Покатушки. Спектакль "Солнца ьнет" на Новой сцене Александринского театра

К спектаклю "Солнца ьнет" не стоит относиться слишком серьезно, несмотря на крупный жанр и большие имена, обозначенные в подзаголовке: "Футуристическая опера по мотивам либретто А. Крученых и В. Хлебникова к опере "Победа над солнцем", поэме В. Маяковского "Хорошо!" и другим произведениям русских футуристов". Нужно помнить, что делали эту постановку студенты, стажеры Александринского театра, ученики музыкального руководителя театра Ивана Благодера. И пусть режиссер спектакля Антон Оконешников с 2016 года уже не студент (Марата Гацалова и Валерия Фокина), а полноценный, дипломированный творец Александринки, пусть сценаристы Анастасия Букреева и Анна Соколова вполне себе самостоятельные драматурги, плод их совместных трудов — это прежде всего лабораторный опыт, разминка материала (в том числе возможностей одной из камерных площадок Новой cцены), эксперимент (в том числе над собой). И в таком качестве "Солнца ьнет" — симпатичный театрально–технический механизм, в котором все прекрасно работает.

Помните аттракционы вроде "Пещеры ужаса"? Когда садишься в трясучую кабинку и едешь по рельсам мимо темных углов, из которых на тебя вываливаются скелеты и окровавленные оборванцы с жуткими воплями? Тут примерно то же самое, только ничего не трясет и не скрипит. Зрительская трибуна на 30 мест поставлена на колеса. Она все время катается туда–сюда в темноте, ее обдувают теплым ветром с гулом самолетных двигателей пополам, бьют в глаза белыми фонарями, мигают желтыми маячками. Мимо ездят действующие лица, четко попадая "в кадр" — вертеть головой зрителям не обязательно. Гироскутеры — главные двигатели этой не постановки даже, а покатушки — хорошо спрятаны в реквизите. Под ноги–колеса зрителям и артистам стелется зеленая видеосетка: и о безбрежном космосе напоминает, и пространство для маневров зримо увеличивает.

Спектакль о племени людей, победивших солнце, разворачивается "в пяти временах" — читай, в пяти сценках. Отсчет каждой из них дает монолог стюардессы–экскурсовода на подернутом рябью видеоэкране (который возникает в любом месте, куда бы ни укатились зрители к нужному моменту). Племя, обряженное в модные худи с футуристическими вставками ярких цветов, более всего занято освоением зауми Крученых и Хлебникова с помощью музыки. И это, оказывается, очень просто: стоит затянуть невыразимые "ю ю юк гр гр гр" фольклорным басом с аккомпанементом звенелок, стучалок и шуршалок (вроде свистящих шлангов), как шокирующая деконструкция языка становится уютным шаманским бормотанием на очередном неизвестном наречии народов мира.

Хароны рассекают местный Стикс под девичий этновокал, свистящие проповеди (едва ли не лучшая сцена в спектакле) читают под вкрадчивый эмбиент. Футуристические тексты годятся даже для славянских хороводов — надо сказать, фольклорно–техногенная пластика артистов прочно сшивает все сценки воедино. Хотя в племенном строе спектакля есть место для сольных выступлений, главным героем человек отнюдь не является — это исчезающий вид. Главное здесь — механическое, препарированное до костей и молоточков пианино Даниила Коронкевича. Эта самоиграйка лихо разъезжает по залу на протяжении всего действа (и ведь ни разу не сталкивается с другими движущимися объектами!), стукает, брякает, издает дикие глиссандо, в конце концов вместе с последним истошным аккордом взрывается клубами дыма. Смешно.

Какие бы апокалиптические картины ни рисовали создатели мира, где "Солнца ьнет", получается у них крепкое и неглупое, при этом забавное, даже веселое шоу. Маяковского, Хлебникова и Крученых, при всем очевидном к ним уважении, студенты не усвоили, а присвоили, лишив собственной "повестки дня" 100–летней давности. Пожалуй, имеют право. Но и мы, зрители, имеем право знать об этом. И отправляться на покатушки с легким сердцем.