Екатерина Голуб Все статьи автора
18 сентября 2018, 16:15 18112

Геном всемогущий. К 2024 году мировой рынок расшифровки генома вырастет до $22 млрд

Фото: ИТАР-ТАСС/Артем Коротаев

Однако индивидуальный подбор лекарств, основанный на геномном анализе, в российской медицине будет возможен лишь через 7–10 лет.

Наследственность — это данность. Пока что мировая биоинженерия не достигла того уровня, при котором любой человек мог бы переписать свой генетический код, изменив физиологию и здоровье до нужных ему параметров. Однако наука уже научилась расшифровывать информацию ДНК — с помощью такой услуги человек может узнать об особенностях своего организма и даже об этническом происхождении.

Умному будущему — умные вирусы. Технологические новинки, способные совершить революцию на своем рынке

Умному будущему — умные вирусы. Технологические новинки, способные совершить революцию на своем рынке

27669
Георгий Вермишев

Путь от $3 млрд до $100

Сама услуга геномного анализа не нова: расшифровку ДНК человека проводили еще в 1990–е годы, но тогда это был масштабнейший проект с бюджетом $3 млрд, над которым ученые со всего мира работали около 10 лет. С тех пор технологии продвинулись вперед, и, чтобы рассекретить свой ДНК–код, человеку понадобится всего один день и 20–30 тыс. рублей. А в Калифорнии довели стоимость анализа уже до $99.

"Сейчас за собственные деньги вы даже можете заказать в Англии прибор размером с мобильный телефон, подключить его к ноутбуку, и он вам расшифрует геном, — рассказал "ДП" заместитель директора по науке компании "Генериум" Дмитрий Потеряев. — Особой квалификации для этого не требуется — вы сами можете пройти короткую профподготовку".

Правда, простому человеку генетические данные многого не скажут. Придется нанимать специалиста, который переведет эту информацию на человеческий язык. Именно поэтому проще и дешевле все–таки обратиться в лабораторию. Отправить пробу слюны в зарубежные клиники не получится: в РФ действуют ограничения на вывоз биоматериалов. Но можно съездить в соседнюю Финляндию либо сделать все у нас. Качество отечественных и зарубежных лабораторий эксперты оценивают как сопоставимое.

Предупрежден — значит спасен

Что дает знание своей ДНК? В первую очередь возможность предупредить опасные болезни, к которым имеется предрасположенность. По словам Дмитрия Потеряева, наследственная информация человека может быть использована почти в любой области медицины. Но одним из самых жизненно важных направлений является онкология, здесь геномный анализ применяют при назначении терапии.

"Вместо традиционного подбора препаратов методом проб и ошибок, на который уходят месяцы, а порой и годы, с помощью информации ДНК можно сразу увидеть, какие препараты будут эффективны для лечения пациента", — поясняет эксперт.

Бот–работяга. Эксперты пророчат скорое внедрение чат-ботов в российских компаниях

Бот–работяга. Эксперты пророчат скорое внедрение чат-ботов в российских компаниях

2495
Анастасия Жигач

Другими словами, в лечении, основанном на анализе генетической информации, заинтересованы обе стороны. Клиника не расходует лишние деньги на подбор лекарств и на содержание больного в палате, а сокращение сроков терапии для пациента с онкологией может спасти жизнь. Не говоря уже о деньгах — ведь вовремя заняться профилактикой гораздо дешевле, чем потом тратить порядка 2 млн рублей в год на медикаментозную терапию.

Несмотря на все преимущества современной биоинженерии, некоторые эксперты утверждают, что возможности геномного анализа все же несколько переоценены. По мнению директора Петербургского медицинского форума Сергея Ануфриева, ученые грешат тем, что в поисках инвестиций для исследований в геномике могут выдавать желаемое за действительное, составляя слишком оптимистичные прогнозы разработок и предлагая неапробированные научные методики.

"Геномный анализ не способен излечить человека от всех недугов. Лишь для ряда болезней можно, проведя анализ, прогнозировать возникновение и варианты течения болезни, но прогноз этот носит вероятностный характер", — поясняет Сергей Ануфриев.

Тем не менее можно говорить о том, что геномика сегодня постепенно включается в российские медстандарты. Например, в отечественных клиниках широко применяется предимплантационная диагностика плода, позволяющая выявить аномалию развития эмбриона во время беременности. Такое заболевание, как муковисцидоз, в России, по словам специалистов, выявляется практически на 100% с помощью пренатального скрининга.

Эксклюзивное лечение

Еще одно перспективное направление — фармацевтика.

"Около 50% неблагоприятных фармакологических ответов зависит от генетических особенностей пациента. Это означает выбор не только лекарственного препарата, но и его дозы, основанный на индивидуальных особенностях пациента", — говорит Лариса Кудрявцева, заведующая клинико–диагностической лабораторией центра "МЕДСИ" на Красной Пресне.

А директор компании BIOCAD Дмитрий Морозов заявлял, что именно за персонифицированной медициной будущее всего фармацевтического бизнеса.

"Мы движемся от массового производства лекарств — одного блокбастера для всех — в сегмент, где мы производим лекарства под индивидуального больного. Сейчас, однако, не все участники рынка, не все лечебные учреждения к этому готовы. Участники фармацевтического рынка исповедуют еще старые правила времен Генри Форда: одинаковые лекарства, массовый выпуск", — говорил Дмитрий Морозов "ДП" в кулуарах ПМЭФ.

Катализатором перехода к индивидуальной фармацевтике в России может стать и государство. В прошлом году Минпромторг заявил о планах включить такой пункт в Стратегию развития фармацевтической отрасли до 2030 года. При этом в ведомстве отметили, что нормативная база для обращения и применения индивидуальных лекарств пока в стране не создана.

"Генетические тесты отличаются по многим процедурам от простых биохимических, поэтому возникает необходимость их регулирования", — согласен Маттиас Вернике, генеральный директор Merck Biopharma в России и СНГ. По его мнению, развитию этого направления медицины способствовало бы создание лучших лабораторных условий.

В итоге пока идея индивидуальной медицины вызывает больше вопросов. Основные сложности — время и деньги. Так, в своем интервью изданию "Хайтек" клинический фармаколог Олег Талибов рассказал, что для создания нового препарата необходимы инвестиции $1 млрд и 10–12 лет.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама