Все статьи автора
29 октября 2010, 00:00 260

Пошамкают и разойдутся

Бунты во Франции принято освещать с долей иронии: вечно эти французы недовольны. И крем-брюле им горчит, и устрицы несвежие, и на пенсию теперь вот с 62 лет надо будет уходить, а не с 60. Так ведь и революцию, поди, в 1789 году устроили: не хоте­ли есть пирожные вместо хлеба, как королева Мария Антуанетта предлагала. Ох уж эти любители багетов.

Но, мне кажется, за статьями в российской печати, которые посвящены этой теме, скрывается лукавство -- даже не лукавство, а что-то более циничное.

Ведь эти французские бунты показывают одну действительно поразительную для нас, российских граждан, вещь, а именно -- силу солидарности.

Ученики лицеев бунтуют против пенсионной реформы. Смешно? А я думаю, это прекрасный пример солидарности поколений. Лицеисты, которым когда-то ведь тоже уходить на пенсию, показывают, что они заодно со стариками, что не дадут правительству сесть тем на шею.

Точно так же и французских ­стариков можно встретить в рядах демонстрантов против реформ в высшем образовании. Во-первых, старики помнят, что сами они получали неплохое образование бесплатно, а во-вторых -- просто из солидарности.

Что бы ни писали ведущие газеты, не всем понятно, почему Пьер-почтальон должен работать еще 2 полных года, а Пьер-банкир купил себе нового Пикассо, хотя его дела год назад были совсем плохи. Но Пьера-банкира правительство выручило экстренной помощью -- а потом стало удивляться, что в бюджете образовалась дыра. И заполнить дыру легче за счет Пьера-почтальона, он ведь не дружит с Саркози. В России уже до всех дошло, что бедные сами виноваты в своей бедности -- вовремя не подсуетились. Не украли, не ограбили, не смошенничали.

А во Франции не все это понимают. Поэтому рабочие выражают солидарность с почтальонами, полицейские -- со студентами и все вместе -- с цыганами.

Недавно, кстати, прочитал (в российском журнале, конечно): мол, какой молодец Саркози, выслал этих цыган из страны не просто так, а к билету в один конец прибавил по 200 евро от щедрот. Автор ставит перед собой вопрос: как сделать так, чтобы эти такие-сякие цыгане обратно уже никогда не приехали? А то жалко французов.

Вполне, между прочим, интеллигентный журнал, и это еще не самое худшее, что пишут в российской прессе о цыганском деле.

Но вот ведь в чем дело: попробуйте подставить в этих статьях вместо «цыгане» -- ну, скажем, «евреи». И прочтите фразу про 200 евро. Как, на дело о разжигании национальной розни не тянет?

Очевидно, не тянет -- молчит наша прокуратура. Ну, цыгане и цыгане. Нет у них влиятельных заступников, нет, что называется, своего лобби.

И ни студенты у нас за них не вступятся, ни тем более будущие полицейские.

А что до таких патриархальных, отживших свое понятий, как солидарность, то в этом отношении мы гораздо цивилизованней французов. Вы еще скажите, вендетта.

Нет, мы, жители рассыпающейся страны с центром в Москве, -- давно уже бесформенная масса независимых друг от друга атомов.

Поэтому, подними наше родное правительство пенсионный возраст хоть до 100 лет, старики пошамкают-пошамкают, да и разойдутся. А студенты выступать не будут -- их, если что, пресса засмеет. Журналисты -- они ведь будут жить вечно, не случайно древнейшая профессия. У нас не солидарность, у нас обратный принцип. Каждый сам за себя, каждый против всех -- и все против каждого.

Игорь Шнуренко, журналист

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама