dp.ru Все статьи автора
25 сентября 2018, 14:00 600

Победитель в номинации "Лучший кейс" Карина Епифанцева: "Стороны хотели один документ"

Лучший кейс: Карина Епифанцева — завершение корпоративного конфликта собственников ООО, заморозившего строительство БЦ в Петроградском районе. Все усугубляло уголовное дело о создании мнимой задолженности на 87 млн рублей.

Карина, расскажите о ситуации, кто с кем спорил и из–за чего?

— В данном случае были четыре физических лица, на паритете по 25% долей учредивших юридическое лицо для строительства бизнес–центра — ООО "Адмиралтейская строительная компания — 1–4". Кто–то внес в УК будущие строительные работы на объекте, кто–то земельный участок.

Специфика этого дела такова, что внешних кредиторов у предприятия не было, все участники должника являлись также и кредиторами организации лично или через подконтрольные юрлица. Была сложная конструкция внесения взносов в уставный капитал: он был минимальным, а остальное вносилось по гражданско–правовым договорам. Строительство они начали.

А потом возник корпоративный конфликт?

— Еще до банкротства в арбитраже было инициировано 13 споров и между участниками, и со сторонними организациями. Конфликт неизбежно пришел к тому, что кто–то первым просудился и подал на банкротство, когда появился вступивший в силу судебный акт.

Затем наступил этап, когда люди поняли, что проект не приносит прибыли, а если банкротство продолжится, то они потратят еще несколько лет. Главное, когда все готовы морально, выйти из ситуации, на мой взгляд, чтобы появилась третья сторона, которая смогла бы эту историю выкупить. В нашей ситуации нашелся инвестор, который погасил 105 из 155 млн рублей, признанных сторонами обоснованными.

Был нюанс, что в наблюдении не было как такового сформированного реестра кредиторов: основной массе кредиторов отказали, потому что требования у них были не денежные, а о передаче помещений — участники имели на руках инвестдоговоры с должником на помещения в бизнес–центре. Это требование автоматически в денежное не трансформируется в наблюдении, суд им отказал, так как договоры не были расторгнуты. В итоге весь диалог строился о системе гарантий между кредиторами–частниками и инвестором.

Каких именно?

Нюанс при погашении был в том, что никто никому не доверяет, все думают: "Мы ведем переговоры, а за спиной противник нанесет удар".

Удалось убедить участников должника обусловить получение денег с депозита переходом права собственности на участок к инвестору. Основой камень преткновения — в какой момент раскрывается ячейка у нотариуса; существенным условием было, что это происходит даже не после утверждения мирового соглашения, а по факту его исполнения, то есть после регистрации права собственности.

Подписание соглашения у нотариуса заняло 13 часов. Так как требования были о передаче помещений, мы в этот же день расторгали инвестиционные договоры, фиксировали, что есть денежная сумма, которую должны кредиторам, и ее погашает инвестор.

В мировом соглашении было 14 подписантов, потому что участники хотели зафиксировать все притязания в одном документе.

В тексте был предусмотрен даже отказ от активных процессуальных действий в рамках уголовного дела. Пришлось идти на уступки физическим лицам, которые далеки от юридической техники.

Как можно написать в рамках мирового соглашения, что ты обязуешься подать в рамках уголовного дела заявление, что тебе не причинен ущерб? Это юридически ничтожно.

Судья пошла нам навстречу и не стала убирать этот пункт. Мировое соглашение сейчас исполнено, деньги получены, право собственности зарегистрировано на инвестора.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама