На Северо–Западе в воскресенье избирали только одного губернатора — Псковской области. Первое интервью в новом статусе Михаил Ведерников дал "Деловому Петербургу".
Указатель на границе с Псковской областью встречает тотальным ремонтом трассы Петербург — Псков до самого Пскова, и на перекрытых участках даже ведутся работы. Крестовское шоссе похоже на улицу в любом европейском городе, может, даже в Париже. Администрация Псковской области прикрыта с одной стороны памятником Ленину, с другой — Кирову. Попасть к губернатору очень легко — ни магнитных пропусков, ни пропусков вообще: моя фамилия записана у сотрудника на листке блокнота. Я захожу вовремя, мы планируем поговорить минут сорок, в итоге разговариваем больше часа.
Псков похож ли чем-то на Ленинградскую область, откуда вы родом?
—Природой немного похож. А люди другие. Думаю, что это обусловлено приграничным положением. Псковская область издревле — западные ворота, западные рубежи России. И люди здесь очень духовитые, очень боевые, в то же время очень работоспособные, умеющие вести диалог и находить компромисс.
Выборг, откуда вы родом, тоже западный рубеж. Что-то есть общее?
— Наверное, любое место, где есть замок или крепость, накладывает на людей определенный отпечаток.
Для вас было неожиданностью назначение губернатором в октябре прошлого года?
— Можно сказать, да. Решилось все очень быстро, я даже не проинформировал семью, потому что это было еще не окончательно решено, во–первых, а во–вторых, я просто не успел.
Семья из СМИ узнала?
— Можно и так сказать. Тесть увидел по телевизору, позвонил жене. После этого жена, мягко говоря, сдержанно со мной 2 недели разговаривала. Все шло к тому, что с большой долей вероятности должна была быть предложена работа в Москве. Но предложили регион, я согласился с интересом, а решение принимал президент. И я подумал, что мне будет спокойнее на встрече, если не будет никаких посторонних мыслей о переживаниях близких. Я отнесся к назначению очень спокойно — как к работе. Я с больше чем половиной губернаторов работал, пересекался, видел разных. Если работать, это сложный тяжелый труд, к этому нужно быть готовым морально, физически, эмоционально, это серьезный вызов. Здесь никаких иллюзий нет.
Хотели быть губернатором?
— Самоцели такой не было, задачи такой не было. Находясь на государственных должностях определенного уровня, себе уже в некотором роде принадлежать перестаешь. У меня до этого было сомнительное с карьерной точки зрения назначение в Калининградскую область, потому что на Кавказе я был заместителем полпреда и отвечал за внутреннюю политику и за ряд других вопросов во всем округе, а здесь была только отдельная территория на Северо–Западе. Но там были специальные задачи, которые было необходимо решить. Поэтому солдат сказал "есть!" и поехал туда. Мог быть и не Псков, мог быть другой регион или не регион, а какое–то другое направление, поэтому я очень спокойно к этому отнесся. Хотя я рад, что все получилось именно так. Мне здесь интересно, это серьезный профессиональный вызов, я думаю, что мне еще долго будет интересно. Это абсолютно новый участок работы, и ситуация здесь, безусловно, очень сложная — и с финансовой точки зрения, и десятилетиями накопленные другие проблемы, по которым пока нет решения.
Что можете сказать про своего предшественника?
— Вопрос провокационный. Я не имею морального права оценивать работу своего предшественника. Потому что когда–нибудь кто–то после меня, а этот момент наступит, тоже будет сидеть и рассуждать о том, что было правильно, а что нет. Тем более что это относительно, потому что какие–то вещи в то время были правильными.
Как вас восприняли здесь?
— Люди восприняли настороженно, очень настороженно. На Кавказе и в Калининграде было проще, а здесь — с опаской. Приходилось ежедневным трудом, в достаточно жестком графике, максимально открыто доказывать, что решение о моем назначении достойно внимания и доверия жителей Псковской области. Сейчас, кажется, меня приняли — более 1 тыс. человек, включая активную часть населения, от 12 до 69 лет присоединились к проекту "команда 2018" со своими идеями и предложениями.
Планируете с кем-то расставаться?
— Да. Конечно. Во–первых, не все готовы работать в таком режиме, во–вторых, не все хотят. Меня не устраивает ни то, ни другое.
![](https://dpru.obs.ru-moscow-1.hc.sbercloud.ru/images/article/2018/09/10/e32dcda4-04c6-43bb-ae31-fbba04aa5e48.jpg)
Какие ключевые проблемы в регионе вы сейчас видите?
— Проще перечислить, что хорошо, наверное. Регион очень сложный. Псковская область — чемпионы с конца списка по здоровью, транспортной инфраструктуре, смертности, рождаемости. Основные проблемы: во–первых, транспортная изоляция региона. Можно как угодно прыгать, хлопать в ладоши и кого–то заманивать, но транспортная изоляция есть. С дорогами плохо. С министром транспорта ведем переговоры, чтобы растянутые сроки по ремонту трассы до 2021 года были сокращены. Решение с "Ласточкой", конечно, помогло, но всех проблем не снимает.
Во–вторых, нам, конечно, нужно разбираться с госдолгом. Нам помог федеральный центр с модельным бюджетом — мы больше чем на 2 млрд рублей с помощью федерального центра снизили коммерческий долг. Но это только начало.
В–третьих, нам нужно развивать собственную доходную базу. У нас серьезный перекос в части социальных обязательств, которые взял на себя регион. И значительная их часть выполняется силами регионального бюджета. У нас действительно очень сложный регион, очень сложные условия, очень низкие доходы населения. Поэтому я не могу назвать социальные обязательства региона повышенными, они необходимы, но они во многом сейчас исполняются за счет средств, которые могли бы быть направлены на развитие региона. Поэтому я буду лоббировать отдельные условия для Псковской области, пусть не навсегда, хотя бы на 3 года, чтобы спокойнее работать над сбалансированностью бюджета, над повышением качества жизни районов.
В–четвертых, у нас очень серьезным тормозом является отсутствие подготовленных участков и площадок для инвесторов и непонятная бюрократия. Пример с одной крупной сетевой компанией. Два года люди ходят вокруг Псковской области, хотят построить торговый центр, купили земельный участок. И кусок на этом участке — другого предназначения. И вот с этим 2 года ходят. Мы поговорили с ними, они готовы за 1,5 года построить, зарегистрировать управляющую компанию, вложить в этот объект большее 800 млн рублей, кроме того, построить там спортивную площадку и детский городок. От 80 до 100 млн рублей регион будет получать в виде налогов. Плюс мы договорились о том, что на прилавках будут выставлены товары наших местных производителей. Мне сложно объяснить, почему их водили за нос 2 года, и они чудом не ушли. А среда в бизнесе тоже достаточно узкая, все общаются — сарафанное радио могло разнести все это, что к Псковской области лучше не подходить. И это только тот пример, что мне известен.
В–пятых, отсутствие квалифицированных кадров, отсутствие условий для их привлечения, вымывание квалифицированных кадров. Демографическая яма, демографический крест. У нас сейчас регион вымирающий, у нас много лет рождаемость ниже смертности плюс отток населения, ничего хорошего. Поэтому нам здесь какие–то героические меры придется принимать, для того чтобы в комплексе хотя бы эту ситуацию приостановить. Мы иллюзий не питаем, даже если мы сравняем приток населения с оттоком и рождаемость со смертностью, это уже будет большой победой, но для этого нам нужно сделать территории комфортными для проживания.
У вас же еще действует программа переселения, насколько я знаю.
— Она плохо действует, к сожалению, и мы совместно с полпредством обращаемся по поводу увеличения квот, которые есть в таких программах. Нам говорят, что квоты достаточны, а мы считаем, что недостаточны. При этом этот процесс должен быть хоть и гибким, но регулируемым. И нужен целый комплекс мер. Пример — у нас фантастический дефицит кадров в регионе в медицине, почти 50%. Те, кто работает, работают на 2–2,5 ставки, получая условно нормальную зарплату. Думаю, не нужно комментировать ни их самочувствие, ни настроение, ни качество услуг. И программа "Земский доктор", по которой мы пытаемся привлекать специалистов, — ничто по сравнению с тем условиями, которые дает, скажем, соседняя Ленинградская область. Если говорить про медицинские кадры, я думаю, в итоге это будет отдельная государственная программа специально для Псковской области по привлечению медицинских кадров.
Как у вас так быстро получилось с "Ласточкой"?
— Идея в воздухе давно витала. Но это не было легко. Мы огромное количество усилий приложили, чтобы это сделать. Это результат совместной работы, переговоров с РЖД. Ну и мы переговорили по реструктуризации наших долгов, которые у нас были, и начали их гасить. И это, конечно, развязало нам руки, общаться стало легче. В общем, мы нашли понимание и у Минтранса, и у РЖД. Теперь мне бы очень хотелось включить в логистическую сетку Великие Луки и поработать над пригородными перевозками, что непросто при скудных возможностях нашего бюджета.
А какие точки роста в экономике
—
А какие точки роста в экономике
—
и традиционные, и новые?
— Если говорить про традиционные или обусловленные, то это туризм, безусловно. Я в этой части очень благодарен федеральному центру, нам оказывает колоссальную поддержку агентство по туризму, целый ряд министерств и ведомств, мы вошли сейчас во все возможные программы. Нам, конечно, в этой части помогли еще предстоящие Ганзейские дни, большие средства выделены. И мы взаимодействуем с бизнесом. Наш местный социально ориентированный предприниматель выкупил комплекс зданий бывшей шпагатной фабрики, приводит его в порядок — там будет ресторанный комплекс, гостиничный комплекс, творческое пространство, и будет пешеходный мост через Пскову к Кремлю. Только одно это решение умножает на 10 возможности новых, не тупиковых, туристических маршрутов. Мы же будем благоустраивать прилегающую территорию, дороги, парк. И это мы говорим только про Псков, а есть еще Псковская область с памятными местами и огромными возможностями туризма, в том числе экологического, исторического, рекреационного. Мы сейчас пустили вторую пару "Ласточек", чтобы человек мог утром приехать в Псков, а вечером вернуться. Работаем над мультимодальными перевозками, над единым туристическим билетом. Вокруг туризма традиционно развиваются и подтягиваются самозанятость и малый бизнес, поэтому в комплексе это приоритетное направление.
Сельское хозяйство. У нас есть Великолукский мясокомбинат. До 2021 года инвестиции составят 50 млрд рублей. Это предприятие входит в пятерку лучших в стране. Есть Великолукский молочный комбинат, еще ряд крупных предприятий. Не могу сказать, что очень активно развивается фермерство, хотя это наша приоритетная задача, потому что это та программа, которая позволит привлечь сюда людей из других регионов, что совершенно необходимо нам для демографии, но мы стараемся заниматься и этой нишей, тем более что в Псковской области более 400 тыс. гектаров земель сельхозназначения, которые не используются.
Исторический город, с большим количеством культурного наследия. Как с архитектурой, памятниками?
— Взяли архитектора, наводим порядок — строили кто в лес, кто по дрова. Теперь ищем баланс. Прекрасно понимаю защитников памятников, но если город не развивать, через 50 лет и от этих памятников ничего не останется, и они уйдут в культурный слой, который и так в Пскове 12 м. Будем делать все возможное для сохранения культурных и исторических объектов, но все–таки нужно делать так, чтобы они работали. Хороший пример — двор Подзноева. Раньше там были купеческие палаты, в современности — разваленные и убитые, теперь там красивый комплекс исторических зданий с благоустроенной территорией, гостиничный комплекс. Все это красиво смотрится, и это хороший пример использования наследия и взаимодействия власти и бизнеса.
Вернемся к экономике. Какие новые точки роста?
— Промышленный сектор. И здесь есть три точки роста.
Великолукский электротехнический промышленный кластер и технопарк, по итогам 2017 года признанный лучшим проектом по стране. Там достаточно серьезные предприятия, некоторые товары, которые они производят, вообще не имеют аналогов в России, некоторые составляют серьезную конкуренцию зарубежным маркам–лидерам, поэтому планы в этой части большие. Предприятия активно развиваются, и мы сейчас делаем упор не только на промышленную кооперацию, не только на новые предприятия и создание условий для них, но и на создании условий для уже существующих, работающих предприятий, если они расширяются.
Особая экономическая зона Моглино — серьезный долгоиграющий проект. И здесь я хочу поблагодарить своего предшественника за то, что он сыграл в свое время в эту историю. Он не мог не понимать, что никаких дивидендов тогда, кроме критики, он не получит, да и я не получу, скорее всего, потому что более–менее полноценно она начнет показывать результат через 5 лет, когда первые резиденты начнут платить полноценные налоги. Но когда она в полную силу заработает, это будет серьезная точка роста в регионе. Как вторую часть Моглино мы рассматривали Ступниково, к сожалению, от этой идеи мы сейчас откажемся и будем думать о строительстве там жилого комплекса. Потому что не было согласованности между областной и городской администрацией, и город, и район раздавали участки. Теперь та санитарная зона, которая должна была быть вокруг особой экономической зоны, условно Моглино–2, не соблюдается, порвалась. Соответственно, это большие ограничения по привлечению инвесторов. А мы ориентируемся на промышленный сектор. Но у нас есть Псковская ГРЭС, которая дышала на ладан, и теперь, по согласованию и при поддержке президента Путина, Псковская ГРЭС продолжит работать, останется в рынке, а территории вокруг будет придан статус особой экономической зоны, условно Моглино–2. И это будет круче, чем Моглино, потому что там дешевая электроэнергия, сопутствующее тепло, льготы по налогам и все, что есть в Моглино. И это третья перспективная точка развития на карте Псковской области. Причем если говорить про сопутствующее тепло, то это может быть интересно и сельхозпроизводителям. Предварительные переговоры с инвесторами мы ведем, базовый интерес есть.
Вы успеваете отдыхать?
— Редко. Я не ранняя пташка, но с 8:30–9:00 я на работе. Раньше 12 ночи не ухожу, бывает позже, по–разному.
Как складываются отношения с местным бизнесом, местными элитами? Планируете что-то менять?
— Да, планирую. Есть ряд представителей местного бизнеса, которые включились, встраиваются, поддерживают инициативы, являются непосредственными участниками формирования новых правил — понятно, то новая метла по–новому метет, и всем приходится приспосабливаться. Я работал в разных регионах и видел разные модели взаимодействия руководителей субъектов и местных элит, бизнеса. Правда всегда посередине, а целесообразность между крайностями. Плохо, когда идет полная спайка, и как время показывает, ничем хорошим это не заканчивается. Плохо, когда приезжают "варяги" и отодвигают местный бизнес, заводя на местный рынок свои компании. Элиты никуда не денутся — они здесь живут, работают, у них здесь бизнес, дети, и они, как правило, все вместе. И даже если кажется, что они ругаются, это ровно до того момента, пока не появится кто–то, против кого они с удовольствием вместе подружат. После того как эффективно подружат против него, снова будут ругаться между собой. Из этого и исхожу. В целом принцип такой. В первую очередь — все для того, чтобы тот бизнес, который традиционно в регионе работал, продолжал работать и развиваться. Но при соблюдении ряда условий — сроки при реализации господрядов должны выполняться неукоснительно. Недопустимо, когда подрядчики не успевают, и деньги, которые огромным трудом вытаптываются по министерским кабинетам в Москве, возвращаются в федеральный бюджет. В следующем году — "С Новым годом, снова здравствуйте, подайте нам еще раз" — хочется делать следующие дороги, а денег могут больше и не дать. Такие ситуации недопустимы, и это дискредитирует меня как руководителя. Второе условие — это качество. То, что сейчас происходят с ремонтом ряда объектов и региональными и муниципальными нашими дорогами — никакой критики не выдерживает вообще. В 2019 году ни копейки никто не получит без четко прописанных правил и конкурсов. Третье условие — взаимодействие и конструктивный диалог, настрой на конструктивные решения.
Псковская область — один из немногих регионов, где существовала реальная оппозиция. Как вы планируете работать с оппозицией?
— Вы про "Яблоко"? Во-первых, я бы не говорил об оппозиции только в виде "Яблока". У нас есть ЛДПР, есть КПРФ, есть протестная активность по пенсионной реформе и по другим направлениям. У нас очень активные профсоюзы, и иногда даже по тем темам, которыми традиционно профсоюзы не занимаются. Я готов воспринимать оппозицию серьезно и конструктивно с ней взаимодействовать и прислушиваться, если критика не огульная, а профессиональная. У нас был позитивный опыт общения с тем же Шлоссбергом в рамках мною созданной и возглавляемой группы по обращению с твердыми коммунальными отходами. Это была очень проблемная, популярная и резонансная тема в регионе. И все оппозиционеры и общественники там были, и мы все вместе нашли решение. В таком формате абсолютно со всеми готов работать, вообще никаких проблем. Я считаю, что оппозиция — это те, кто за развитие Псковской области, но у них просто другие взгляды и другие подходы. Но вот сейчас два главы районов, Плюсского (тот яблочник, что сам снялся с губернаторских выборов) и Гдовского, в разное время пришли ко мне за взаимодействием. Оба района сложные, особенно Гдовский, им нужно помогать. Мы начали работать, начали помогать, административно выстроили — и они пришли в команду. Я ни на кого не давил, никого не заставлял ни в какую "Единую Россию" вступать, мы просто начали выстраивать нормальную, системную работу. Мы не вытаскивали их из "Яблока". Мы предложили им формат работы по делу и для развития района — они встроились, мы работаем. Съезд секретарей первичных отделений "Единой России" — оба главы районов присутствовали на этом съезде. Я об этом даже не знал. "Яблоко" 3 года назад в Псковской области и сейчас — я считаю, это разные вещи. Я работаю, секретов никаких нет, я стараюсь делать все максимально открыто. Я и по городу хожу, и по магазинам. Общаюсь с людьми. Они сильно удивлялись первое время, встретив меня в магазине, на улице — сейчас привыкли. Ко мне обращаются, я стараюсь реагировать, хотя многое пока делается в ручном режиме.
Какие предложения подавали на федеральный уровень?
— Чтобы лечение орфанных заболеваний и оплата жизненно важных медикаментов по таким заболеваниям финансировались федеральным бюджетом.
Чему научились на Кавказе?
— Железобетонно за слова отвечать, там это особенно важно.