Фото: ТАСС

Полтора процента. Экономист Дмитрий Прокофьев о том, к чему приведет задача "догнать и перегнать" Запад

Прогноз экономического роста в России слишком оптимистичен даже для официальных ведомств.

Российской экономике не в первый раз ставят задачу "догнать и перегнать" так называемые развитые страны. Задачу эту решить было бы не так уж трудно, если бы не одно обстоятельство — другие страны тоже не собираются стоять на месте. Они тоже идут вперед, с большей или меньшей скоростью, не дожидаясь отстающих соперников.

Государство пошарит по карманам граждан, чтобы найти деньги на рост экономики 

Государство пошарит по карманам граждан, чтобы найти деньги на рост экономики 

37389
Александр Пирожков

Кто читал "Алису в Зазеркалье", помнит, что надо делать, если ты хочешь оставаться на месте, и что — если хочешь куда–то попасть. И в том и в другом случае надо бежать со всех ног. Но если ты рассчитываешь добраться до цели, бежать надо вдвое быстрее.

Надо сказать, что ведомства, формально ответственные за экономическую гонку в России, вполне здраво оценивают ее перспективы. Оптимисты из Минэкономразвития рассчитывали на 2,1% годового роста, но обещают в июне пересмотреть излишне оптимистичный прогноз в сторону понижения. Центробанк РФ говорит об экономическом росте на уровне 1,5–2%, и в этом прогнозе с ним солидарны эксперты из Европейского банка реконструкции и развития.

Пессимисты скажут, что +1,5% в наших условиях можно считать статистической погрешностью, но мы не будем пессимистами. Полтора — значит полтора. За 6 лет это даст прибавку 9,5%. Все равно рост мировой экономики ожидается не менее 3,5% в год, и это значит, что никакого "догнать и перегнать" не получается. Чисто математически. Каждый год российская экономика будет немножко отставать от марширующих вперед соседей — если, конечно, не случится нечто экстраординарное.

Нет, рост цен на нефть не поможет. Они уже выросли, причем значительно, примерно на 20%, но почему–то не трансформировались в подъем экономики и доходов. Любопытно, что, несмотря на все рассуждения о необходимости преодоления бедности, эта самая бедность вовсе не рассматривается начальством как тормоз для экономического развития. Этот вывод можно сделать, посмотрев на действия властей во время кризиса 2008–2009 годов и кризиса 2014–2016 годов.

В первом случае накопленные резервы были брошены — в прямом смысле слова — на поддержание уровня жизни населения. Производство сократилось на 8%, критически снизилась цена на нефть и, соответственно, доходы бюджета, а вот доходы граждан не упали. Даже немного выросли.

Однако 7 лет спустя власти приняли совершенно другое решение — и сейчас реальные доходы домохозяйств по отношению к 2014 году сократились на 10%, а то и на все 15%. Вместе с уровнем жизни.

Чем объяснить такую разницу в действиях? И в том и в другом случае ключевой причиной экономического кризиса было все–таки падение цены на нефть, а не внешняя политика. Но один раз начальство поступило так, а в другой раз — совершенно иначе.

"ДП" узнал у петербургских бизнесменов, что ждет российскую экономику в ближайшую шестилетку

"ДП" узнал у петербургских бизнесменов, что ждет российскую экономику в ближайшую шестилетку

49730
Редакция

Объяснить это можно, если допустить, что в первом случае начальники руководствовались общественной логикой, а в другом — логикой корпоративной. В чем между ними разница?

Общественная логика предполагает некое право граждан на долю в государственной копилке. Нефть, конечно же, никакая не общенародная собственность, но совсем уж отсекать жителей страны от ее ресурсов в этой логике выглядит не совсем правильным. Люди не виноваты, что начальники просчитались с ожиданиями сырьевых барышей, вот им и помогли за счет средств, накопленных бюджетом в сытые времена.

В корпоративной логике все выглядит по–другому. С этой точки зрения все граждане — это всего лишь вынужденные служащие большой компании, а их зарплата — корпоративные издержки. Что делает обычный российский топ–менеджер, если падает выручка компании? Он сокращает эти издержки, в первую очередь на "персонал", если уж он не может сократить численность сотрудников. Вот эти издержки и снизили. Зато бюджет, который в том же 2014 году был сверстан из расчета цены $100 за баррель, сейчас вполне уверенно сбалансирован из расчета $40 за баррель.

Самое интересное, что и в том и в другом случае экономический рост, начавшийся после кризиса, составил те же самые 1,5–2%.

Начальство это прекрасно видит и делает соответствующие выводы. Полтора процента — совсем неплохой рост, если эти проценты приложить к миллиардным доходам, и совсем ничтожный — если к доходам тысячным. Поэтому в ближайшие годы мы увидим уверенный подъем больших доходов и сокращение доходов маленьких. А "посередине" получатся те самые "полтора процента роста", которые не оставят экономику на месте, но и догнать никого не позволят.

Дмитрий Прокофьев, экономист Все статьи автора
2 июня 2018, 16:39 2410
Новости партнеров
Реклама