Впечатляют, старушки. Худрук "Кукольного формата" Анна Викторова о том, как выживают независимые театры

На вручении театральной премии "Золотой софит" в этом году произошла небольшая сенсация. В номинации "Театры кукол" все награды ушли к одному номинанту — театру "Кукольный формат" (KUKFO). Сердца покорил спектакль "Птифуры", состоящий из небольших историй про старичков и старушек.

В этом сезоне ему предстоит побороться и за национальную премию "Золотая маска", тоже в трех номинациях. Кукольные старички и старушки очень похожи на детей — они трогательно наивны, иногда не прочь пошалить и, конечно, любят пирожные–птифуры, которые и дали название постановке. "Деловой Петербург" поговорил с режиссером спектакля и художественным руководителем "Кукольного формата" Анной Викторовой о том, как поставить "золотой" спектакль, что общего у русских классиков и старушек и тяжело ли выживать независимому театру в современных условиях.

Честная оценка. Режиссер Александр Котт об эмоциональной тишине и о том, почему не на всякое кино стоит пускать школьников

Честная оценка. Режиссер Александр Котт об эмоциональной тишине и о том, почему не на всякое кино стоит пускать школьников

10175
Максим Заговора

Правда ли, что "Птифуры" изначально должны были выглядеть совсем по–другому?

— Спектакль делался в два этапа. Начали мы в декабре 2017 года, пытались найти тему, размять ее. Но в итоге все то, что тогда нашли и размяли, в окончательный вариант не вошло. Поначалу там даже кукол не было. Мы искали какие–то пластические решения, изучали старичков и старушек, делали актерские этюды. Идея принадлежала актрисе Кате Ионас. И по ее концепции спектакль должен был быть одновременно и драматическим, и кукольным и опереттой…

…а в итоге все построено на детских стихах и английских лимериках.

— Сначала были только лимерики. Но существуют разные переводы и везде разные смыслы. Отбирали те, которые нравятся, и придумывали, о чем это может быть. Потому что они же короткие, там ситуация описана, но не до конца. И из одного лимерика иногда можно сделать два разных сюжета. Потом актеры Катя Ионас и Кирилл Смирнов придумали несколько собственных лимериков, про своих бабушек. Дальше добавили стихи Самуила Маршака, Генриха Сапгира и Олега Григорьева. А когда уже все было почти готово, вдруг нашлось чудесное стихотворение современного детского поэта Маши Рупасовой "Старушкопад". Она живет в Канаде. Написали ей, она разрешила использовать. И теперь с него все начинается и им же заканчивается.

Фото: Интерпресс

Дождь из "Золотых софитов" стал для вас неожиданностью?

— Даже растерялась немного, когда оказались на сцене одни. Честно говоря, никаких амбиций по поводу этого спектакля у нас не было. Даже заявку на участие в конкурсе не подавали! Вот "Пиковая дама", за которую получили "Золотой софит" в позапрошлом году, — там да. Потому что он долго делался, сложные декорации, огромная работа. А тут просто захотелось что–то сделать про старичков и старушек.

А почему именно про них?

Больно не будет. Режиссер "Подбросов" Иван Твердовский о том, как документальное кино перетекло в игровое

Больно не будет. Режиссер "Подбросов" Иван Твердовский о том, как документальное кино перетекло в игровое

853
Максим Заговора

— У нас так получается, что тема старушек — очень активная. В спектакле "Преступление и наказание" в конце, когда Раскольникова мучает совесть, появляются маленькие старушки, которые заполняют всю сцену. Также у нас есть четырехметровые куклы — "великансы". Процентщица Алена Ивановна, Пиковая дама и старуха из Хармса. Еще мы любим писателей. У нас они и "великансы" есть, и во все спектакли их вставляем — в "Пиковой даме" Крылов, Гоголь, Некрасов, Пушкин и Достоевский в карты играют, в спектакле "Всадник CUPRUM" Пушкин стихи сочиняет, а Набоков ему рифмы подсказывает. Даже в детских спектаклях вводим авторов как персонажей. Вот такая специализация театра: писатели и старушки.

Вы не только режиссер, но и художник–постановщик. Это распространенная история для современного кукольного театра?

— Для европейского — да, это норма. А в России редкость, потому что с советских времен в каждом областном городе должен был быть драматический театр для взрослых, театр юного зрителя и кукольный, для совсем маленьких. Штатное расписание везде было строгим и формальным — есть режиссер, есть художник–постановщик. И эту систему во многом унаследовали. Мне это не близко. Слишком много лишнего. Кукольник может быть вообще один.

И всех кукол в театре делаете сами?

— Конечно. И это круто, потому что сразу придумываю, как кто будет ходить, что делать. Кукла ведь — это сложно. Марионетка — как музыкальный инструмент, например гитара. Нужно уметь на ней играть. И не просто уметь, а чувствовать, чтобы не фальшивить. Актеры поначалу боятся кукол, все получается скованно. Требуется время, чтобы они привыкли, чтобы рука почувствовала. И не очень представляю, как объяснить другому художнику, чего хочу от куклы. Проще сделать самой. Кроме того, дешевле. Для частного театра это важно.

А сколько стоит современный кукольный спектакль?

— Самые большие расходы — гонорары режиссеру, художнику и на изготовление кукол. Так как все делаю сама и себе авторские отчисления не плачу, то это серьезная экономия. Спектакли — разные. Где–то сложные декорации, где–то особые марионетки, где–то видеопроекция используется, где–то 8–10 актеров участвуют… Думаю, что спектакль можно сделать за сумму от 10 тыс. рублей до нескольких миллионов. Но, честное слово, полную стоимость наших спектаклей никогда не подсчитывала.

"Кукольный формат" существует с 2003 года. За это время он сильно менялся?

— У нашего театра две истории: история без своего помещения и история с помещением. То, что сейчас оно есть и можем спокойно в нем работать, — настоящее чудо. Без этого мы прожили 12 лет, работали на сцене Малого драматического театра и в музее Достоевского. А это значит, что все время надо переезжать, декорации перевозить, приспосабливаться. Практически все деньги, которые зарабатывали, уходили на аренду. Несколько проектов просто загнулось, потому что не смогли их довести до ума. Уже стали закрываться. И когда почти закрылись, комитет по культуре нам помог, выделив помещение.

Как это произошло?

— В апреле 2013 года мне позвонили и сказали, что КУГИ произвел учет пустующих помещений и можно побороться за социальную аренду. Мы начали смотреть. Но все было не то. Или капитальные стены через каждые 4 метра. Или помещение на последнем этаже без второго выхода — пожарные бы не разрешили. Или подвал. Или потолок 2,30. Помещение на Пушкинской ул., где сейчас находимся, было последним из всех. И как только его увидела, сразу сказала, что мы готовы. Около полугода нас проверяли, потом получили разрешение на ремонт, начали им заниматься, преодолевая разные бюрократические препоны. На одном из этапов наш уже согласованный проект просто потеряли, и пришлось документы делать заново. Первый спектакль в теперь уже нашем помещении сыграли где–то через полтора года.

Тяжело выживать маленькому частному театру в наше время?

— Сейчас уже полегче. Теперь можем играть не тогда, когда нам дали время, а когда решим сами. И распределять свой бюджет. Покупать аппаратуру, делать ремонт, платить артистам. А также можем свободно выбирать проекты, в которых будем принимать участие. Наши куклы снимались в фильмах документалиста Романа Либерова про Осипа Мандельштама и Андрея Платонова. В Дне Достоевского задействованы который год. Так что жить, может, бывает и тяжело, но интересно.

Формат

> Театр "Кукольный формат" (KUKFO) существует с 2002 года. Постоянный участник российских и международных фестивалей.
> Спектакли "Всадник CUPRUM" (2007) и "Робин–Бобин" (2005) получили Национальную театральную премию "Золотая маска". Спектакли "Аленький цветочек" (2014) и "Пиковая дама" (2016) — лауреаты премии "Золотой софит".


Иван Воронцов Все статьи автора
8 декабря 2018, 09:01 43491
Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама