Не аттракцион, а живая среда: как меняется подход к историческому наследию

Сохранить среду

На примере Старой Ладоги директор Школы искусств и культурного наследия Европейского университета в Санкт-Петербурге Лия Чечик рассказывает, как развивать территорию, сохраняя связи между памятниками и ландшафтом, и почему рост туристического потока не должен становиться самоцелью.

Где проходит граница между популяризацией наследия и его коммерциализацией?

— Я бы не ставила знак равенства между коммерциализацией и упрощением. Наследие нуждается в средствах на сохранение, а посетитель — в понятном рассказе, хорошем кафе, возможности переночевать и комфортно провести время. Граница проходит там, где ради продажи впечатления начинают подменять само место: придумывать удобную историю, выдавать гипотезы за доказанные факты, создавать условную "Древнюю Русь", которая могла бы находиться где угодно.

Возьмём, например, Старую Ладогу — уникальное место, где можно наглядно показать, как формируется наше знание о прошлом: как возникают легенды и мифы, как проверяются факты, что позволяют узнать разные научные методы и как новые открытия меняют привычные представления об истории. Это могло бы стать основой увлекательного рассказа, в котором посетитель знакомится не только с результатами исследований, но и с самим процессом познания. Не менее важно подчеркнуть значение Ладоги как места пересечения торговых и дипломатических путей. Именно через эти связи можно раскрыть её историю и показать, как здесь встречались и взаимодействовали разные культуры.

Какие изменения допустимы в Старой Ладоге, а какие могут навредить восприятию наследия?

— Для меня исходная ценность Старой Ладоги — в отношениях между памятниками и рельефом, открытыми пространствами и существующей застройкой. Можно сохранить отдельное здание и при этом разрушить среду, благодаря которой мы понимаем его исторический смысл. Поэтому оценивать нужно и конкретный проект, и его влияние на территорию в целом. Новое строительство допустимо, если его место, масштаб, высота и назначение обоснованы исследованием территории. Подготовленный нашими коллегами мастер-план предусматривает приспособление существующих зданий и размещение крупной обслуживающей инфраструктуры вне наиболее чувствительных участков.

Красная линия — необратимая утрата: повреждение археологических слоёв, перекрытие значимых видов, появление объёмов, которые начинают доминировать над историческими памятниками. Но существует и менее очевидный ущерб — когда пространство заполняется рекламой, торговлей, шумом и мероприятиями настолько, что само наследие становится фоном. Рост туристического потока тоже не должен быть самоцелью. Нужно понимать, сколько посетителей могут принять конкретные памятники и маршруты без ущерба для сохранности и жизни местных жителей.

Что должно стать смысловым каркасом развития территории и как избежать набора аттракционов?

— В Старой Ладоге невероятно красивый, плавный, перетекающий ландшафт. Сама природа выстраивает этот каркас, который объединяет разные исторические точки в единый пейзаж и рассказ. Его не нужно выдумывать — лишь подсветить. Чтобы это всё не распадалось на аттракционы, сначала нужна общая научная и кураторская концепция, а затем — решения по экспозициям, маршрутам и событиям. У каждого проекта должно быть ясное место в общем рассказе и ответ на вопрос: почему он возникает именно здесь? При этом единая концепция не означает единственного маршрута для всех. У посетителя могут быть разные интересы и разная глубина знакомства с территорией. Важно, чтобы после посещения у него складывалось представление о Ладоге как о связанном историческом пространстве.

Наследие как ресурс

Работая над концепцией сохранения наследия Старой Ладоги, специалисты Европейского университета обратились к опыту Тотьмы, Суздаля и Тобольска — городов с разными ресурсами и подходами к развитию исторических территорий. Как концепция задаёт ориентиры для бизнеса и государства и помогает определить, какая инфраструктура нужна территории, объясняет исполнительный директор Центра гуманистической урбанистики UP Европейского университета в Санкт-Петербурге Лев Шилов.

Как концепция по сохранению наследия может стать практическим инструментом для бизнеса и государства?

— Расчёты турпотока, инвестиций и операционной эффективности относятся к мастер-плану. А задача концепции в том, чтобы определить образы и смыслы, на которых можно строить развитие Старой Ладоги. Эти ориентиры могут использоваться при создании парков, музеев, туристических маршрутов, айдентики и других проектов. Для государства и бизнеса это общий содержательный каркас, который помогает не потерять исторический контекст территории.

Как понять, какие новые объекты действительно нужны Старой Ладоге, а какие могут оказаться избыточными?

— Сейчас Старая Ладога остаётся преимущественно направлением однодневного туризма. Чтобы люди задерживались дольше, нужны места размещения, тёплые общественные пространства, событийная программа, мастерские, музеи и другие точки притяжения. Но главное — это не количество объектов, а их содержание. Здесь достаточно реального исторического и археологического материала, поэтому нет необходимости создавать условный "диснейленд с викингами" или лубочные декорации, не связанные с местом.

Какие инфраструктурные проблемы могут возникнуть при росте турпотока и что важно предусмотреть заранее?

— Рост турпотока создаст серьёзную нагрузку на среду. Уже сейчас нужно считать парковки и сезонную нагрузку, развивать тротуары и дорожную инфраструктуру, понимать, куда приезжают туристы, по каким маршрутам идут и как развести пешеходные и автомобильные потоки. Важно не просто увеличить число посетителей, а распределить их по территории и перейти от транзитного однодневного туризма к более полноценному пребыванию.

Что лежит в основе современного урбанистического подхода к таким территориям?

— Сначала нужно понять, что уже есть и что действительно важно сохранить. Причём речь не только об архитектуре, но и о ландшафте, видах, сложившихся маршрутах и значимых для местных жителей местах. Поэтому проектированию должны предшествовать пространственные и социальные исследования, работа с жителями. Такой подход позволяет не навязывать территории чужой сценарий и снижает риск конфликтов.