Евгений Мастерских, "Михайлов и партнеры" Все статьи автора
19 января 2018, 17:04 1458

Амнистия капиталов, версия 2.0

В конце 2017 года президент предложил «продлить амнистию капиталов» – а по сути, провести ее повторно. Инициатива была поддержана Минфином, и 17 января министр финансов господин Силуанов озвучил основные решения по амнистии.

Евгений Мастерских, исполнительный директор Mikhailov & Partners Private Services Group

Почему богатые россияне боятся возвращать капиталы на родину

Почему богатые россияне боятся возвращать капиталы на родину

4041
Дмитрий Прокофьев

Первое: срок проведения амнистии – с 1 марта по 31 декабря 2018 года.

Второе: условия амнистии, по словам господина Силуанова, будут принципиально такими же, как и условия предыдущей аналогичной кампании.

Третье: некоторые условия будут даже лучше – так, например, Минфин обещает, что под амнистию попадут не только действующие счета россиян в иностранных банках, но и те, которые будут закрыты по состоянию на 1 марта 2018 года.

Еще один важный момент – он напрямую к амнистии не относится, но эта идея также была озвучена одновременно с идеей об амнистии – это продление так называемой безналоговой ликвидации иностранных компаний до конца 2018 года. Об этом господин Силуанов также высказался 17 января как об уже принятом решении.

Разумеется, для детального анализа предлагаемых условий амнистии 2.0 необходимо дождаться хотя бы официальных законопроектов, а лучше – уже принятых. А сейчас, думаю, можно посмотреть на те процессы, которые происходили в 2015–2016 годах. Попробуем определить сильные и слабые стороны амнистии 1.0.

Итак, давайте вспомним, что же происходило в 2015-2016 годах и к каким результатам это привело.

1 июля 2015 года вступил в силу специальный закон, по которому любой желающий мог задекларировать принадлежащие ему активы – от счетов в банках до недвижимости в разных странах мира, и государство гарантировало, что в этом случае в отношении задекларированных активов никто и никогда не будет такому человеку задавать вопросы:

Переезд в Петербург. Кризис выманил российские капиталы из офшоров

Переезд в Петербург. Кризис выманил российские капиталы из офшоров

34140
Павел Горошков

- Уплачен ли налог с доходов, на которые приобретены активы? То есть освобождение от налоговых претензий.

- Не нарушал ли человек административный порядок получения доходов, перевода денежных средств, использования иностранных счетов и т. д.? То есть освобождение от административной ответственности.

И даже если суммы возможных нарушений – например, доходов, с которых не был уплачен налог – были значительными, то государство гарантировало, что не будет не только налоговых или административных претензий в виде штрафов, но и не будет уголовного преследования.

При этом государство предоставило декларантам еще два серьезнейших бонуса:

- Никаких разовых «амнистиционно-налоговых платежей» не требовалось.

- Никакой репатриации, то есть возвращения активов «на родину», в Россию, также не требовалось.

Это значило, что, во-первых, задекларировав счет в швейцарском банке с остатком, скажем, миллион евро, человек не должен был платить с этой суммы ни 13, ни 15 ни даже 1% в виде некоего разового налога – вообще нисколько не должен был платить. Во-вторых, этот миллион не требовалось переводить в российский банк или каким-то иным образом возвращать в Россию. И при этом предоставлялись гарантии, что в отношении этого счета и денег на этом счете никакое административное или налоговое преследование осуществляться не будет.

Казалось бы – просто замечательные условия, действительно реальный шанс избавиться от наследия лихих девяностых и эпохи первоначального накопления капитала, но… Есть мнение, что амнистия 2015-2016 годов прошла, мягко говоря, не очень удачно. Почему?

Я бы хотел выделить три аспекта прошедшей амнистии:

Первый аспект – юридический. С одной стороны, закон об амнистии 2015–2016 годов написан очень хорошо и понятно, с минимальными «отсылочными нормами» на другие законы, и для исполнения этого закона не нужны были, как это часто требуется в случае с другими российскими законами, какие-либо дополнительные нормативные акты типа постановлений правительства, указаний или приказов Центробанка, распоряжений российских министерств.

С другой стороны, некоторые положения этого закона вызывали, мягко говоря, недоумение.

Например, от налогового и уголовного преследования освобождались физические лица, осуществлявшие руководящие и организационно-распорядительные функции в российских компаниях, но сами компании, то есть юридические лица, от налоговых претензий не освобождались.

Или совершенно непонятное требование использовать только строго определенный шрифт – «Курьер-Нью» размером 12 или 14 пунктов – при подготовке декларации в электронном виде и представлении ее в налоговый орган в виде распечатки. На самом деле: использование другого шрифта или шрифта другого размера в подавляющем большинстве случаев служило отказом для приема декларации налоговыми органами из-за нарушения формы подачи декларации, и декларантам приходилось такие декларации исправлять, распечатывать заново и предоставлять повторно.

Второй аспект – психологический. К сожалению, большинство граждан России банально не поверили в эту амнистию. Во-первых, очень многие опасались того, что закон не является «всеобъемлющим и всепрощающим»: освобождая от уголовной ответственности за неуплату налогов, законодатель не выразил четко гарантии «переквалификации» правонарушения, например, из налогового правонарушения в незаконное предпринимательство, отмывание денежных средств или вовсе в мошенничество. Это тоже отпугнуло значительную часть потенциальных декларантов. Они рассуждали: «Был бы человек – а статья найдется». Во-вторых, многие наши сограждане не поверили в то, что сведения, отраженные в декларации, действительно останутся налоговой тайной и не всплывут, скажем, на «Горбушке».

Ну и третий аспект – медийный, вернее, практически полное отсутствие какой-либо медийной кампании в поддержку амнистии, инициированной государством. СМИ упоминали об амнистии очень скромно, вскользь, практически никто из чиновников публичных комментариев по поводу амнистии не давал, разъяснений со стороны госорганов было явно недостаточно. А следовало сделать прямо наоборот. По нашему мнению, государству стоило рискнуть и устроить одно, а то и два-три ток-шоу в прайм-тайм, на самых популярных каналах с участием максимально высокопоставленных чиновников не только из Налоговой службы и Минфина, но и Генпрокуратуры и Следственного комитета. И лейтмотивами такого ток-шоу должны были быть гарантии: «Зуб даем – никого не тронем» и «Честное слово – все в тайне сохраним».

Подводя итог:

Конечно же, мы полагаем, это очень здорово, что государство дает многим нашим согражданам второй шанс на амнистию капиталов, тем более что теперь оно может сказать: вот видите, в прошлый раз мы никого не «кошмарили» и теперь не будем – слово даем!

И мы надеемся, что при перезапуске амнистии государственная пиар-поддержка этой повторной компании будет организована на порядок лучше, чем это было в прошлый раз – это действительно очень и очень важно.

Новости партнеров
Реклама