Зданиям в полосе отчуждения трубопроводов пообещали защиту от сноса

Зона безопасности (минимальный разрыв) устанавливается вокруг газо– и нефтепроводов, теплотрасс, линий электропередачи, железных и автомобильных дорог, тоннелей метрополитена и других объектов. На такой территории чаще всего запрещается любое строительство и проживание. В первую очередь эти меры призваны защитить находящихся вблизи источника опасности граждан и их имущество.

Дело — труба

Информация об ограничениях должна включаться в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН), отображаться на градостроительных и иных планах. Приобретая участок или планируя на нём строительство, собственник должен знать об опасном соседстве. Равно как и уполномоченные органы не вправе выдавать разрешение на такое строительство. В свою очередь возведённые в зоне безопасности дома и иные постройки признаются самовольными и "приговариваются" к сносу.

Требования к минимальным разрывам ещё в 1975 году были закреплены в СНиП (строительных нормах и правилах) и неоднократно пересматривались. С 1 июля 2021 года размещение магистральных трубопроводов регулируется Техническим регламентом ЕАЭС, имеющим юридическую силу федерального закона.

Тогда как фиксация местонахождения трубопроводов на местности в течение многих лет была по сути засекречена. В ЕГРН сведения об ограничениях начали вносить только в 2018 году. "Инвентаризация" действующих зон до сих пор не завершена и официально продлится до 2031 года. По данным ООО "Газпром трансгаз Санкт–Петербург", на сегодняшний день только по Петербургу и Ленобласти зафиксировано 247 нарушений охранных зон магистральных газопроводов, в которых находится почти 5 тыс. объектов.

Простите спокойствия ради

Теперь министерство энергетики РФ предлагает объявить амнистию — отказаться от признания самостроем зданий, сооружений и некапитальных строений (гаражей, ларьков, хозяйственных построек, садовых домиков, ангаров и иных), законно возведённых до 1 июля 2021 года по ранее действовавшим нормативам.

Эксперты критически оценивают предложение Минэнерго. "Амнистия не должна означать автоматическое снятие требований безопасности. Если постройка реально угрожает трубопроводу или людям, потребуются индивидуальная техническая оценка и решение о возможном переносе, переустройстве либо сносе", — предупреждает вице–президент Всероссийской гильдии строителей, архитекторов и дизайнеров Татьяна Родионова.

"На практике нормативы не всегда соблюдались. Так, в ходе “дачной амнистии” многие дома регистрировались без получения разрешения на строительство — требования о соблюдении минимальных расстояний при этом зачастую не проверялись или публичная информация о них не была доступна. Предложенный проект в классическом понимании не является амнистией. Он создаёт механизм для упорядочивания зон, но не решает проблему уже построенных в них объектов", — полагает управляющий партнёр юридической фирмы "Экстра Юс" Дмитрий Егоров.

А директор компании "Юрсфера" Сергей Фомин обращает внимание, что Технический регламент ЕАЭС вообще не устанавливает требований к зонам минимальных расстояний, о которых идёт речь в предложенной Минэнерго "амнистии". "Ширина таких зон может превышать 500 метров от оси газопровода, она закреплена в СНиП и не менялась аж с 1985 года. Поэтому довод о “сужении” зоны — иллюзия, которая высвечивает фундаментальную проблему и делает тему “амнистии” такой взрывоопасной (почти в прямом смысле слова). Корень проблемы не в нормативе, а в публичности — сведения о широких зонах отчуждения десятилетиями не вносились в ЕГРН и не были доступны собственникам", — убеждён Сергей Фомин.

На картах не значится

Практика разрешения споров о постройках, возведённых вблизи опасных трубопроводов, остаётся крайне противоречивой. Ещё в 2019 году Конституционный суд России подтвердил возможность сноса добросовестно возведённых в пределах минимальных разрывов строений, но только при условии выплаты их владельцам полной компенсации ущерба, причём за счёт государственного или муниципального бюджета.

В июне этого года аналогичную позицию высказал и Верховный суд России: "Если гражданин при возведении объекта недвижимости в зоне минимальных расстояний от газопровода действовал добросовестно, то одновременно с вопросом о сносе этого объекта суд должен разрешить вопрос о выплате указанному лицу денежной компенсации", — отмечается в де–факто обязательном для всех служителей Фемиды постановлении президиума высшей инстанции.

Однако на практике на собственников возлагается большая "осмотрительность", чем на выдавших разрешения чиновников. Доказательством осведомлённости об ограничениях на строительство признают, в частности, наличие щитов–указателей, обозначающих газовую магистраль на местности, публикации, переписку с госорганами, любые другие даже косвенные сведения.

Татьяна Родионова напоминает, что требования к зонам безопасности существовали и в советский период. "Однако правила, порядок оформления и состав архивных материалов менялись. Поэтому отсутствие документов о согласовании не доказывает, что его не было. Как и разрешение на строительство не всегда подтверждает, что все ограничения были учтены", — отмечает эксперт.

Повышенная прозорливость

Большинство таких споров действительно разрешается не в пользу собственников. Например, муниципальная администрация Кировского района Ленобласти в 2018 году выдала Олегу Кудряшову разрешение на строительство индивидуального жилого дома. Но принять возведённый за 10 месяцев коттедж отказалась, так как он находился в 253 метрах от оси магистрального газопровода. Суды подтвердили, что сведения о минимальных разрывах не были отображены ни в документации, ни в ЕГРН и не обозначены на местности, тогда как муниципальные чиновники не могли не знать о существовании газопровода на подведомственной им территории. Олег Кудряшов дошёл до Верховного суда России, но фактически проигнорировав его выводы, районный суд при пересмотре дела отклонил иск собственника о легализации построенного дома. "Зоны минимально допустимых расстояний до магистрального газопровода установлены в целях в том числе и безопасности жизни и здоровья граждан в случае аварийных ситуаций", — заключили служители Фемиды.

В спорной ситуации оказались предприниматели Дмитрий Грибков и Александр Марков, купившие 12,6 га в элитном квартале вблизи Касимово. По документам участок предназначался для ИЖС, но реализовать проект не удалось из–за подземного газопровода. Попытка взыскать фактические убытки (неполученную арендную плату) не увенчалась успехом: арбитражные суды пришли к выводу, что, поскольку спорный газопровод является подземным, его эксплуатация с использованием поверхности земли не связана. Доводы об отказе владельца трубы согласовать строительство коттеджей также были отклонены.

Победить чиновников и "Газпром" удалось Виталию Волошину. Построенный им в 2017 году дом в Каменке также оказался в опасной близости от газопровода, однако сведения о нём появились в ЕГРН лишь спустя 5 лет. "Информация о зоне с особыми условиями использования в публичном доступе на момент возведения дома отсутствовала. Волошин В. И. является добросовестным приобретателем земельного участка и домовладения", — констатировал суд, подтверждая право собственности.

По иску прокуратуры самовольными постройками признали склады общей площадью 2,9 тыс. м2, возведённые предпринимателем Ириной Москалёвой в промзоне Янино в 78 метрах от газовой магистрали. Суд установил, что сведения о границах зоны минимальных расстояний были внесены в ЕГРН до начала строительства.

К сносу приговорили и склад, построенный в той же промзоне бизнесменом Еленой Миних. Отклоняя доводы собственницы, что она "не знала и не могла знать о существовании ограничений в отношении принадлежащего ей земельного участка", арбитражный суд указал на отсутствие разрешений на строительство и ввод спорного объекта в эксплуатацию.

Демонтировать предписали и киоск "Пресса", установленный на основании заключённого с КУГИ договора. Только через 8 лет в ЕГРН появилась информация о пролегающей поблизости теплотрассе ГУП "ТЭК Санкт–Петербурга" и соответствующей опасной зоне.