Григорий Набережнов Все статьи автора
25 июля 2015, 10:46 2503

Как изменилась жизнь российских фермеров благодаря продовольственному эмбарго

Фото: Коммерсант

В августе 2014 года правительство ввело продовольственное эмбарго в ответ на санкции Запада. Российские производители "запрещенных" сыров, рыбы и молока тогда в разговоре с "ДП" отмечали увеличение спроса со стороны клиентов. Мы обратились к ним год спустя и узнали, помогли ли им запреты увеличить свой бизнес.

В августе прошлого года отечественные производители мясо-рыбо-молочных продуктов преисполнились радостными надеждами: конкуренты из США и ЕС разом перестали быть таковыми. Спустя год «ДП» решил проследить судьбу конкретных фермеров, чтобы понять, как изменилась их жизнь благодаря продовольственному эмбарго.

Литва требует от Еврокомиссии 32 млн евро на возмещение убытков от эмбарго РФ

Литва требует от Еврокомиссии 32 млн евро на возмещение убытков от эмбарго РФ

292

Именно эти фермеры и производители с Северо-Запада России год назад делились своими ожиданиями, связанными с запретом импорта продовольствия из западных стран (см. по ссылке). Правда, тогда героев было на один больше: Алина Кулиева, партнер фермы натуральных продуктов «Счастье есть», расположенной в деревне Лопухинке Ломоносовского района, по каким-то причинам так и не вышла на связь.

Денис Чередниченко, совладелец компании — поставщика морепродуктов ООО «Эльмар».

Было

Компания была создана в 2007 году — тогда Денис с партнерами купил старую, еще советскую плантацию Карелрыбфлота в Северной Карелии, на побережье Белого моря. В 2013 году на ней удалось собрать первый урожай. К лету 2014 года объем производства составлял около 400 т мидий в год. «Эльмар» поставлял живых мидий в Петербург, Ленобласть, Москву, Казань и Поволжье. Кроме того, компания работалас поставщиками гребешков, улиток и крабов с Дальнего Востока и Магадана. На 2014 год у компании были заключены контракты с 70 ресторанами. Также в компании планировали выходить с продажами в рознице — для этого были разработаны аквасистемы, с которых прямо в магазине можно купить живые морепродукты. В нескольких магазинах в Нижнем Новгороде были установлены пилотные системы.

Ожидания от эмбарго и санкций год назад

«Наши партнеры на санкции и запреты на импорт реагируют по-разному. Но есть и те, кто понимает, что будет увеличение рынка, и начинают бронировать под нас определенные объемы продукции. Для некоторых это шанс больше поставлять на рынки России — раньше никто всерьез не занимался нашим рынком, проще было продать большие объемы морепродуктов с Дальнего Востока в Китай и Японию, чем отправлять по 300-400 кг в Москву, Петербург или еще куда-то».

Стало

Бывший однокурсник Владимира Путина с партнером скупают рыбные хозяйства в Ленобласти

Бывший однокурсник Владимира Путина с партнером скупают рыбные хозяйства в Ленобласти

5979
Александра Конфисахор news@dp.ru

За год объем производства и продаж удалось нарастить на 20-25%. Отчасти это произошло, по словам Дениса, и за счет санкций и эмбарго, и за счет увеличения площади плантации в прошлом году на 30%. Помогли и реклама и проведение школ обучения для увеличения продаж. Компания открыла свои офисы в Казани и Архангельске, работают с партнерами в Москве. В Петербурге заключены контракты примерно со 150 ресторанами. При этом объем продаж по городу остался прежним — около 5 т мидий в месяц. Удалось наладить продажи в магазинах сети «Лэнд» — в торговых залах установлены аквасистемы. Еще в трех магазинах их должны поставить в ближайшее время.

