Почему некоторые жилищные проекты, начатые в начале нулевых, завершаются только сейчас

Я часто слышу от застройщиков, что правила игры в Петербурге недостаточно четкие. Нестабильность регулирования и туманная градостроительная политика города сильно повышают риски любого строительного проекта. В моей практике я часто сталкиваюсь с долгостроями. Я знаю проекты, начатые в начале нулевых, а завершающиеся только сейчас. И причина не в некомпетентности застройщиков: им просто не повезло. Сначала был шоковый Земельный кодекс 2001 года, кардинально изменивший подход к предоставлению участков для строительства, а через 2 года с легкой руки Уставного суда СПб посыпалась система, основанная на решениях инвестиционно–тендерной комиссии. Все стройки в городе были заморожены.

В 2004 году городской закон ввел временные регламенты застройки (ВРЗ), и почти всех застройщиков завернули разрабатывать нужную документацию. ВРЗ просуществовали несколько лет и отправились в корзину. К 2006 году до властей Петербурга дошел вступивший в силу в 2004–м Градостроительный кодекс. От застройщиков потребовали за свой счет получить градплан участка. Дальше — больше. Началась разработка ПЗЗ и закона о зонах охраны памятников, и ряд проектов был заморожен до их утверждения в 2009 году. Через 2 года ПЗЗ для центральных районов города отменил суд. Правовой вакуум просуществовал до 2014 года, а ряд разрешений на строительство, выданных в этот период, отменили. В 2015–м подоспели аховые поправки в Земельный кодекс, за ними — абсурдное ужесточение требований к договорам участия в долевом строительстве.

Доля вины во всем этом безобразии лежит и на самих застройщиках, привыкших решать проблемы по мере их поступления вместо активного участия в процессе градостроительного планирования. Но и власти у нас не отличаются открытостью. В итоге все риски застройщиков ложатся на конечных потребителей. Думаю, стоит остановиться и присмотреться к тому, что уже было сделано и работало. Иначе все это превращается в реформирование ради реформирования.