет.

И все же, неужели госстатистика никогда не ошибается и ни в чем не виновата?

— Статистика виновата в утрате своих позиций в области аналитики. Есть европейские страны, где статистическому ведомству отдано исключительное право не только формировать данные, но и публиковать и анализировать их. Мы последние 20 лет на это не претендуем. Так сложилось. И не случайно новый руководитель поставил одной из целей повышение аналитической функции статистики. Это очень важный момент.

Если падает авторитет, то, наверное, падает и популярность профессии? Кто сейчас идет работать в статистику?

— Долгое время кафедры статистики существовали практически во всех вузах, имеющих экономическое направление. До середины 1980–х годов статистику читали на протяжении четырех семестров. Студенты шутили: "Сдал статистику — можешь жениться". Потому что она всегда представляла сложность для легкомысленных студентов. Проще сдать предмет с общими формулировками, чем требующий знания точных формул.

А сейчас экономическую статистику и теорию статистики сократили до одного семестра, что делает практически невозможным освоение даже азов. В органах власти, когда мы с ними сталкиваемся как с пользователями, мы нередко встречаем непонимание не только методологии, но даже некоторых количественных измерений, которые используются в статистике.

Все это имеет кумулятивный эффект. Средний возраст специалиста статистики уже перевалил за 50 лет. А средний стаж работы у нас в Петростате — 21 год. Новые кадры приходят неподготовленными, и их мало.

В конечном итоге мы придем к тому, что в статистике будут работать люди, не имеющие представления о формировании данных. И это может произойти уже лет через пять!

Новый руководитель Росстата Павел Малков заявил о довольно обширной программе реформ российской статистики. Вы относитесь к этим планам с оптимизмом или скорее с опаской?

— Подробная программа будет опубликована только в апреле, так что пока рано судить. Все, что прозвучало в прессе, вызывает у меня глубокое уважение. Прежде всего потому, что не так просто найти руководителя, который возьмется за реформирование статистики. Ведь это очень трудоемкая задача.

Попытаться изменить статистику — это как выйти с ломом к летящему локомотиву, тянущему 67 вагонов (именно столько территориальных органов сегодня в системе и 20 тыс. работников!). Этот состав запущен 200 лет назад и летит, не останавливаясь. Любая модернизация на ходу всегда сопряжена с очевидными трудностями. Потребуется много сил, терпения и энергии. Тем не менее те первые шаги, которые уже предпринимаются, говорят о том, что нас ожидают перемены к лучшему.

Не могу удержаться и не спросить. Обидно ли вам слышать расхожую фразу, что "есть ложь, есть большая ложь, и есть статистика"?

— Вы знаете, когда этот вопрос задавали Тимо Реландеру, бывшему директору Центрального статистического бюро Финляндии и одному из самых выдающихся статистиков мира, то он отшучивался так: "Раньше это говорили про юристов".

О персоне

Олег Николаевич Никифоров

  • Родился 7 июля 1958 года.
  • Работает в Ленинградском управлении статистики с 1984 года.
  • Кандидат экономических наук.
  • В 1998 году назначен председателем Санкт–Петербургского комитета государственной статистики.
  • С 2004 года — руководитель территориального органа Росстата.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама