Роковое одиночество. Рецензия на фильм "Непрощенный" режиссера Сарика Андреасяна

Автор фото: kinopoisk.ru
Конечно, нам не обойтись без сравнения "Непрощенного" с другим фильмом, вышедшим год назад: в основу сюжета "Последствий" (2017) Эллиотта Лестера с Арнольдом Шварценеггером в главной роли также положена история Виталия Калоева. В американском фильме имена изменены, а место событий перенесено в Штаты. Главного героя зовут Роман Мельник, он строитель. Но в фильме есть еще и история авиадиспетчера Петера Нильсона (здесь его зовут Джейкоб Бонанос), а также владельцев, менеджеров авиакомпании, журналистов.
Все эти люди существуют здесь на равных — в одном мире: одинаково сомневаются, допускают роковые ошибки, негодуют, боятся. Нельзя не отметить и того, что финал фильма буквально вдохновлен Достоевским и Толстым: прервать цепочку ужасных событий можно только с помощью прощения и покаяния. Что и происходит в финале: Мельник посещает могилу своей семьи, где его поджидает сын убитого им диспетчера, намереваясь отомстить за отца. Однако не может заставить себя убить Романа — который просит у него прощения. Безусловно, так "не бывает в жизни". Но все же это не невозможно.
Режиссер "Непрощенного" Сарик Андреасян воспроизводит на экране историю Калоева (Дмитрий Нагиев) почти с документальной точностью, но на все происходящее смотрит глазами исключительно одного человека — своего героя. Всем остальным режиссер в способности испытывать чувства словно бы отказывает. Мир — это только декорации. И вдобавок Андреасян снимает так, будто универсальных моральных и культурных концептов не существует. Создает кино из позиции, что называется, "до всего". Это совершенно поразительно, но на родине Достоевского и Толстого, в отличие от Америки, этим багажом теперь не пользуются.
Желая максимально оправдать героя, Андреасян поднимает того на пьедестал, и вдруг мы, вопреки желанию автора, понимаем, почему случилась еще одна трагедия. Именно потому, что после трагической гибели близких Калоев оказался один на один со своей бедой. Мы — социальные существа, живем в мире людей. В том числе — благодаря коммуникации с другими. Она также способна лечить раны. Но люди, которые окружают Калоева после трагедии, лишь подчеркивают его тотальное одиночество. Исполняют ритуал, но не могут помочь человеку. Включая руководство авиакомпании, от которой, чтобы избежать еще одной трагедии, требовалось лишь произнести слова сочувствия, "переговорить". Вот о чем эта история.
Но режиссер Андреасян снимал кино, конечно же, о другом.
…Спустя годы фильмы, снятые в России в десятые годы ХХI века, также будут названы "эпохой". Они, несмотря на их художественный уровень, будут сообщать еще о чем–то — помимо самих себя, — и это будет по–своему поучительно. Именно тогда станет заметно то, что объединяет эти фильмы со временем, в которое они были созданы. Уверенность авторов в нашей собственной правоте — и абсолютной неправоте других. Уверенность, что только "мы" знаем, что такое справедливость, а всем остальным в этом отказываем. Кино, свидетельствующее о нашем добровольном одиночестве, экзистенциальном затворничестве — и о том, как мы остались в итоге вне мира. По этим фильмам можно будет понять, какими мы стали. Впрочем, это можно осознать уже сегодня.

Топ–5

Фильмы в прокате Петербурга, сборы (руб. / зрители)

> "Проклятие монахини", 1  489  648 / 6438
> "Простая просьба", 802 359 / 3462
> "Агент Джонни Инглиш 3.0", 758 914 / 3309
По данным ЕАИС за 26.09.2018