Юрий Лужков написал пьесу в стихах о демократии

Экс-мэр Москвы Юрий Лужков написал пьесу в стихах "Сократ – всегда Сократ". Отрывки произведения опубликованы в журнале "Русский пионер".

В предисловии к пьесе Лужков рассказывает, что увлекся Древней Грецией в процессе преподавательской работы – после отставки он по приглашению своего предшественника на посту мэра Гавриила Попова возглавил кафедру управления крупными городами Международного университета.

Ректор Попов поручил декану Лужкову провести "Сократовские чтения". Бывший мэр погрузился в проблему настолько, что проведением чтений не ограничился, а написал еще и пьесу.

"О Сократе мне [до этого] было известно то, что по общему признанию он был гением, учителем, который безвозмездно учил молодежь, человеком, который был отвергнут властью и который сознательно принял свою смерть. Конечно, его крылатые выражения, такие как, например, "Я знаю только то, что ничего не знаю", знакомы каждому интересующемуся историей Древней Греции, но, пожалуй, не более того", — рассказывает Лужков.

Одним из поводов увлечься Сократом для Юрия Лужкова стала, похоже, мысль о том, что времена Сократа и времена Лужкова имеют нечто общее: "В первую очередь [я] начал с глубокого изучения его жизни, его принципов, которые он отстаивал в те весьма неспокойные времена (кстати, во времена так называемых демократических преобразований в Греции), и его стойкость меня поразила".

"Мэр в отставке располагает свободными минутами, поэтому мне захотелось поупражняться. Я сделал набросок пьесы для чтения и показал своему однокашнику, который в нашей среде слыл за поэта. К моему удивлению, он не стал смеяться надо мной и ободрил меня на последующие шаги на этом довольно новом для меня поприще, хотя я и до этого немного баловался стихами, в основном выступая перед студентами МГУ в Татьянин день", — добавил Лужков.

Действующими лицами пьесы стали исторические персонажи времен Сократа. Одним из главных героев стал Фрасибул — афинский государственный деятель и полководец времен Пелопоннесской войны. По политическим взглядам он был приверженцем умеренной демократии, после начала правления так называемых Тридцати тиранов его изгнали из Афин, но в итоге возглавил демократическую оппозицию, которая свергла олигархию и восстановила демократию, напоминает РИА. Возможно, образ является автобиографическим.

Пьеса начинается так: "Глашатай: Афины, слушайте, слушайте, слушайте! / Сейчас Фрасибул будет говорить / О том, как раньше афиняне жили, А также и о том, как предстоит нам жить".

Судя по опубликованным отрывкам, начинающий автор старательно подражает стилю греческих драматургов. В то же время, в тексте есть ряд анахронизмов: так, во времена Сократа не говорили об "олигархах", греки ничего не знали о "манне небесной" и так далее.

Аллюзии драматурга Лужкова на современную российскую действительность довольно прозрачны. Вот отрывок речи Фрасибула (alter-ego самого экс-мэра): "Знайте: дорога к свободе — она не бывает короткой. / Множество граждан в войне той страна потеряла, / Да и иных потерь тоже случилось немало. / Нет тех двухсот городов, что вассалами нашими были, / Деньги казны с олигархами вместе уплыли. / Спарта давно уж мечтает от нас отделиться. / Дарий с Востока походом военным грозится. / Чтоб накормить афинян, почти все покупаем. / Деньги давно уж не те мы за экспорт олив получаем. / Скуден бюджет, тяжелы государства проблемы. / Я вам назвал только самые жгучие темы".

"В общем и целом, назрели, друзья, перемены", — резюмирует главный герой. Перемены эти должны привести, наконец, к построению порядка: "Новый порядок в Афинах мы твердой рукою построим".

Идеальное мироустройство после свержения тиранов будет выглядеть так: "Но, говорю я, поздно или рано / Мы к жизни перейдем совсем иной: / Богатой, и достойной, и счастливой, / Где хватит всем всего, не будет дивом вилла / У человека среднего достатка. / Мы выстроим себе страну порядка / И суверенно станем себе жить: / Соседям понапрасну не грозить, / Но дать отпор врагу всегда сумеем / И не позволим посадить на шею / Себе ни Дария, ни Спарту никогда".