Николай Буров: "Петербург умеет притворяться иностранцем"

Николай Витальевич, что делает Петербург настолько кинематографичным?

— Во-первых, это город-красавец, согласитесь? Во-вторых, город умышленный, он вырос из грандиозных замыслов. Поэтому весь исторический центр — сплошная кинематографическая декорация под открытым небом, и он неисчерпаем для русской классики. Но в каждом уголке можно найти что-то своё.

В то же время, Петербург относится к тем редким городам, где можно снимать европейские картины, выдавая его за Вену, Берлин или другой мегаполис. Петербург умеет притворяться иностранцем: вспомните знаменитую историю Шерлока Холмса и доктора Ватсона. У Петербурга есть ещё одно удивительное свойство — он меняется вместе с погодой. Если появляется солнце — восторг, можно снимать всё. А если пойдёт дождь... Всё равно он остаётся привлекательным. Даже зимой, в слякоть.

Если говорить о съёмках, то обращаться только к открыточным видам было бы ужасно. Безусловно, они должны присутствовать в кадре, но необходимо всё время искать новый взгляд, новый ракурс. Например, XXI век позволил посмотреть на Петербург сверху без вертолётной тряски. Плавное движение камеры на квадрокоптере оказалось фантастически выразительным.

Получается, возможности города для кино практически неисчерпаемы?

— Петербург — это ещё и фантастические пригороды: Гатчина, Царское Село, Павловск — мой любимый парк. Есть блистательный Петергоф, таинственный Ораниенбаум. Рядом Ладога, Карелия со скалами. В этом смысле Петербург бесконечен.

Я знаю и люблю другие кинематографические столицы Европы, например, Прагу. Это замечательный город, многое там можно снимать. Но такого меню выразительных средств, какое способен предложить Петербург, даже Праге не снилось.

Что останется из огромного количества кино, которое снимают сегодня, — Бог знает. Бывает время не шедевра, а кропотливого набора руды. Из этой руды потом ещё предстоит выплавить ту капельку золота, которая останется на века. Но Петербург кинематографичен по определению. А "Ленфильм" — это вообще отдельная планета в кинематографическом мироздании России.

Современное кино часто экспериментирует с образом города. Например, в "Майоре Громе" на Дворцовой площади рушится Александровская колонна. Насколько далеко может заходить такая провокация?

— Вся история кино началась с провокации. Вспомните один из первых публичных фильмов "Прибытие поезда" братьев Люмьер. Это ведь тоже была сенсация: страшное чудовище двигалось прямо на зрительный зал. И она сработала.

Поэтому относиться к провокации нужно сдержанно. С одной стороны, она выполняет свою функцию. С другой — если слишком ею увлечься, можно потерять главный смысл театра и кино. А в центре всегда должен оставаться человек. Фокусы с привлечением внимания имеют право на существование, но они не должны становиться доминирующим методом. Любой инструмент должен поддерживать движение человеческой души.

Впрочем, искусство всегда находится в поиске. Кинематограф — один из сильнейших инструментов эмоционального воздействия на человека. Поэтому у автора, режиссёра, актёра существует внутренняя обязанность бороться за то, чтобы главным оставались человек и надежда. И речь не о том, что всегда должен быть счастливый конец. Исход истории может быть и трагическим, но он не должен быть бессмысленным.

Вы много лет занимались дубляжом. Насколько актёр озвучания может привнести в героя самого себя?

— Бывали случаи, когда артисты пытались что-то "улучшить": выпячивали свой характер, свои возможности и способности, затмевая героя на экране. Так делать не стоит, во всяком случае, как мне кажется. У нас есть замечательные артисты озвучания, существует ленинградская-петербургская школа дубляжа. Это особое искусство — так же, как художественное слово или работа с драматическим материалом у микрофона на радио.

На мой взгляд, сегодня потребность в дубляже несколько уменьшилась, потому что импорт кино для проката стал меньше. А раньше требования правообладателей могли быть очень серьёзными, вплоть до того, что некоторые студии требовали прислать им пробы артистов дубляжа и сами утверждали голоса.

Театр, кино, телевидение, а теперь ещё и интернет постоянно конкурируют за зрителя. Может ли одна форма со временем вытеснить другую?

— Мы видим, что сегодня театр остаётся притягательным для зрителя: человек ищет там сиюминутное общение, сопереживание, живые эмоции и решение каких-то проблем. Кинематограф — это скорее увлекательный роман, раскрашенный картинкой, хотя внутри всё равно остаются законы драматургии. Телевидение во многом приобрело информационный и развлекательный характер. Так или иначе, но время показывает, что каждый вид искусства остаётся самоценным и самодостаточным.

Напоследок, расскажите о местах в Петербурге, которые особенно вам дороги

— Одного места назвать невозможно. У меня всё нанизывается на удивительную ниточку, или даже канат, Невы. Нева — это "становой хребет" города. Любая её точка на набережных — это восторг, мощь, сила.

Стрелка Васильевского острова, Троицкий мост, Фонтанка, Мойка, заполненная лодками и экскурсоводами: "Посмотрите налево, посмотрите направо". И действительно, ведь стоит посмотреть.

Есть и совсем личные места. Конечно, Летний сад. Я стал любить его в любую погоду. Екатерининский сквер: я живу на этой площади, 29 лет выходил на сцену Александринского театра и через этот сквер ходил на спектакли вместе с великими артистами старой Александринки.

Одним словом, с городом нужно обращаться бережно. Можно не родиться здесь и стать рафинированным петербуржцем, а можно родиться в пятом-шестом поколении — и этого не почувствовать. Если относиться к Петербургу бережно, он полюбит в ответ.

Напомним, что "Деловой Петербург" совместно с официальным городским туристским порталом Visit-Petersburg.ru выпустил новый подкаст: "Петербургский стиль в туризме", каждый выпуск которого рассказывает о самых необычных туристических маршрутах города. Все эпизоды вы можете услышать по ссылке.