Лев Лурье, историк Все статьи автора
16 ноября 2016, 17:21 575

"Деловой Петербург". Жестокая история

Известный историк Лев Лурье — о книге Кита Лоу "Жестокий континент", ставшей удивительно актуальной для России.

Кит Лоу написала удивительно актуальную книгу. Запишите: "Жестокий континент". Новый законопроект, внесенный Ириной Яровой, запрещает любую критику СССР и его союзников времен Второй мировой войны. Общественное внимание привлекла дискуссия вокруг заметок Леонида Гозмана и Ульяны Скойбеды.

Так были ли злодейства со стороны союзников? Написанная без академического занудства, в жанре научпопа, книга 40-летней англичанки рассказывает об ужасах послевоенной Европы. На английском "Жестокий континент" напечатан в прошлом году, у нас вышел в этом.

Начинается 1944 годом. Украинцы режут поляков, поляки — украинцев. К востоку и западу от Львова — изнасилования, убийства, этнические чистки. Советская армия прошла по Восточной Европе как орда гуннов — насиловала, грабила, жгла. Англичане стерли Гамбург и Дрезден с лица земли. Немцы окончательно решили еврейский вопрос. Освобожденные поляки и венгры громят последних оставшихся после холокоста евреев.

1945-й. Немецкие зверства в прошлом, готовится Нюрнберг. Но вся Европа — от Антверпена и Бретани до Орши и Винницы — все еще охвачена садистическим инстинктом, идеей беспощадной мести. Итальянские и французские партизаны без суда и следствия расстреливают коллаборационистов. Чехи и поляки варварски изгоняют с их родной земли миллионы судетских и силезских немцев. Греческие коммунисты и националисты сошлись в безжалостной гражданской войне. Войска маршала Тито зверски уничтожают сдавшихся в плен "усташей" — солдат хорватской армии. На Украине против Советской армии сражаются УПА ("бендеровцы") (экстремистская организация. Запрещена в России по решению Верховного суда), в Прибалтике — "лесные братья". Ни они, ни СМЕРШ не щадят мирное население.

Преступления сил антифашистской коалиции не уступают в жестокости нацистским. В первой взятой войсками Третьего Белорусского фронта прусской деревне Неммерсдорф были перебиты все — включая грудных детей. Освобождавшие концлагеря американцы с удовольствием наблюдали, как выжившие узники садистически убивали своих бывших охранников. Отпущенные из лагерей военнопленные и остарбайтеры, избежавшие геноцида евреи устроили настоящую охоту на беззащитное гражданское население, разгромили город Ганновер. Положение в английских лагерях для немецких военнопленных иногда было хуже, чем в нацистских. Карательным польским лагерем в Сгоде командовал Соломон Морель. Прибывшим новичкам он заявлял: "Мои родители, братья и сестры были отравлены газом в Освенциме, и я не успокоюсь, пока все немцы не получат справедливого наказания". И действительно, он ввел в лагере режим, похожий на Дахау и Бухенвальд. Кит Лоу показывает: нет ни одного народа, который не стал бы в войне и жертвой, и преступником. Насилие сначала рождает ответное насилие, а потом эта история взаимоуничтожения обрастает мифами. Никто не хочет вспоминать о "своих" негодяях. В российские учебники истории плохо вписываются "власовцы". Поляки и прибалты предпочитают не вспоминать о том, как они участвовали в геноциде. Французы, в большинстве вполне неплохо уживавшиеся с оккупантами, любят считать себя нацией партизан.

История не бывает однозначной. В ней нет правых и виноватых. Но большинство европейцев предпочитает винить не себя, а бывших врагов. Единственное исключение, кстати говоря, финны.

Новости партнеров
Реклама