Как эмбарго и санкции изменили бизнес

«Ожидания оправдались, но сумасшедшего спроса нет. Мы и не ожидали, что эмбарго нам поможет. У нас есть политика продаж, есть задачи, и мы их выполняем. Конечно, с эмбарго это легче делать, но такой халявы, что мы сидим нога за ногу, а там заказывают — тонну, еще две тонны, такого нет. За этот год произошло увеличение объемов продаж. Конечно, это произошло в том числе и в связи с эмбарго. Но мы параллельно делаем и другие вещи — даем рекламу, проводим школы обучения, мастер-классы, рыбные базары. Но есть и проблемы, такие же, как у всех крупных компаний по выращиванию морепродуктов. Это отсутствие работающей законодательной базы под выращивание этой продукции. Мы крупная компания, у нас своя плантация. Но уже 2 года правительство не может запустить закон «Об аквакультуре» о выделении новых участков под различные рыбоводные хозяйства. Формально этот закон принят, но не подготовлены подзаконные акты, которые позволяют этому закону работать. Из-за этого ни одна серьезная компания не может взять участок как для выращивания рыбы, так и для выращивания морепродуктов. Это останавливает и открытие новых компаний. Кроме нашей плантации есть только одна плантация по мидиям на Черном море. Плантации, которые могут официально продавать устриц, я могу пересчитать по пальцам двух рук. Больше нет и появиться пока не могут. Мы по сравнению с прошлым годом продали больше. Но, пока новый закон не начнет работать, мы не можем получить новые участки, и это не позволит насытить рынок.

Вторая проблема — с камчатским крабом. Официально правительство разрешает его продавать, разыгрывает квоты на вылов. А потом Росрыболовство запрещает приказом вылов прибрежного краба. И таким образом фактически ограничивает легального краба на нашем рынке. И, пока не выйдет закон об аквакультуре, это все — мышиная возня.

В итоге мы не можем увеличить поставки из-за отсутствия серьезных поставщиков, у которых есть квоты. Все те, кто был на рынке 5-10 лет назад, они и остались. Но отсутствие квот не позволяет увеличить поставку настолько, насколько нужно рынку. И фактически приходится поставлять гребешка и краба не из Мурманска, где запрещен лов, а с Дальнего Востока, где квоты выделяются».

Николай Федоренко, владелец фермы по разведению форели.

Было

Хозяйство открыл в 1990 году. Николай мечтал взять в пользование озеро, запустить туда карпа и форель. Для этого он сам изготовил понтоны, купил мальковый цех поблизости и взял озеро в аренду. В хозяйстве удавалось выращивать 500 т рыбы в год, в планах стояло увеличение производства до 1000 т в год. Однако под эмбарго попали мальки рыбы. Раньше в хозяйство их завозили из Финляндии. При этом выращивание мальков возможно было по индивидуальному заказу с точными инструкциями. Однако из-за запрета ввоза разведение стало проводить гораздо сложнее.

Ожидания от эмбарго и санкций год назад

«Сейчас, после запрета импорта, стали больше звонить, интересоваться покупкой рыбы. Да я могу хоть сейчас сделать огромные садки, выставлять их хоть на открытую воду, и они устоят, и разводить больше. Но есть проблема с законодательством. Вот у меня планировался аукцион на площадки под рыбное хозяйство. Я подал заявку, ученые, биологи, чиновники собрались — одобрили, сказали: да, это надо для республики, будут хорошие результаты.

А потом стали готовить новый закон по рыбному хозяйству, и аукцион отменили. А я же взял заранее малька, купил его, и как его выращивать теперь? Несерьезно это все. Я бы за это время тысяч пять тонн смог бы вырастить».

Стало

Объемы производства по-прежнему составляют 400-500 т рыбы в год. При этом заказчики звонят очень активно.

В среднем на ферме принимают по 20-30 звонков в день. Рыбу заказывают из Москвы, Петербурга и регионов. Среди заказчиков есть и крупные сети. Однако аукционы на площадки под рыбное хозяйство по-прежнему не проводят. Из-за этого расширение фермы фактически встало — по словам Николая Федоренко, он готов за год увеличить производство в 2-3 раза и вырастить за год 1200 т форели.

Как эмбарго и санкции изменили бизнес

«Я специально добивался разрешения на ввоз малька в Россию. Ездил в Москву, говорил со всеми начальниками.

В том числе встречался с замминистра по рыбному хозяйству. Я говорил: чтобы вырастить огромную, красивую рыбу по 4 кг, нужно либо свой генетический селекционный центр делать и открывать, либо разрешить ввоз малька. Со мной многие фермеры хотели поехать. Хорошо, эмбарго на ввоз мальков в итоге отменили.

Из-за эмбарго нашу рыбу стали брать очень хорошо. Но уже 2 года не было ни одного аукциона на площадки для плантаций. Ни одного нового хозяйства за 2 года не открыли. Все хотят увеличения, импортозамещения, а больше 2 лет ни одного нового хозяйства не открывается. Люди делали документы, биологическое обоснование, но уже 2 года нет никакого развития — как тут можно с кем-то конкурировать? Обещают осенью провести аукционы. Но люди же планируют, закупают малька, а потом не знают, куда его деть».

Вадим Хутро, владелец фермы по выращиванию и продаже раков.

Было

Ферму по выращиванию и передержке раков Вадим Хутро открыл в 2009 году. Для этого он открыл в Ленинградской области цеха для содержания раков.

Раки живут в проточной речной воде с температурой 5-8 градусов. Раки закупаются у рыбных хозяйств Алтая, Карелии и Армении. После перевозки их подкармливают, а затем выставляют на продажу. Наиболее активные покупатели — бани, рестораны и дома отдыха. Объем единовременной закупки колеблется от 20 до 100 кг. Мощность базы для передержки составляет 6 т. В общей сложности через ферму проходило 100 т раков за год.

Ожидания от эмбарго и санкций год назад

«Запрет на импорт морепродуктов я на себе не почувствовал. У меня спрос больше зависит от сезона — летом народу много, зимой почти никого. Сейчас вот идут люди, но вряд ли это связано с запретом на импорт продуктов. Мне больше интересно, чтобы Армения побыстрее вступила в Таможенный союз. Я оттуда вожу раков зимой, и сейчас оформление в аэропорту занимает много времени. А после вступления будет гораздо легче».

Стало

Спрос на раков за год не изменился. География также осталась прежней — Москва, Северо-Запад, Краснодар и др. Однако за раками стали реже обращаться крупные оптовики. При этом появились новые заказчики — частные клиенты, покупающие раков для своих водоемов.

Как правило, они закупают 40-50 кг раков для разведения и очистки водоемов.

У основного поставщика — Армении — цена осталась прежней — $ 3 за 1 кг, но из-за роста курса доллара наши минимальные цены выросли с 480 до 600 рублей за 1 кг.

Как эмбарго и санкции изменили бизнес

«Эмбарго нисколечко не отразилось на раках. Я вообще мало импортных раков в России видел. Не вспомню, чтобы китайских активно возили. Австралийских тоже не видел в широкой продаже. Наоборот, на меня финны выходили, предлагали для них варить раков. Для этого надо много документов оформлять, получать еврономер, право импортировать, а варить нужно по их рецепту и поставлять в больших объемах. Я не почувствовал и никакой поддержки малому бизнесу. Недавно думал взять в аренду помещение в городе для продажи раков. Должна была быть прямая линия с госслужащими. Но она не состоялась.

Самые большие ожидания у меня были по поводу вступления Армении в Таможенный союз. Да, это случилось, но ничего не произошло. Цена осталась та же. Мы полагали, что из-за таможенных оформлений они будут дешевле.

Однако цена не уменьшилась — поставщикам в Армении приходится платить больше налогов, и это перекрывает затраты на пошлины.

Кроме того, сейчас рак мельчает и становится хуже. Например, 3 года назад приходили крупные и отборные. А сейчас это очень редко происходит. Причин тому может быть много — сейчас у раков линька. Вдобавок их стали много вылавливать — в том числе браконьеры их ловят прямо с икрой в июне, когда раки нерестятся».

Елизавета Цветкова, член фермерского хозяйства "Уварово".

Было

Хозяйство было основано в 1991 году как семейная ферма — ее открыла мама Елизаветы. В прошлом году оно занимало площадь 27,5 га земли, поголовье коров составляло шесть штук. Они давали в общей сложности 40-45 л молока в день, а после расширения в сентябре 2014 года ожидалось увеличение надоев до 1 тыс. л молока в день. Для этого в хозяйстве планировали увеличить стадо на 20 коров. Сразу на следующий день после введения эмбарго в хозяйство стали звонить магазины и спрашивать, возможно ли закупать в хозяйстве молоко и мясо. В прошлом году хозяйство поставляло молоко в «Азбуку вкуса». Для работы с розничными сетями в хозяйстве планировали полностью модернизировать производство — получить аттестацию, сделать брендирование, закупить оборудование. Инвестиции оценивались от 13 млн рублей.

Ожидания от эмбарго и санкций год назад

«Санкции на нас уже так или иначе отразились. У нас маленькое хозяйство, и мы не можем заказать машину с животными из-за границы. Мы стояли в очереди в нескольких компаниях, которые покупают для совхозов по 100 голов и больше. Ну а вместе с ними и нам «паровозиком» могут завезти несколько. На эти покупки кредиты выдавал Россельхозбанк. Но он раньше перекредитовывался в Европе, а сейчас из-за санкций не может. Поэтому у нас пока зависла закупка скота».

Стало

Корма, топливо, стройматериалы и др. подорожали примерно на 20-30%, из-за чего производить стало менее выгодно, чем в прошлом году. Сейчас хозяйство находится в стадии реконструкции и привлечения инвестиций. Удалось заказать необходимое оборудование, а большую часть — доставить. В течение 3 месяцев планируется его установка и начало отработки технологий. Из-за реконструкции пока приостановлена реализация основного товара — молочных продуктов. Рост стоимости остальных товаров — мяса, овощей и яиц — составил порядка 20%. Поголовье пока расширить не удалось из-за того, что крупные хозяйства пока не возят коров в Россию. Однако в «Уварово» освоили различные технологии сыроварения, производства органического йогурта, творога. Есть договоренности с сетями о поставках продуктов, которые начнутся после реконструкции.

Как эмбарго и санкции изменили бизнес

«Вижу одни минусы. Поддержки со стороны государства точно не больше, кредиты теперь взять нереально, подорожало все абсолютно! При этом стоимость продукции не поднялась. И животных начали сбывать многие хозяйства (раньше это было практически редкостью), то есть тех, кто себя не очень хорошо чувствует. У нас спрос был достаточный и до санкций. Сейчас вопрос — по какой цене мы сможем организовать сбыт, чтобы продукция продавалась. Если она останется на докризисном уровне — очень плохо.

Другая проблема — привлечение инвестиций. Из-за нашего неразвитого законодательства пару иностранных инвесторов мы уже потеряли. Они собирались вложить 100 тыс. евро. Например, невозможно получить визу инвестора — закон есть, и давно, но в силу он не вступил. В УФМС нам предложили инвесторов оформить как высококвалифицированных специалистов — но это огромные налоги, и инвесторам такие схемы неинтересны абсолютно, они же инвесторы, а не работники. Вложения свои они контролировать хотят, но, по сути, делать это невозможно — им предлагают либо туристическую визу, либо рабочую. И в том и в другом случае это получается нарушение визового режима из-за другой цели пребывания. При этом санкции и эмбарго для инвесторов — это логически понятные вещи. А вот все остальное, типично российское, пугает, и сильно. Ну не могут понять иностранцы стоимость обязательного анализа в государственной ветеринарной лаборатории на жир/белок/сомо (сухой обезжиренный молочный остаток) 3000 рублей, когда у них он стоит 1 евро и считается дорогим. Налоги на сельское хозяйство им тоже малопонятны, непрекращающиеся проверки пожарных, Россельхознадзора, Росреестра и других госслужб, принципы работы законов, госструктур и даже банков. Когда я прихожу с ними в ФМС, они не понимают, почему отделение забито агрессивными людьми, которые очередь занимают по спискам с предыдущего дня, а инспекторы не могут ответить на элементарные вопросы. Я по максимуму пытаюсь сберечь нервную систему своих иностранных партнеров, но это не всегда возможно».

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама