Павел Горошков Все статьи автора
16 октября 2014, 13:36 767

"Деловой Петербург". Эти разные форс–мажоры

Фото: Trend/ Андрей Федоров

Каждый должник желал бы объяснить свои неплатежи форс-мажорными обстоятельствами. Однако арбитражные судьи давно научились отделять в этом вопросе зерна от плевел. За семь лет в Петербурге было рассмотрено 29 таких дел.

Строка об освобождении от ответственности в форс–мажорных обстоятельствах сегодня включается практически в любой договор. И соблазн сослаться на этот пункт в случае невозможности (или нежелания) исполнить обязательства возникает периодически у многих участников делового оборота. Однако, хотя арбитражные суды давно научились отделять в этом вопросе зерна от плевел и умело анализируют суть обстоятельств, объявляемых как форс–мажоры, участники рынка по–прежнему называют этим термином все что угодно: от воровства груза до "обрушения креплений запасного колеса на багажнике автомобиля Mercedes Benz вследствие ДТП". И хотя судебная практика в СПб и ЛО невелика, по ней видно, что попытки усмотреть обстоятельства непреодолимой силы там, где их не было, не встречают понимания судей.

Главней всего погода

По данным банка решений арбитражных судов, термин "форс–мажор" употреблялся сторонами всего в 1478 делах из 17,8 млн имеющихся в базе. Из них в Петербурге рассмотрено 29 дел, первое из которых датируется 2007 г. Тогда Вторая стивидорная компания Владимира Лисина потребовала с International Transport Agency неустойку $32 тыс. за невыполнение гарантированного объема перевалки древесных пеллетов для нужд европейских электростанций. Ответчик заявил, что причиной снижения объемов была аномально теплая зима, из–за которой спрос на древесное топливо резко упал. Но суд решил, что про глобальное потепление известно всем, так что теплая зима — не форс–мажор. Спорить с таким доводом в вышестоящих инстанциях иностранный контрагент не решился и выплатил неустойку.

Но уже через год, в 2008 г., при рассмотрении аналогичного иска Первой стивидорной компании к экспедитору финской компании Lantmannen Agroenergi ООО "Садко" о взыскании за невыполненный объем перевалки пеллетов неустойки 1,4 млн рублей, ответчику удалось доказать, что погодные условия явились реальным форс–мажором. "Садко" предоставил свидетельство ТПП Кронштадта о том, что из–за "аномально положительных температур" лесовозы поставщиков не смогли проехать по оттаявшим лесным дорогам и доставить опилки к пеллетным заводам. Забуксовавшие в лесной грязи российские лесовозы тронули петербургского судью гораздо сильнее, чем нежелающие жечь лишнюю древесину европейские электростанции.

Погода была признана форс–мажором и для ОАО "Ленэнерго", которое отбилось от иска страховщика, оплатившего ремонт в коттедже гендиректора ООО "Невская концессионная компания" (несостоявшегося инвестора Орловского тоннеля) Валерия Фотченкова, пострадавшем из–за отключения электричества (замерзла вода в электрической системе отопления, и в доме бизнесмена лопнули радиаторы).

Весной 2011 г. один из абонентов петербургского "Водоканала" — колпинское ЗАО "ГСР Водоканал" — попытался в суде ссылкой на форс–мажор освободиться от оплаты за превышение нормативов сброса сточных вод в канализацию. Он заявил, что объемы в апреле превышены из–за таяния снега (которого, кстати, в ту зиму навалило столько, что должность председателя комитета по благоустройству в Смольном стала расстрельной). Но суд счел довод неубедительным: по его мнению, снег растаял еще в марте.

Кризис не принимается

В 2009 г. место аномальной погоды в ряду форс–мажоров занял мировой финансовый кризис. Так, ГУП "Горэлектротранс" потребовало пени 1,8 млн рублей с Петербургского трамвайно–механического завода за 5–11–дневную просрочку в поставке пяти из 29 трамваев на общую сумму 297 млн рублей. ПТМЗ сообщил суду, что причиной срыва сроков послужил кризис, из–за которого возникли трудности с финансированием производства, срывы поставок контрагентами и т. д. Но суд довод не убедил: у кризиса отсутствует такой признак форс–мажора, как непредотвратимость. Не помогли (причем уже в 2014 г.) ссылки на кризис и петербургскому ЗАО "Термосталь", сорвавшему поставки оборудования на сумму 92 млн рублей Уралтяжмашзаводу.

Плата за воровство

К теме форс–мажора обратился пермский перевозчик "Трансавто", с которого грузоотправитель — петербургское ООО "Модуль" — потребовал возместить стоимость пропавшего груза, отправленного в Ростов–на–Дону, в размере 1,7 млн рублей. Перевозчик заявил, что груз похищен, что и захотел представить как форс–мажор. Но суд заметил, что профессиональный участник рынка не может не знать о возможности кражи. Та же судьба в 2012 г. постигла и экспедитора "Бенефит РУС", у которого по дороге из Курска в Петербург угнали машину с грузом ООО "РТД".

Таможня дает мажор

В 2012 г. успешно сослалось на форс–мажор белорусское ЧП "Примекс СВ": оно закупило у петербургского ООО "Классика" 11 бронированных "фольксвагенов" на 21,6 млн рублей, но из–за введенного нацбанком Белоруссии ограничения на валютные операции в рамках импортных сделок не смогло полностью оплатить покупку. Таможенные ограничения (введение квот на импорт) стали форс–мажором и для петербургского ООО "Алитер–Акси", не сумевшего поставить Агнарской нефтехимической компании трубы немецкого концерна "Бульманн".

На практике я сталкивалась с такой позицией юристов, основанной на форс–мажоре. Особенно это было актуально во время кризисных периодов. Но суды не считали кризис обстоятельством непреодолимой силы: у него отсутствует обязательный признак — непредотвратимость. Судебная практика также показывает, что банкротство, пожары в связи с поджогом, неисправной проводкой, выполнением ремонта и т. п. также не признаются непреодолимыми. Поэтому я не использую этот правовой институт. Гораздо эффективнее, например, обвинить контрагента в невыполнении встречного обязательства.
Ирина Мошнякова
Ирина Мошнякова
руководитель отдела недвижимости и инвестиций ИПП
Лет шесть–восемь назад мне довелось один раз сослаться на форс–мажор. Я представлял интересы компании–продавца по сделке купли–продажи. После заключения сделки в Российской Федерации был принят нормативный акт, в соответствии с которым наш товар попал под обязательное лицензирование, из–за чего его продажа в указанные сроки была невозможна. Мы обошлись без суда: встретились полюбовно с покупателями и расторгли договор на основании форс–мажорных обстоятельств.
Павел Астапенко
партнер АБ "Торн"
Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама