Фото: Сергей Ермохин

Как работает первый в России специализированный пансионат для пожилых людей в Песочном

Леонид Ноткин много лет занимался самым обычным бизнесом: продавал товары для дома и открывал рестораны. А потом взял и построил вместе с партнерами первый в России специализированный пансионат для пожилых людей. И теперь хочет превратить его в настоящий бизнес.

Просто аккуратная коробка, которую можно принять и за гостиницу, и за больницу, и за школу–интернат. Это и есть пансионат «Курортный». Вокруг асфальтовая дорога и забор с КПП — в Песочном дома стоят ровными рядами, плотно прилегая друг к другу. Чтобы добраться сюда, нужно ехать по дороге из Парголово в Сертолово и примерно на полпути свернуть налево.

Сколько денег приносят петербургским благотворительным фондам собственные производства

Сколько денег приносят петербургским благотворительным фондам собственные производства

824
Анна Ахмедова

На входе нет порога — я от удивления топчусь там с минуту, в широкие дверные проемы можно въехать на коляске, вдоль стен — поручни, они для тех, кто ходит сам. «По сути, это гостиничное здание. Только еще уход, нянечки, сиделки, а в остальном тот же широкий коридор и комнаты по бокам. И окупится как гостиница через 7–8 лет», — рассчитывает Леонид Ноткин, основной инвестор проекта. «Курортный» он по строил в партнерстве с предпринимателем Даниилом Махлиным, которому принадлежит 18% ООО «Забота и опека» — компании, владеющей пансионатом. Еще 10% досталось благотворительному центру «Хэсэд Авраам» — за идею и управление. А обошелся им пансионат в 500 млн рублей.

Начало

«История длинная и запутанная, — говорит Ноткин. Сначала он заметно осторожничает, но потом увлекается и начинает размашисто жестикулировать. — Началась история с идеи, что можно построить дом престарелых на благотворительные средства. Эта мысль родилась в благотворительном центре «Хэсэд Авраам» у Леонида Колтона. Он сгруппировал человек десять предпринимателей, в эту группу наивных попал и я. Мы начали думать, где такое заведение должно находиться и как найти земельный участок. Но в какой–то момент поняли, что собрать такое количество благотворительных денег под эту идею невозможно. К тому времени я в Израиле и в Европе посмотрел настоящие дома престарелых, другие участники тоже поездили посмотреть на зарубежный опыт. Все вдруг поняли, что это нужно и что в России ничего похожего нет. Я вам быстро рассказываю, но на самом деле все шло очень медленно, все эти трансформации благотворительной истории в коммерческую. Параллельно проекты рисовали, землю получали у города. Все это длилось–длилось–длилось — и вдруг в один прекрасный день я понял, что рядом со мной только Колтон. А у «Хэсэда» уже есть участок, и он подписал инвестдоговор с городом, и если мы не начнем строить, то благотворительная организация окажется под штрафами. На дворе 2014 год. Кризис, санкции, разговоры о скором крахе. Мои образованные и продвинутые друзья, когда я с ними советовался, заходить ли в проект, рисовали полный апокалипсис в перспективе 2–3 лет. Взаимоотношения между теми, кто начинал, никак не были оформлены. Просто говорили: «Да, мы участвуем». У меня с большинством из этих людей до сих пор хорошие отношения, очень достойные люди. Просто у кого–то изменились инвестиционные приоритеты, у кого-то деньги свободные исчезли, кто–то уехал в Америку. В общем, оказался я один на один с романтическим Колтоном и с земельным участком, за который надо платить аренду, пока не построишь обещанное. Решил: раз так, значит, буду строить сам».

Марина Васильева Все статьи автора
14 июля 2017, 01:11 48656
Новости партнеров
Реклама